Гончие Дзара

Гия еще немного поразмыслила над услышанным, а после совершенно потрясенным тоном прошептала:

— Так ты теперь неуязвим?!

Я замялся. Рассказывать открыто о подобных вещах оказалось сложнее, чем хотелось бы.

— Не то чтобы неуязвим. Даже и вовсе не неуязвим. Но сдается мне, теперь мое тело значительно сложнее уничтожить.

— И ты с такой легкостью об этом говоришь! Я поражена, Риши.

Я благоразумно не стал объяснять ей, что и сам был немало удивлен собственным поведением, хоть и не пытался его особо анализировать. К тому же Затворник пожелал вмешаться. Ему, видимо, сильнее других не терпелось развязаться со всем наконец. Он торопливо проговорил:

— Да-да, все это так, наш замечательный Риши и впрямь оказался удивительно живуч и все такое. Но забавность ситуации в том, что с лишением его способности уничтожить Тени, сама угроза никуда не исчезла.

— О чем это вы? — спросил ошарашенный Изма.

— Обсерватория, — обронил я в порыве озарения. Так вот оно что! Не так ли?

Затворник мрачным кивком подтвердил мою догадку.

— Задолго до того, как светлая идея аннигилировать Тени пришла на ум доктору Гугсе и трем его подружкам-лейрам, одна мудрая наставница лейров, насквозь пропитавшись ересью из сказок о юхани, а заодно их неукротимой жаждой исследований бесконечных космических пространств, задумала завершить начатое нашими великими предками и доказать Вселенной, что с лейрами все еще стоит считаться.

— Видать, она была не настолько мудра, — ехидно заметила Гия.

— Она была жадна до власти, — выплюнул Затворник. — Как и все лейры той поры. Все это случилось незадолго до Второй войны. В тайне от главы своего Ордена, она долгие годы оттягивала часть ресурсов на секретное строительство. Она создавала так называемую Обсерваторию — машину, способную открывать ту самую долбанную Дверь за долбанную Грань по желанию и при этом без какого-либо вреда Теням.

— Стоит заметить, что у доктора Гугсы и той наставницы лейров, о которой вы только что сказали, цели отличались, — снова напомнил о своем присутствии тихоня-Изма. — Одному смерть Теней, а другой — тайные знания с той стороны.

Затворник усмехнулся его словам:

— Цели разные, правда, господин мект. Да только результат конечный был бы один.

— Но разве кто-нибудь пытался пустить машину в ход? Откуда нам знать, что она действительно работала и угроза, скрытая за Гранью, реальна?

— Откуда? — искренне удивился Затворник. — У нас есть надежный свидетель.

— Свидетель? Кто?

— Я.

Недолгая молчаливая пауза стала всеобщим ответом такому признанию. Никто не всплеснул руками и не заохал, только лишь слегка округлили глаза Изма и Гия. Все остальные же, включая меня, просто промолчали, руководствуясь собственными причинами. Моя причина заключалась в том, что я уже успел провести несколько параллелей с вовлеченностью Затворника в историю с Обсерваторией и его привязанностью к весьма знаменитому в узких кругах кораблю под названием «Шепот».

— За всю историю Дверь на, так называемую, ту сторону открывалась лишь дважды, — после паузы продолжил Затворник. — Первый, когда это сделали юхани. И второй — когда моя наставница Бавкида не сумела отказать себе в удовольствии посмотреть, что же там прячется. Ценой ее неуемного любопытства и самомнения, во-первых, стала ее собственная жизнь и жизни еще нескольких лейров, а во-вторых… — Он запнулся.

— Что во-вторых? — не унимался Изма.

Затворник недобро сверкнул глазами:

— А во-вторых, жизни трех миллиардов живых существ, обитавших в скоплении Верил, что за Рукавом Ока Манат.

Я так и ахнул.

— Постойте-ка, — сказала вдруг Гия, — но это же просто пустой кусок Галактики. За тем рукавом нет никаких обитаемых звездных систем! Никакого скопления!

Затворник, казалось, напрочь позабыв о том, как улыбаться, проговорил с мрачным, как грозовая туча Саула, лицом:

— Теперь нет.

Одного только взгляда на него было достаточно, чтобы поверить в то, что Затворник действительно находился в том секторе и своими собственными глазами наблюдал за сгоранием сотен тысяч звезд одного-единственного скопления под давлением чужой и абсолютно непостижимой воли.

— Целое скопление звезд… — потрясенно прошептала Гия, опустив потерянный взгляд в пол. — Невероятно!

Даже банальной попытки представить себе весь этот кошмар оказалось достаточно, чтобы меня бросило в озноб. Дрожь волной прокатилась по телу, так что я не решался вставить хоть слово, боясь не совладать с голосом.

И только Изму, казалось, было не пронять. Сохраняя завидное хладнокровие, он, нисколько не скромничая, пристал к Затворнику с расспросами:

— Что же там все-таки было? Вы видели тех существ, что обитают за Гранью? Какие они? Расскажите же нам!

Затворник нахмурился, словно и вовсе не желал об этом вспоминать.

Я ожидал, что Аргус приструнит слугу, но он молчал. Будто сам испытывал толику любопытства. Я вдруг вспомнил, как об обитателях того измерения, что скрывается за Гранью, отзывался Хранитель Алого озера. У него тогда не нашлось слов, чтоб описать их в подробностях, но даже нескольких в высшей степени расплывчатых фраз оказалось достаточно, чтобы потрясти мое воображение.

«Смерть в ее изначальном облике, сама Антижизнь».

Все мы уставились на Затворника в ожидании хоть каких-то подробностей. Когда же он заговорил, его голос звучал холодно, а глаза сосредоточились на чем-то, находящемся далеко за пределами корабельного отсека.

— Если у них и есть имя, то мне оно неизвестно. Впрочем, я также уверен, что никто в нашей Вселенной его не знает. Эти создания, эти… твари… не знаю, можно ли их назвать разумными, однако их не волнует ничего, кроме уничтожения всего вокруг. Их дом — наибезумнейшее место, что только можно вообразить, и там нет ничего, кроме них, кишащих в Правеществе, из которого, как говорят, рождаются все Вселенные. Они… — Затворник вдруг издал шумный выдох и на секунду спрятал лицо в ладони. Когда он отнял руку, каждый мог увидеть в его глазах неимоверный и первобытный ужас. Голос лейра дрожал. — Они непостижимы. Как их описать? Как воплощение истинного Зла, которому никакие лейры, никакие юхани и в подметки не годятся?

Никто ему ответить не решался. И вообще хоть что-либо сказать. Даже Изма после услышанного растерял весь свой запал и больше не мог уже проронить ни слова.

— Все это просто не поддается осмыслению, — прошептала Гия, по очереди глядя то на Затворника, то на Аргуса, то на меня. — Не могу я в это поверить и все тут.

А я во все это верил без труда. И пусть не мог до конца уложить в голове весь масштаб сказанного, не переставал при этом чувствовать едва уловимую нить, оплетавшую последние события.

— Если это правда, — снова заговорил Изма, стерев капельки пота, проступившие на его чешуйчатых усах, — то как же вам удалось их остановить? Ведь вы, как я понял, не уничтожили Обсерваторию.

Затворник ответил:

— Уничтожить ее в тот раз оказалось мне не по силам. Но я смог вывести ее из строя. Несмотря на их мощь, эти твари не принадлежат к нашей Вселенной, а значит не могут долго находиться в ней без вреда для себя. Как только Дверь стала исчезать, их затянуло обратно за Грань. Вот и все.