Город без памяти

Вери-Мери, который продолжал меланхолично жевать корень, подошел к растерянным пленникам и сообщил:

– Левый Крот едет. Выследил. Я так и думал, что выследит. Конец вам пришел.

Сверху послышался хруст ветвей и топот, кусты расступились, и над низиной показались всадники.

Все они были одеты одинаково: в черные кожаные куртки, узкие черные штаны, на головах вместо шапок или шлемов – волчьи головы с разинутыми красными пастями. Впереди был их предводитель, одетый так же, только на плечах серебряный плащ, расшитый волчьими головами. Все воины ехали верхом на оленях, предводитель – на единороге. Да, на самом настоящем единороге.

Алисе приходилось слышать о единорогах. Отец даже привозил фотографию, сделанную в зоопарке какой-то далекой планеты, только это было давно, и Алиса не запомнила названия той планеты. Когда-то, в сказочные времена, единороги жили даже на Земле, но вымерли.

Единорог был ослепительно-белым и во всем схож с большой красивой лошадью. Но на лбу у него был прямой, направленный вперед витой золотой рог.

Группа воинов замерла на краю леса, глядя вниз на суету и суматоху лагеря пигмеев.

Потом главный рыцарь на единороге взмахнул рукой в черной перчатке, остальные воины подняли большие луки и натянули тетиву.

– Иййееж! – закричал, улыбаясь, рыцарь.

На площадке наступила тишина. Пигмеи попадали ниц.

Черный отряд медленно спустился в низину. Это было внушительное, хоть и жуткое зрелище, и склонный к романтике Пашка глядел на рыцарей, приоткрыв от удивления рот.

А Алиса глядела в лицо предводителя, которого переводчик Вери-Мери назвал Левым Кротом.

Из-под волчьей морды смотрели черные узко посаженные глаза. Они казались глубокими дырами, пробуравленными в голубом узком лице. Все в нем было узкое: и нос, и губы, и брови, и даже усики. И еще Алиса успела заметить одну странность: все воины и их предводитель были обуты на одну ногу. На правой черный сапог, левая – босая.

Левый Крот встретился взглядом с Алисой и явно удивился.

Потом перевел взгляд на Ирию, на Пашку.

– Кто такие? – спросил он высоким голосом.

– Мы попали в плен, – сказала Ирия.

– Вижу и удивляюсь, – сказал рыцарь. – Я знаю этих дикарей. Они никогда не развяжут пленников. Они даже жарят и жрут их в лианах.

– Случилась странная вещь, – сказала Ирия, решив, что правда – лучшее оружие. – Эти карлики принесли статую, решили, что я похожа на нее, и развязали нас.

– Статую? Белую?

Голос рыцаря дрогнул. Видно, Ирия сказала что-то лишнее.

– Где она?

Рыцари привстали в стременах.

Алисе показалось, что большие карие глаза единорога глядят на нее с сочувствием. А может, с укором?

Пигмеи были неподвижны. Как будто сотни человечков заснули на этой площадке.

Взгляд рыцаря остановился на кучке пигмеев, скорчившихся возле костра.

Он тронул босой левой ногой единорога. Тот медленно и грациозно подошел к пигмеям и приподнял золотое копыто.

– Ну! – крикнул рыцарь. – Долой!

Пигмеи не шелохнулись.

Тогда по знаку рыцаря воины соскочили с оленей и принялись растаскивать пигмеев.

Когда плачущих карликов разогнали, оказалось, что они закрывали своими телами драгоценную статую «Читательница» – Белую Господинку, свою главную ценность.

Когда под стон и плач пигмеев воины поставили статую, Левый Крот радостно воскликнул:

– Она!

Воины загоготали.

– Большая удача! – воскликнул Левый Крот. – Посмотрим, как запоют поклоны в Городе. А теперь… – Он огляделся. – Искать тайники! Вы знаете, как это делать.

– Поклон Левый Крот, – сказал один из воинов, постарше других, сидевший верхом на могучем олене с рогами размахом в метр. – Я думаю, сначала лучше связать пигмеев, а то будут мешать.

– Правильно, – согласился рыцарь. – Займись этим. А я поговорю с чужими людьми.

Не слезая с единорога, он подъехал к Ирии. Голова единорога была совсем рядом с Алисой, и ей очень захотелось погладить его. Она протянула руку. Единорог словно понял, но не пошевелился. Алиса слышала, как рыцарь спрашивает Ирию:

– Судя по всему, вы благородные поклоны. Но одежда ваша и герб мне незнакомы. С кем имею честь?

Алиса дотронулась до шеи единорога. Шерсть была мягкой, шелковистой. Единорог закрыл глаза. У него были длинные черные ресницы.

– Мы издалека, – сказала Ирия. – Вы не знаете нас.

– Может, ты из помников? – нахмурился рыцарь.

– Нет, – ответила Ирия. – Разве вы сами не видите?

Рыцарь ничего не ответил.

В низине стоял вой, слышались крики, стоны, воины ловко привязывали пигмеев к длинной веревке, словно низали бусы. Пигмеи почти не сопротивлялись, а если кто-то норовил убежать, воины били пленников нагайками.

– Почему ехали лесом? – спросил рыцарь у Ирии.

– Мы заблудились.

– Мне трудно поверить, – сказал рыцарь. – Благородная поклонка с двумя детьми без коней или оленей.

– Мы плыли по реке, – сказала Ирия. – Наша лодка разбилась.

Алиса почесала единорога за ухом. Ей показалось, что единорог улыбнулся.

– Готово, поклон Левый Крот! – крикнул старый воин.

– Отгоните их, – приказал рыцарь.

Пигмеев загнали за шалаши, оставили возле них стражу.

– Теперь за дело, – сказал рыцарь. – Где Вери-Мери?

Переводчик Вери-Мери уже сам подошел к рыцарю. Непонятно было, откуда он взялся, где скрывался эти минуты.

– Здесь я, – сказал он лениво.

– Показывай, – сказал рыцарь. – Где тайники пигмеев?

– При всех показывать не буду, – сказал тихо переводчик. – Они увидят – под землей меня найдут. А я жить хочу.

– Не покажешь – умрешь куда раньше, – усмехнулся рыцарь.

– Нет, – ответил переводчик, – не убьешь ты меня, поклон Левый Крот. Сколько еще племен в лесу, сколько тайников, а тебе ведь хочется все раздобыть.

– Молчать!

– Могу и помолчать. Ищи сам, – сказал Вери-Мери и принялся сосать корень.

– Убью! – рявкнул рыцарь.