Голод

Но удача отвернулась и от полицейского. Он был расстрелян в упор, очередным наемником, ворвавшимся в помещение.

Где-то наверху, на крыше второго этажа, сопротивление вел другой сотрудник полиции, вооруженный АКС. Он успел убить одного из нападавших. Но прошла лишь минута, и он свалился замертво, изрешеченный с трех огневых позиций.

Растерянные и разрозненные, люди Николаева сдавались один за другим. Его основные силы были рассеяны по многочисленным дорожным блокпостам, а самые стойкие защитники автобазы были убиты в первые минуты штурма.

Дождавшись окончания перестрелки, в здание вошел командир наемников вместе с двумя верными бойцами. Это был Энвер, албанец-косовар, очень широкоплечий и крепко сложенный мужчина, с резкими чертами лица, светло-каштановыми волосами и густыми отвислыми усами.

— Как они? — по-русски, с заметным акцентом, спросил командир, указав на раненных.

— Странно… что еще жив, — произнес один из его бойцов, осмотрев парня, раненого в голову.

Повозившись немного с раненными, Энвер и его люди продолжили свой путь внутри здания. Не встретив никакого сопротивления, они поднялись на второй этаж. В просторном кабинете они нашли двух мужчин, сразу же сложивших оружие.

— Сколько вас здесь? — громко спросил один из спутников Энвера, обратившись к рыжеволосому длиннолицему мужчине. — Пятерых ваших мы положили. Еще троих взял живьем — они без боя сдались.

Рыжеволосый молчал.

— Как тебя зовут? — спросил наемник.

— Иван, — спокойно ответил его собеседник.

— Где ваш главный?

— Наверху, — осторожно ответил Иван. — Могу отвести к нему… вашего командира.

Услышав это, Энвер согласился. Отложив АКС в сторону, он пошел вслед за Иваном. Его «Израильский пустынный орел» висел в поясной кобуре, и теперь Энвер был почти безоружен.

Пройдя со своим спутником в короткий коридор, Иван воспользовался моментом. Не теряя времени, он выхватил из кармана ПМ, еще совсем недавно принадлежавший одному из полицейских. Первый выстрел оказался неудачным: пуля попала в нижнюю челюсть Энвера. Албанец успел схватиться за кобуру, но было уже поздно — вторая пуля попала ему прямо меж глаз. Вновь прицелившись, Иван еще дважды выстрелил наемнику в голову.

Оставшиеся за дверью люди выжидали. У наемников не было сомнений в том, что Энвер пристрелил и человека, командовавшего обороной автобазы, и его последнего верного бойца.

Но дверь открылась, и навстречу к ним вышел вооруженный пистолетом Иван.

— Я - Иван Николаев. Здесь я главный.

Вдали, со стороны двора автобазы, можно было расслышать стрельбу. Растерявшись, наемники переглянулись.

— Мой патруль возвращается, — самоуверенно блефовал Иван.

Пять минут назад, сделав звонок, Николаев отозвал людей с двух ближайших блокпостов, прикрывавших западные подходы к городу.

Связавшись по рации с людьми, оставшимися во дворе, один из наемников приказал им прекратить огонь.

— Верните им стволы, — произнес Иван, указав в сторону трех людей, разоруженных Энвером.

С этим словами Николаев вернул «Узи» четвертому своему бойцу.

— Сколько вас? — спокойно спросил Иван. — Здесь девять…

— Трое во дворе, — произнес один из наемников.

— Значит, всего, двенадцать? Вы должны выбрать трех человек, на которых вы сможете положиться… ну, и я смогу положиться.

Обменявшись лишь несколькими фразами, наемники выбрали троих мужчин. Без сомнения, это были бойцы, пользовавшиеся почетом и уважением в своем отряде. Разоружив их, Иван указал в сторону одного из массивных столов.

— Подождите пока, — едва сдержав ухмылку, произнес Иван.

Дверь открылась, и в кабинет вошли семеро бойцов Николаева. Как и требовалось, они привели с собой еще троих вооруженных наемников.

— Хотите жить? — произнес Николаев, обратившись к вооруженным наемникам. — Сегодня у нас правило: выживает только тот, у кого в руках оружие.

— Мы… — собравшись с мыслями, начал один из вооруженных наемников.

— Другое правило, новое: вас, со стволами, девятеро — выживут девятеро… или никто, — резко перебил его Иван.

Наемники молчали, пытаясь понять, что от них хочет Николаев.

— Убьете этих троих — выживете. Не убьете — мои люди вас самих перестреляют.

Бойцы Ивана широким кольцом стояли вокруг наемников. Прошло не более минуты, и вооруженные наемники открыли огонь по своим вчерашним собратьям по оружию. Перезарядив ПМ, Николаев добил безоружных противников выстрелами в голову.

— Скольких мы потеряли? — произнес один из полицейских, верных Ивану.

— Сегодня — четверых, — вздохнул его рыжеволосый собеседник, а затем добавил. — Зато, у нас пополнение…

Ухмыльнувшись, Николаев кивнул в сторону наемников. Расстреляв своих вчерашних друзей, эти люди превратились в обычных убийц. Лишившись прошлого и будущего, девять заблудших парней стали чужими слугами.

* * *

Вглядываясь в пустоту переулка, Петр уже давно успел погрузиться в хаос раздумий. Отца не было дома, и он сейчас был этому рад. Петр впервые жизни радовался тому, что отец задержался в одном из своих дальних рейсов. Фура отца была сейчас где-то далеко, в одной из стран Центральной Европы, вдали от странностей, творившихся сейчас в Боровске.

Со стороны улицы можно было расслышать крики. Прислушавшись, Петр понял, что несчастных было несколько — две или три женщины. Крик отдалился, пока не исчез в глубине центральных товаров.

Громкий стук в дверь заставил Петра отвлечься. Пройдя в коридор, молча переглянувшись с матерью, он посмотрел в глазок.

— Доброе утро, Петр, — взволнованным голосом произнес сосед. — В доме нет света — вот я и стучу.

— Нет света? — растерянно переспросил его собеседник, а затем, не спеша, открыл дверь.

Федор Иванович поселился здесь еще три года назад, вместе с женой и двумя сыновьями. Он, опытный физиолог, перебрался сюда из столицы, став профессором Боровского медицинского колледжа.

Этот, обычно, уверенный в себе человек казался сейчас совершенно растерянным и сбитым с толку.

— Петр, вы же в полиции работаете?

— Пока только один день отработал, — удивленно ответил парень.

— Не важно… Можете помочь? — прошептал его сосед.

Пожав плечами, Петр кивнул. Еще раз оглянувшись по сторонам, профессор жестом позвал своего спутника за собой.