Город без памяти

– Десятая часть моя, – ответил на это переводчик.

– Показывай, – сдался рыцарь.

– Под левым шалашом в земле, – сказал Вери-Мери. – Справа от костра яма засыпана сучьями. Выше, у большого двойного дерева между корней пещерка. А я пойду. Потом встретимся.

– Где? – быстро спросил рыцарь.

– Буду в Городе, – сказал Вери-Мери. – У мудрецов. Люблю поговорить с мудрецами. Дай-ка мне горсть.

– Много, – сказал рыцарь.

Маленький пигмейчик стоял спокойно и улыбался. Он был похож на злую перекормленную обезьянку. Босая нога рыцаря покачивалась у самой его головы. Рыцарю ничего не стоило ударить предателя. И, видно, ему хотелось это сделать. Нога дрогнула, и переводчик решил не испытывать судьбу – он шустро отпрыгнул в сторону.

– В Городе я постараюсь узнать важные для тебя вещи, рыцарь, – сказал он.

Левый Крот отстегнул от пояса один из висевших там кошелей и уронил на землю. Переводчик не шевельнулся.

Рыцарь тронул ногой единорога, и тот, кинув взгляд на Алису, двинулся прочь.

Тогда переводчик нагнулся, быстрым движением поднял с земли кошель и тут же засунул его под набедренную повязку.

Этим моментом воспользовался единорог. Он поднял заднюю ногу и сильно ударил Вери-Мери золотым копытом. Тот с воплем отлетел в сторону. Но никто не слушал его проклятий. Только Пашка сказал:

– А я согласен. Не люблю доносчиков.

– Я не доносчик! – откликнулся Вери-Мери. – Я принципиальный подглядчик! Это моя работа. И не хуже других.

А на площадке воины раскапывали тайники пигмеев. Те поняли, что происходит, и завопили еще сильнее.

Из тайников воины доставали сокровища, которые, на взгляд Алисы, и не были сокровищами. Ржавая кастрюля, корпус от пишущей машинки, утюг без ручки, разбитая люстра, дверца шкафа, мраморные шарики, какие-то блестящие тряпки, и все это грязное, замшелое, словно с помойки. Но воины думали иначе. Порой какая-нибудь вещь вызывала у них бурю восторга, а Левый Крот, который на единороге сновал между группами «археологов», щурился, как сытый кот. Все награбленное добро воины совали в мешки и приторачивали их к седлам. Олени пугливо поглядывали на незнакомые вещи. Особенно тщательно запаковали белую «Читательницу». Заворачивая ее, воины поглядывали на Ирию. Видно, им тоже казалось, что она похожа на статую.

– Может, сбежим? – спросил шепотом Пашка.

– Боюсь, сейчас не удастся, – сказала Ирия.

В этот момент воин вытащил из одного тайника пояс Ирии.

– Это мое, – сказала она, подходя к воину и протягивая руку.

– Подожди, – ответил рыцарь, – потом разберемся. Может, ты ведьма и у тебя там волшебные снадобья.

– Там рация, – сказал по-русски Пашка. – Вот что жалко. Вызвали бы сейчас Гай-до.

– Вызовешь его, – мрачно ответила Алиса. – Если он без топлива сидит, ждет нас, бедненький. Представляешь, как он переживает!

– Слушайте меня, друзья, – сказала Ирия. – Без моего согласия ничего не предпринимать. Мы обязательно убежим, но ошибки быть не должно.

Глава 8 Встреча в лесу

Они шли по лесу. Впереди рыцарь на единороге, затем Ирия с ребятами и воины. Сзади гнали длинную вереницу пленных пигмеев.

– Боюсь, что мы с каждым шагом удаляемся от цели, – сказал Пашка.

– На непонятном языке говорить запрещено! – раздался рядом голос.

Они увидели, что за ними шагает, как всегда жуя корень, предатель Вери-Мери.

– Еще тебя не хватало! – возмутился Пашка. – Отойди, а то я с тобой расправлюсь почище единорога.

– Что такое единорог, я не знаю, – ответил с достоинством маленький предатель. – Если вы имеете в виду удар, который мне нанесла рогатая кобыла, то она за это поплатится. Каждый поплатится, кто поднял на меня руку.

Вери-Мери грозно выпучил глаза и надулся, но все равно он был так мал, что его шевелюра еле доставала до плеча Алисы.

– Вы думаете, – продолжал Вери-Мери, – что если человек мал ростом, то большие могут его топтать? Это ошибка. Все великие люди были маленького роста. И знаешь почему?

– И знать не хочу, – буркнул Пашка.

– А ты слушай. Полезно. Маленького ребенка обижают большие дети, потому что они глупые и думают, что рост – это достоинство. А потом, когда маленький человек станет взрослым, он понимает, что вместо роста небо подарило ему ум. И с помощью этого ума он доказывает всем глупым великанам, что может укоротить их, как пожелает. Только для этого нужно терпение и еще раз терпение. Ты думаешь, мне не жалко этих пигмеев, которые так и не поняли преимуществ нашего малого роста? Жалко. Но в этом мире побеждает только сильный.

– Вери-Мери, – сказала Ирия, – вы мне надоели. И я боюсь, что Пашка сейчас вас побьет.

– Нельзя, – ответил переводчик. – Я под защитой знаменитого непобедимого поклона Левого Крота.

– А он будет только рад, – сказала Ирия.

– К сожалению, вы правы, – согласился вдруг переводчик. – До встречи.

И он исчез. То ли под землю провалился, то ли нырнул в листву.

Некоторое время они шли молча. Лес близко подступал к тропе. Листва смыкалась над головой. Что-то заставило Алису поглядеть направо – из переплетения сучьев на нее глядел человек.

На мгновение его лицо мелькнуло белым пятном в массе зелени.

Она хотела сказать об этом Пашке, но, как ни вглядывалась в чащу, ничего больше не увидела.

Процессия двигалась медленно, петляя между могучих стволов. Сзади доносился шум: говор, стоны пигмеев, крики воинов. Спереди мерно покачивались черные спины рыцаря и его охраны.

Единорог оглянулся, взглянул на Алису, и ей показалось, что он улыбается. Но не может же лошадь, даже рогатая, улыбаться.

Деревья расступились, впереди была просека. Она заросла кустами и тонкими деревцами, посреди нее тянулась проселочная дорога. Воины оживились, заговорили громче, даже олени пошли быстрее.

И тут Алиса снова увидела человека, который следил за ними.

Он сидел на толстом суку, нависшем над дорогой, совсем не таился, и даже странно было, что никто не догадался поднять голову и заметить его.

Человек улыбнулся Алисе, подмигнул и помахал рукой.

Он был совсем молодым, даже юношей. Одет в кожаную куртку и штаны, у него были длинные, до плеч, огненные волосы, зеленые глаза, и лицо его почему-то знакомо. Но почему Алисе может показаться знакомым лицо лесного человека на далекой планете?

Дерево осталось позади. Алисе хотелось оглянуться, посмотреть, что будет делать юноша дальше, но она не осмелилась, чтобы не привлечь к нему внимания.

Но оказалось, что юноша сам этого хочет.

Когда через несколько минут первые воины выехали на широкую пустошь посреди леса, заросшую редкими деревьями, меж которых рос тростник и кое-где поблескивала вода, юноша сполз с дерева, вышел из кустов и спокойно побрел навстречу процессии. Он шел, опустив руки, глядя в землю, будто ему было совершенно невдомек, куда он попал и с кем встретился.