Город Улыбок

Уильям приступил к бумажной работе, а я посмотрела на кабинет начальницы нашего отдела. Конечно, она уже была на рабочем месте, и уже чем-то занималась. Все-таки она жуткий трудоголик, а еще удивительный и очень смелый человек. Ее неестественные белоснежные волосы и эти ярко-синие, почти фиолетовые глаза, которых от природы не бывает у людей, создавали впечатление, что она какая-то мифическая богиня. Кстати, она одна из первых приняла участие в экспериментальных операциях по цветовой коррекции радужной оболочки глаз. И как такая внешность сходила ей с рук? Ее не только не выгнали, но и повысили. Она наверняка талантлива и очень полезна. Поэтому на ее чудаковатость смотрели сквозь пальцы. А в целом, у нас ведь не любят тех, кто выделяется. Мы тут все одинаковые, связанные одной цепью, винтики одной мощной бюрократической машины. На общих сборах нам часто любили говорить, что Город Улыбок может быть таким пестрым и разным только благодаря тому, что мы такие серые и одинаковые. Это наша великая миссия, наша жертва ради горожан.

Вдруг, она подняла голову и посмотрела на меня. Я смутилась и отвела взгляд. Через некоторое время я снова взглянула на нее, а она все еще внимательно смотрела на меня. Я почувствовала, как краснею, и тут же улыбнулась ей, но она оставалась все такой же серьезной. Да что она себе думает, чертова бунтарка? Не улыбаться в Смайл-сити это уже странно, но не ответить улыбкой на улыбку, это уже сродни вызову обществу. Но она все так же смотрела на меня, как-то задумчиво и серьезно, нежно поглаживая пальчиками обод своей чашки. Потом поглаживания прекратились, и два ее пальчика нырнули внутрь чашки, они ныряли и выныривали несколько раз, я почувствовала, что краснею еще сильнее. Моя начальница вдруг опомнилась, она посмотрела на свои пальцы, с которых медленно стекали капельки молока, она словно сама была удивлена своим поведением. Потом она просто взяла и облизала пальцы, я тяжело вздохнула, почувствовав какой-то жар внизу живота. Этот жест начальницы окончательно вывел меня из себя.

Вдруг она нажала на кнопку вызова сотрудника. Я подумала, что только бы не я, но лампочка зажглась именно за моим столом. Я тяжело вздохнула, схватила папку с отчетом и направилась в ее кабинет. Я чувствовала, как сильно дрожат коленки.

– Ваш отчет?
– сказала мне моя начальница, как только я зашла в кабинет.
– Вы ведь получали мое сообщение?

– Да-да, конечно, - я дрожащей рукой протянула ей папку.

– Вы бледны! Вам нездоровится?

– Нен-нет!
– тут же ответила я. Я просто так хочу тебя, что мне сносит крышу. Но этого я вслух говорить не стала.

– Правда?
– в ее глазах появилась какая-то хитрость и проницательность. Я уж начала боятся, а не произнесла ли последнюю мысль вслух.
– Я много наблюдала за вами.
– Мне показалось или она немного покраснела.
– В последнее время вы странно себя ведете.

– И что? Накажете меня за это?
– Я почувствовала, как краснею. Я не верила собственным ушам, неужели я правда это сказала?

– Какой дерзкий ротик, - моя начальница встала из-за стола, взяла свою чашку и стала медленно подходить ближе. С каждым ее шагом, моя душа уходила в пятки.
– А ты хочешь быть наказанной?

Я снова не верила своим ушам. Она это сказала? Начальница отдела по изучению принципов формирования обществом нравственных законов Бюро Нравственности могла сказать такое? Нет, я просто сплю или сошла с ума. Ну, раз я сошла с ума, я хотя бы могу быть честной со своими желаниями.

– Я очень хочу быть наказанной!
– произнесла я на одном выдохе.

– И что мне делать с такой плохой непослушной девочкой?
– она стала ко мне боком и спиной к кабинетам, таким образом, благодаря тому, что ее кабинет был угловым, другим сотрудникам было почти не видно чем мы заняты.

Она опустила два своих пальца в чашку с молоком, а потом провела ими по моим губам. Я тут же схватила ее пальчики и начала жадно посасывать их, и я услышала ее легкий стон, этот звук был для меня наивысшей наградой. Она высвободила пальцы из моего рта и тоже облизала их.

– Ты так неаккуратно пьешь молоко, - она приблизилась, еще ближе, меня обдало ее горячим дыханием, она провела языком по моим губам, я чувствовала, как вся дрожу, как дыхание становится тяжелым, я сейчас сойду с ума. И она наконец-то поцеловала меня, так горячо и страстно, я чувствовала ее горячий язык в своем рту. Мне казалось, я сейчас обрету жидкое состояние, я растекусь в бесформенную лужу прямо в ее кабинете, хотя, мне бы скорее хотелось стать небольшим прудом, в котором она бы плавала, чтобы я могла омывать каждый изгиб ее горячего тела, прикасаться к каждой клеточке ее мягкой нежной кожи.

– Хватит!
– сказала начальница, немного отстранившись.
– А то нас заметят. Придите в себя, и идите работать.
– Она кокетливо облизала свой пальчик, - а вечером, я преподам вам несколько уроков хорошего поведения.

– Да, моя госпожа!
– Я не без удовольствия заметила, как ее возбудили эти слова. Румянец на ее щеках стал еще ярче.
– Может, тогда вы навестите меня сегодня после работы? Вы любите французские вина?

– Да!
– она ответила, улыбнувшись, впервые я видела ее искреннюю улыбку.
– И по вашему счастью, всех видов и сортов. Вот только я предпочитаю их теплыми, температуры тела, - она нежно провела рукой по моей груди, после чего легонько ущипнула ее, - и я не люблю пить их с бокалов, предпочитаю пить их прямо с кожи тех, кто мне интересен.

Я почувствовала, что вся горю.

– Пре-кра-ти!
– выдавила я из себя, тяжело дыша.

А она только улыбнулась:

– Я еще не то с тобой сделаю, я тебя так воспитывать буду, что ты у меня месяц из постели не вылезешь!
– И она снова поцеловала меня.

Наверное, прошло полчаса, пока я смогла хоть немного прийти в себя и успокоиться. Наконец-то, сегодня вечером я не буду одна, нет, я больше никогда не хочу быть одной. Теперь у меня есть любимая госпожа, которая всегда позаботится обо мне, а я буду заботиться о ней. Я не знаю кто ты, подкинувший мне ее, - и я еще раз внимательно рассмотрела аркан Влюбленные, - не знаю, есть ли другие, получившие свои карточки. Но, надеюсь, я правильно отыграла свою роль в твоей колоде.

Аркан I . Маг. В гостях у безумия

Я просматривал последнюю сводку новостей и подумал, что в городе начинается что-то действительно интересное. Как занятно! Вот только расхлебывать все как обычно мне. И все же, надо признать, я люблю этим заниматься, люблю решать проблемы. Мне нравится наводить порядок, и, судя по всему, именно этим мне и придется заняться в ближайшее время.

Массовые нападения на мужчин, в результате чего тех буквально лишают мужского достоинства? Какая-то нелепица. А представить, что такое происходит в Городе Улыбок, да еще и в Рондо? Никогда бы не поверил, если бы не видел это собственными глазами. А вот, кстати, и они, мои милые глазки. Мне на плечо сел механический жук, еще два тихо жужжали над головой. Дроны! Благодаря им я могу видеть, ведь мои собственные глаза давно уже не воспринимают света. Но дроны видят все, и через специальный беспроводной нейронный интерфейс посылают сигнал прямо мне в мозг. Такая передача занимает всего несколько наносекунд. Поэтому я вижу все в реальном времени. Они словно настоящие глаза, и даже лучше. С их помощью я научился смотреть в нескольких направлениях одновременно, воспринимать несколько картинок и быть в одно мгновение в разных местах. Сидя здесь, в своем доме, в кромешной тьме, я даже сейчас наблюдаю за городом. Мои жучки, невидимые, незаметные, способные пролезть в любую замочную скважину и тончайшую щель, всегда приносят самую свежую информацию.

И какого же было мое удивление, когда я узнал, что за всеми этими странными нападениями на мужчин стоит Кейт, одно из моих лучших творений. Ведь я сконструировал ее не для этого. Как она смогла обойти ограничения программного кода? Как смогла нарушить один из трех фундаментальных законов робототехники и причинить вред человеку? Машина не должна представлять опасность для людей! И все же, такое случилось. Ах, Кейт, моя маленькая девочка, ты была такой прекрасной, такой совершенной, почти идеальной. Я вспомнил, как собирал ее кусочек за кусочком. Я словно сплел ее из тончайших нитей. Такую живую, такую безупречную. Мои руки еще помнили каждый изгиб ее сексуального тела. Она действительно была сексуальной, в отличии от мерзких живых женщин. И все же, она пошла кривой дорожкой. Кейт, моя милая Кейт, ты так разочаровала папочку. Но я еще займусь твоим наказанием, а пока что есть проблемы поважнее. Ты начала нападать на людей. И теперь даже эти умственно отсталые кретины из полицейского управления скоро поймут, что это именно Кейт нападает на людей, та самая Кейт, которую создал я. Я уж молчу о загадочной смерти пастыря Кевина Пароуза, а ведь я был последним, с кем он разговаривал до того как, по одной из версий, выстрелил себе в голову. Скоро мне придется ответить на множество интересных вопросов. Давно я уже так глупо не подставлялся. И самое забавное, что я вообще здесь не причем. Но это еще придется доказать. Кто же знал, что городской защитный код будет взломан, что появится дефективный плачущий клоун, угрожающий разрушить весь город. Да еще эти карты Таро. Я точно такого не предвидел и не подготовился. А значит, придется импровизировать. Не люблю, когда что-то выходит из-под моего контроля. И кто все-таки взломал защитный код города? Такое не под силу человеку, а значит, замешана "INFINITY". Но зачем ей это? Она создана для улучшения жизни горожан. Или все-таки кто-то смог добавить ложку дегтя в нашу бочку меда? Такое мог сделать только Джим.

Нет смысла гадать, придется проведать старого друга. Я посмотрел своими маленькими жужжащими механическими глазами на стакан в моей руке. Цвета были такими же яркими и насыщенными, как и те, которые воспринимали мои настоящие глаза. Хотя это было так давно, что я уже и не помню. Я смотрел на стакан сока, в котором плавали несколько кубиков льда. Гранатовый был моим любимым оттенком красного, а Джим предпочитал багровый. Мы с ним отличались во всем. Мысль об этом заставила меня улыбнуться.