Горизонты будущего

И не ужасно ли то, что человечество уже никогда не сможет забыть об этих бесконечных пустых пространствах, никогда никакие наблюдения уже не вернут нас к столь уютной и домашней картине Вселенной эпохи средневековья? И мы уже никогда не сможем забыть о собственных мизерных масштабах в этом огромном мире, о нашей пространственной периферийности, забыть о том, что ракета будет лететь до ближайшей звезды тысячи лет. Гипотеза Коперника стала фактом нашего времени, и вычеркнуть этот факт нет никакой возможности.

«Может быть, космос – один из шансов для обновления нашей веры?» – Вопрошает Иерей Алексий Волчков в журнале «Вода живая». Ведь Вселенная – от слова вселиться. XX век – эпоха глобальных космических проектов. Самые могущественные народы мира соревновались друг с другом в освоении новых космических рубежей. Вклад советского государства в исследование космоса был очень серьёзным: первый искусственный спутник земли, первый человек на орбите, первый выход в открытый космос.

Летопись советской космонавтики описывает совершённые впервые в истории подвиги. Американцы выиграли в этой космической «гонке» лунный и марсианский «забеги». Но вот в исследовании Венеры советские космические аппараты всегда были успешнее.

В СССР космонавтика была чем-то большим, чем научная практика. Это была идеологически заряженная философия, доказывающая советским гражданам и всему миру преимущества социалистического строя. Внутренняя оппозиция строя проявляла себя в критическом отношении и ко всем его достижениям.

К сожалению, многие современные публицисты взяли на себя миссию отомстить советскому строю, отыгравшись на советском космосе. Они отважно расправлялись с ушедшей эпохой – высмеивали и героев советской космонавтики, и все её достижения. Основной книгой 1990-х годов, в которой давалась оценка человеческой тяге к космосу, оказалось сочинение иеромонаха Серафима (Роуза) «Православие и религия будущего». Автор её указывал на греховность человеческого любопытства в отношении познания Вселенной и однозначно утверждал, что все инопланетные цивилизации, с которыми людям предстоит встретиться, – демонические.

Расправившись с ушедшей советской эпохой, они приняли участие в созидании общества нового типа, мечтали создать общество свободы, частной инициативы, демократических ценностей и товарного изобилия. Из всего этого перечня удалось реализовать лишь последний пункт – мы живём в самом современном из человеческих обществ западного типа – в неолиберальном обществе активного потребления. Наш мир, свободный от коммунизма, стал воплощением одной советской антиутопии, описанной братьями Стругацкими в романе «Хищные вещи века».

В этом благополучном мире есть возможность удовлетворить любую нужду, но сытость приводит к скуке и добровольному порабощению человечества дьяволу (мамоне) – идолу потребления. «Космический» проект в такой атмосфере умер за нерентабельностью. По мнению футуролога Сергея Переслегина, стоит порадоваться тому, что в 1970-1980-е годы ни американцы, ни мы не создали постоянную базу на Луне. Сейчас бы её неизбежно закрыли как «неперспективную», не приносящую коммерческой отдачи.

Сегодня общество подходит к изучению космоса именно с точки зрения потребления. Разве нужна космическая база на Луне или Марсе? С какой стати отправляться в космическую экспедицию, да ещё и на несколько лет?

Например, московский философ Александр Дугин, относящий себя к православному христианству, считает так: «Развитие космонавтики есть вещь богомерзкая и постыдная. Это классическая глобалистская утопия, предвосхищающая приход антихриста. Космос – это иллюзия. Надо быть верным Христу и русской земле». Другой православный публицист Егор Холмогоров декларирует: «Мы твёрдо знаем, что звёзды сотворены для того, чтобы любоваться на них издали как на часть небесного свода, а не шарить по ним руками».

Иммануил Кант начал свой путь в науке не как философ, а как астроном-теоретик. В астрономическом сочинении «Всеобщая естественная история и теория неба» Кант задаёт знаменитый вопрос: «Почему Вселенная именно такова, какой мы её наблюдаем?». С одной стороны, мы её видим, она открыта для нашего теоретического исследования. Но с другой – она столь огромна, что практическое изучение её (экспедиции к другим звёздам, полёты в другие галактики) представляется едва ли возможным…

В этом вопросе Кант сформулировал главную проблему. Количество звёздных систем в нашей галактике описывается числом с двенадцатью нулями. Чтобы долететь до центра нашей галактики с максимальной из теоретически возможных скоростей, скоростью света, нам потребуется почти 28 000 лет. А скорости самых быстрых современных космических аппаратов (например, покинувших пределы солнечной системы аппаратов «Пионер-10», «Пионер-11», «Вояджер-1», «Вояджер-2») в 18 000 раз ниже!

Сколько галактик во Вселенной? Отвечая на этот вопрос, учебники астрономии используют не вполне корректное выражение – галактик во Вселенной, оказывается, «очень большое число». Например, на одного жителя Земли, по оценкам учёных, приходится 10 000 звёздных галактик! Вселенная могла бы быть и поменьше. Звёзды могли бы быть и поближе!

«Как же быть с этими невероятно огромными пространствами?!» – с отчаянием воскликнет физик. Большая часть Вселенной совершенно вне нашей досягаемости. Её нельзя исследовать и заселить! И правда: оснований для уныния и космического пессимизма предостаточно. Но, наверное, наше отчаяние чем-то напоминает отчаяние европейца раннего средневековья, который стоит на берегу Атлантического океана и с грустью понимает: эту безграничную стихию ему не покорить никогда… Есть основания полагать, что если Бог сотворил в мире, где живёт человек, океан, то отчасти для того, чтобы человек однажды его переплыл. Так же, наверное, обстоит дело и с космосом.

Невероятно огромный размер Вселенной – не только великая загадка, но и настоящий ключ к осмыслению роли человека на её просторах. Можно предположить, что для человечества приготовлена «долгая жизнь», основная часть которой будет посвящена освоению этого невероятно огромного мира! Человек спрашивает: «Бог, а где границы для моего познания, для моего развития?». И Он как бы отвечает: «У твоего познания и твоей истории почти нет пределов».

Здравое и слишком трезвое человечество XXI века устами политиков, финансистов, писателей задаёт вполне резонный вопрос: «Зачем иметь постоянную базу на Луне или Марсе, если это очень дорого, коммерчески неоправданно и… опасно?! Нам что, на нашей родной Земле мало свободного места? Надо сначала решить внутренние проблемы: бедность, загрязнение окружающей среды, социальную несправедливость, – а потом уже лететь к звёздам!» На эти вопросы существует только один ответ: Бог сделал человека таковым, что он любопытен, любит быть хозяином, желает размножаться и наполнять землю. «Луна была там, а мы здесь. Поэтому мы должны были лететь», – так ответил астронавт Нил Армстронг, объясняя мотивы крайне дорогостоящей и опасной экспедиции на Луну. Отказ человечества от космических амбиций равносилен измене своей судьбе, забвению своего призвания.

Космос, его дальнейшее освоение, ставка на него как на ориентир первоочередной важности – один из немногих шансов сохранить цивилизацию, ориентированную на прогресс, познание, героизм. Вместе с тем, возрождение космической романтики немыслимо без мобилизации и самого исторического христианства. Каждый спутник, запущенный в космические дали, каждый человек, оказавшийся на орбите Земли, – это итог колоссальных усилий десятков тысяч людей, каждый из которых однажды в жизни делает очень важный выбор.

Чему посвятить свою жизнь? Какую цель для неё определить? Чем я могу пожертвовать ради великой цели? Безопасностью? Высоким заработком? Спокойной и довольной жизнью? И космонавт, и инженер, и каждый рядовой сотрудник космической отрасли должны обладать уникальными внутренними свойствами, энтузиазмом, самоотверженностью, высочайшей дисциплиной. Где взять эти качества?

Отказ от космоса неизбежно приведёт к деградации человечества, к архаизации картины мира. Отказ от космоса является одним из следствий глобального кризиса капитализма.