Город грехов

Артур мрачно взирал на развернувшееся перед ним действо, сидя на дальней от сцены скамейке. Бекки не стала на нём задерживать взгляд: она еще не отошла от его подлого поступка, а потому на сегодняшнее приветствие ответила молчанием, чтобы не начать вываливать на парня все, что о нем думает. Они поговорят. Позже. Когда она будет готова выносить его вид, не испытывая желания расцарапать старому другу лицо.

Композиция закончилась, и Бекки, словив бурные аплодисменты, тут же начала следующую, ещё более живую и весёлую.

Bah-bah, botch-a-me, bambino

Bah-bah-bo, bo, boca piccolino

When you kiss me and I'm a-kissa you

Tra la la la la la la la la loo

Смысла в ней не было никакого, но народ встретил музыку с воодушевлением. Уж очень заразительна крутящаяся на деревянном помосте исполнительница, одной ручкой сжимающая микрофон, а второй прищёлкивающая пальчиками. Лайла и Ральф не удержались и начали танцевать, каблучки девушки проваливались в прогретую солнышком землю, и Мендрейк, приподняв её за талию, поставил бойкую спутницу на свои ботинки, не боясь испортить дорогую кожу. Лайла засмеялась, обвивая его шею и излучая собой ауру полнейшей радости.

Bee-oo, bye-oh, bee-oo, boo

Won't you botch-a-, botch-a-me?

Bee-oo, bye-oh, bee-oo, boo

When you botch-a-me, I a-botcha you and ev'rything goes crazy

В рядах зрителей началось лёгкое шевеление, и вперёд вышла до замирающего сердца знакомая худощавая фигура. Поймав искрящийся взгляд зелёных глаз, артистка едва не начала подпрыгивать на месте. Пришел. Он пришел. Как всегда, самый преданный ценитель голоса Рейны, на своём месте. В своих бежевых брюках со свободно висящими подтяжками, белой рубашке с непременно длинным рукавом и небрежно расстёгнутым воротом. Та самая — почему-то Бекки и не сомневалась, что одну из пуговиц пришивала своими руками. Сохранять сосредоточенность стало ещё сложней, когда Заккари обезоруживающе улыбнулся, заставив сопрано певицы буквально звенеть от напряжения. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не бросить на сцену микрофон и не броситься в его руки сейчас же, не медля больше ни мгновения. Сорок три часа и сорок пять минут. Она готова взлететь от желания коснуться его губ, но вместо этого поёт адресованные ему слова:

Bee-oo, bye-oh, bee-oo, boo

When you botch-a-me, I a-botcha you

C'mon a-you, kissa me, eh?!

Заккари криво усмехнулся: конечно, он понял. Даже в глупой песенке, призванной лишь развлечь скопившуюся в парке аттракционов публику, она умудряется вставить что-то своё, личное. Невероятная девушка с потрясающей харизмой, излучающая энергию и свет ярче, чем сегодняшнее солнце. Он не планировал сейчас здесь быть: у него была важная задача, организовать Змей на поиски злополучного Бьюика. Вчера Зак ездил в соседний Ворчестер, проверить у местного шерифа списки зарегистрированных машин, и снова лишь потратил время: там вовсе не было ни одной нужной марки. Но сегодня с утра отец снова напомнил, что жаждет встречи с Ребеккой, и Гранту пришлось сдаться. Тем более, самого уже нещадно глодало желание увидеть её. Он заметил, что с каждой минутой, что проводил не рядом с ней, становился все раздражительней. Чуть не дал по морде шерифу Ворчестера, когда тот начал противиться взятке. Грубо рявкнул на паренька на автозаправке: Заку казалось, что тот специально не торопится.

Но сейчас, вновь любуясь девочкой-радугой, он мог лишь улыбаться и всей душой жаждать окончания песни. Словно услышав его негласную мольбу, Бекки завершила исполнение лёгким реверансом — традиционным. Она даже не дослушала адресованные ей аплодисменты, торопливо пихнула микрофон в стойку и метнулась за кулисы, чтобы как можно скорей оказаться вне поля зрения бабушки и отца.

Заккари оказался проворней. На последних отзвучавших аккордах рванув за сцену, он дышал своим нетерпением. Слишком долго ждал. Слишком сильно желал послать все к чёрту и просто впитывать в себя ауру своей девочки, без которой жизнь лишалась всяких красок. Она уже спускалась по ступенькам помоста, скрытая от любопытных глаз, когда Грант, не выдержав, подхватил хрупкую фигурку за талию, вынуждая упасть в его руки.

— Зак…

Бекки не могла остановить затрепетавший до боли в рёбрах пульс и обняла его за плечи, жадно ловя каждый вздох. Заккари же не хотелось говорить: чувствуя, словно в груди с громким щелчком что-то встало на место, он впился в розовые губки долгим поцелуем, наплевав на помаду. Сжимая пальцами тут же податливо прильнувшее тело, притянул её еще ближе, впитывая каждой клеточкой аромат печёных яблок и корицы, любимый карамельный вкус на языке, пестрящий, как фейерверк. Знал, что уже лишнее, но не мог заставить себя оторваться, погружаясь все глубже в плен своего безумного наваждения по имени Ребекка.

Она ощущала его жар, тут же охватывающий и её, передающийся заразной болезнью, от которой нет лекарства. Лёгкие ныли от нехватки кислорода: снова забыла дышать, отвечая на каждое касание его языка со всем возможным пылом, копившемся почти два дня. Зак слегка прикусил её нижнюю губу, немного отрезвляя и напоминая, где они находятся — и что в любой момент станут достоянием общественности Клифтона. Бекки даже немного обиженно и тоненько заскулила, когда Грант мягко отстранился, не выпуская, впрочем, её из своих рук, по-хозяйски обвивающих затянутую красным пояском талию.

— Я тоже скучал, малышка, — Зак улыбнулся её протесту и обнял ещё крепче, выдавливая остатки воздуха из груди — да он и не нужен, потому как Бекки дышала уже таким привычным запахом из смеси табака и цитрусового одеколона.

— Я так ждала, — пользуясь моментом, она осторожно коснулась губами его шеи, тут же почувствовав проступившие на коже мурашки. Он не пытался оттолкнуть — а значит, действительно, все его проблемы лишь в касании руками, — Думала о тебе каждую минуту.

Сейчас такие откровения уже не кажутся чем-то шокирующим и неправильным. Бекки не могла сдержать улыбки, а в душе словно распускались пышные яркие пионы — потрясающее ощущение цельности, нужности. Ради этого стоило ждать.

— Сегодня я весь твой, — прикрыв глаза от удовольствия, Зак бездумно давал такие обещания, которые придётся выполнять, — И никуда не отпущу. Так долго, как только ты позволишь.

— Я бы с радостью позволила тебе забрать меня хоть до утра, — тяжко вздохнула Бекки, понимая, что теперь таким встречам будут постоянно вставляться палки в колёса, — Но у меня большая проблема с родными.

Заккари чуть нахмурился и поймал погрустневший взгляд, от которого сердце сделало причудливый кульбит. Ему и так нужно сегодня подготовить её к тяжёлой встрече, которую не избежать. А теперь еще и со стороны Чейзов предвидятся неприятности?

— Дай угадаю: вскрылась ложь с выступлением в Орландо?

— Хуже, — поражаясь его проницательности, начала каяться Бекки, — Артур, не знаю, помнишь ли ты его, это бармен из клуба, рассказал про нас бабушке. Без понятия, какого чёрта он полез в это, но она объявила мне бойкот за то, что я связалась…

Она запнулась, не желая озвучивать все глупости, которых натерпелась за выходные. А Заккари стиснул зубы, прекрасно понимая, что именно могла подумать о нём обычная горожанка, наслушавшаяся бредней (хотя, признать стоило: не у всех слухов не было оснований). А вот подставы со стороны рыжего хрена он точно не ожидал: видимо, уязвлённое самолюбие у него оказалось непомерно раздутым. Грязное поведение, не достойное ни настоящего соперника, ни взрослого мужчины.

— Этого Артура надо бросить на съедение крысам в подвале вашего клуба.

— Нет! — искренне испугалась Бекки, мотая головой и рассыпая по плечикам светлые кудряшки, — Обещай, что ничего ему не сделаешь, хорошо? Я сама разберусь, — храбро вздёрнув подбородок, гордо провозгласила она, вызывая у Гранта лишь умиление. Но после поездки в Орландо он ни секунды не сомневался, что эта девушка решительней даже его отца, который вот уже хренову тучу лет не может сделать своей мадам официального предложения.