Город без памяти
Шрифт:
– Где это? – обернулся Пашка к Ручейку.
– На холме посреди Города.
– Все! – крикнул Пашка. – До встречи!
– Я с тобой! – Ручеек побежал за ним.
– Справимся, – сказал Гай-до, – у тебя свой долг. Ты забыл, что должен предупредить Убежище?
Пашка прыгнул в люк. Люк мгновенно закрылся. Пашка сел в пилотское кресло. На экране внешнего вида он видел, как Ручеек что-то говорит птицам, и те одна за другой взмывают ввысь. Единороги преклонили колени и опустили к земле золотые рога. Белка и Ручеек вскочили на единорогов. И последнее, что увидел Пашка, прежде чем Гай-до, прорвав
Глава 29
В последний момент
Под гогот толпы воины развязали Вери-Мери, тот ступил на борт колодца, испуганно вращая глазами.
– Нет! – закричал он вдруг. – Я не могу! Я боюсь!
И, сделав неосторожный шаг, упал в колодец.
Все замерли от неожиданности. И слушали… Секунд через десять донесся глухой далекий всплеск… и все затихло.
Дверца шкафа раскрылась, и оттуда выглянул Клоп Небесный.
– Что случилось? – спросил он.
– К сожалению, ваше Беспамятство, – ответил толстый вкушец, – презренный пигмей наказал себя больше, чем мы того хотели.
– Прискорбно, прискорбно! – сказал Клоп. – Но, к счастью, перед смертью он успел завещать нам, вкушецам, свое имущество. А это искупает его грехи. Продолжайте казнь!
Он схватил ближайший мешок с золотом и утянул его в шкаф.
Толстяк прокашлялся и произнес:
– Теперь мы приступаем к казни двух женщин, пришедших к нам с заданием помников. Одна из них старалась убить самого Повелителя Радикулита. Вторая нападала на поклонов. Так как наша задача – искоренять террор во всех его видах, мы этих подглядчиц обязаны казнить. Какую первой? – обернулся он к приоткрытому шкафу.
– Вместе, вместе! – отозвался Клоп Небесный из шкафа. – И не отвлекай меня, я считаю завещанное имущество.
Из шкафа слышался звон монет.
Воины вывели Алису и Ирию из клетки.
И тут по толпе прокатился гул возмущения. Жители столицы привыкли к казням, даже любили на них глазеть. Но казнить беспамятством девочку – этого еще не случалось. Да и красота Ирии произвела на зрителей впечатление.
– Отменить казнь!
– Детей казнить нельзя!
– Что вы делаете, изверги?
С каждой минутой толпа шумела все громче. Толстый вкушец растерянно посмотрел на шкаф.
Клоп Небесный высунул оттуда нос и крикнул:
– Исполняй, и скорее!
Воины вытащили мечи и старались остановить толпу, которая напирала на них.
Ирия решила воспользоваться этим замешательством и крикнула Алисе:
– Бежим!
И понеслась по площади.
Алиса за ней.
Может быть, они и убежали бы, тем более что толпа раздалась, пропуская их, а многие кричали:
– Давай! Скорей! Мы задержим стражу!
Но, как назло, на пути оказалась толпа мудрецов, они окружили Кошмара и хором твердили:
– Мудрость – это незнание!
– Мудрость – это незнание, – покорно повторял за ними мудрец Кошмар.
При виде бегущих он вдруг ожил и закричал:
– Бегать нельзя! – И кинулся им наперерез.
Ирия успела увильнуть, а Алиса споткнулась о выставленную ногу и рыбкой полетела вперед.
Ирия пробежала еще несколько шагов и поняла, что Алиса
отстала. Она бросилась обратно. Алиса кричала:– Беги! Беги!
Но было поздно. Толпа вооруженных вкушецов накинулась на них.
Алиса и Ирия сопротивлялись, как пантеры. Их растащили и поволокли к колодцу. Толпа пыталась отбить их, но вкушецы обнажили мечи, и на площади полилась кровь.
Вот все ближе колодец… Над ним уже покачивается платформа…
Но в тот момент, когда Алису уже втаскивали на борт колодца, с неба, из облаков, послышался громовой голос:
– Несчастные! Остановитесь! Или я поражу вас молнией!
От этого голоса вкушецы замерли, затем бросились врассыпную. Зеваки, сшибая друг друга, неслись за ними вслед, сзади семенили мудрецы. И через минуту на площади остались только Алиса с Ирией и мудрец Кошмар.
Гай-до медленно и торжественно опустился возле колодца.
Люк раскрылся, и из него выскочил Пашка Гераскин.
– Как хорошо, что ты успел! – сказала Алиса. – Еще бы пять минут…
– И что? – спросил Пашка.
– И что? – спросил встревоженно Гай-до.
– Мы бы вас уже не узнали, – сказала Ирия, протягивая к Пашке руки, чтобы обнять его.
– Это колодец забвения? – спросил Гай-до.
– Он самый, – сказала Алиса. – А как вы догадались, где нас искать?
– Нам сказала Белка, – ответил Пашка. – Мы ее встретили в лесу.
– Как же она успела?
– Ей помогли единороги, – ответил Пашка.
Гай-до покачнулся и выпустил манипулятор. На конце его был шнур с небольшим контейнером. Гай-до взмахнул манипулятором, чтобы забросить контейнер в колодец и взять в нем воздушную пробу.
Как раз в этот момент Клоп Небесный выполз из шкафа и, волоча за собой мешок с сокровищами пигмея, пополз в сторону. Увидев манипулятор, он решил, что страшная железная рука тянется именно к нему. Иначе зачем бы ему прыгать в сторону? А прыгнув в сторону, обезумевший от страха жрец попал прямо на платформу. С визгом начали разматываться тросы… Еще мгновение – и жрец скрылся внизу.
– Ой! – закричал Гай-до. – Скорее! Остановите его! Он погибнет!
Тросы размотались и замерли. Платформа была глубоко внизу.
– Ничего, – сказала Алиса, – они потом придут, его вытащат и научат полезному для общества труду.
– Значит, его не надо вытаскивать? – спросил Гай-до.
– Этим ему уже не поможешь, – сказала Ирия.
– Как там наши? – спросила Алиса.
– Они здоровы, – уклончиво ответил Пашка. – Они чувствуют себя хорошо.
– Они тебя узнали?
– Пока еще нет, – сказал Пашка.
– Все ясно, – вздохнула Ирия. – Я уже нагляделась на больных этой болезнью.
– Простите, какой болезнью? – спросил, подходя, мудрец Кошмар.
– Той, от которой вы уже никогда не излечитесь, – ответила Ирия.
– А разве надо? Я отлично себя чувствую, – сказал Кошмар.
Он пошел к колодцу.
Ирия развернула его в другую сторону, подтолкнула в спину и приказала:
– Идите и не оглядывайтесь. Ваш дом там!
И мудрец послушно побрел с площади.
Что говорить о встрече Ирии с Тадеушем? Это была печальная встреча. Он не узнал свою любимую жену, хотя Алиса в глубине души надеялась, что любовь окажется сильнее беспамятства.