Город заблудших

Я не обращаю внимания на вопрос и задаю свой:

– Так что особенного в этом камне?

– Сам не знаю. Надеялся, ты подскажешь. – Он выдает мне тяжелый коповский взгляд. – Ты же мне не врешь?

– Провалиться мне на этом самом месте.

– Бред сивой кобылы.

– Я тоже тебя люблю.

– Фиг с тобой. – Фрэнк закусывает губу, что-то обдумывает. Потом вытряхивает конверт на стол. Там какие-то документы, фотографии. Он перебирает их, вытаскивает один снимок. – Это мой младший брат Леонард.

Сходство заметно сразу. Разве что брат моложе и стройнее. Выглядит счастливым. К тому же ему не досталась ослиная рожа Фрэнка.

– Не урод.

– Не то слово. Мозгам, кстати, тоже место нашлось. Был отличником, выступал с прощальной речью на выпускном. Ученая степень. ФБР. Работал над делом одной группировки, промышляющей в Чикаго. Но выходил только на мелких перекупщиков. Короче говоря, всякое уличное дерьмо. Однако в деле снова и снова всплывало имя Джаветти.

– Популярный мужик.

– Ага. Вот только никто никогда его в лицо не видел. Он как долбаный йети или джерсийский дьявол [12] . Люди не могут или не хотят его описывать. Как будто, ну не знаю, забывают, как он выглядит, где бывает. Короче говоря, Ленни не сдавался, продолжал копать. И в итоге заполучил фотку.

Фрэнк достает из кипы бумажек старую выцветшую черно-белую фотографию. На ней – пожилой человек с котелком на башке. Присандолить ему стрижку, и получим мастера зомби собственной персоной.

[12]Джерсийский дьявол (дьявол из Джерси) – легендарное существо, возможно, появившееся в Пайн-Барренс, лесистой местности на юге американского штата Нью-Джерси. Легенда о существе оказала огромное влияние на американскую и мировую массовую культуру, в его честь даже названа команда Нью-Джерси в Национальной хоккейной лиге.

– Да ты, никак, шутишь.

– В Италии Джаветти – огромное семейство. А в Штатах их осталось с десяток, не больше. Ленни просмотрел все национальные и федеральные записи, какие только сумел раздобыть. Кого ни проверял – везде пшик.

К столику подходит официантка с кофейником в руке. Рыжеволосая, симпатичная, в высоких белых гольфах. Волосы собраны под маленькой бумажной шапочкой. Фрэнк тут же накрывает лапами фотки, словно это какая-то государственная тайна.

– Еще кофе? – южный акцент слишком заметен, значит, она здесь совсем недавно.

Скорее всего актриса. Наверняка эпизодические роли, и то если она в состоянии их себе выбить. А может, уже прибилась к какому-то театру. Не будет осторожной, это место сожрет ее с потрохами.

– Нет, спасибо, – отвечает Фрэнк.

Я подвигаю ей свою чашку. Понятия не имею зачем. Кофе мне совершенно не хочется. Я едва к нему прикоснулся, но подлить можно. Барышня наклоняется, чтобы наполнить мою чашку до краев. Пахнет она замечательно.

– Привет, – говорю я. Ловлю ее взгляд. Глаза у нее зеленые, как нефрит. – Красивые глаза.

Она дарит мне умопомрачительную улыбку:

– Спасибо.

Я смотрю, как она уходит, чуть сильнее покачивая бедрами, чем когда подошла. Для меня.

– Какого хрена ты творишь?

– А что такого? Просто сказал ей, что мне понравились ее глаза.

– Ты заигрываешь с официанткой.

Я вспоминаю обмен взглядами, который состоялся в участке между Фрэнком и той барышней в форме.

– А ты трахаешься с копом, – говорю я.

Он застывает, моргает.

– Но я-то не труп.

Ладно, подловил. К тому же я, как правило, за официантками не волочусь. Стриптизерши, любительницы выпить на халяву – это да. Как-то даже окучил королеву роллер-дерби [13] . Ох и весело же с ней было! Но двадцатилетние не помятые цветочки? Совсем не в моем духе.

В животе у меня урчит так громко, что даже Фрэнк слышит.

– Проголодался, что ли?

Я игнорирую вопрос.

– Фото, – напоминаю я, пытаясь вернуться к теме разговора.

[13]Роллер-дерби – контактный командный вид спорта на роликовых коньках. Является преимущественно женским видом спорта, но постепенно приобретает популярность в соревнованиях среди мужских, смешанных и юниорских команд.

– Ну да. Так вот. Ленни разговаривал, с кем только мог. Копался в их прошлом. Даже телефоны прослушивал. И ничего. Короче говоря, уйма времени у него на это ушла.

– И нашел он одну-единственную фотку? Что, черт возьми, он собирался с ней делать?

– В Квантико есть компьютерная программа, которая распознает лица по фотографиям. Она все еще на экспериментальной стадии. Кажется, ее дорабатывают в Смитсоновском институте или еще где. Короче, он прогнал фотку по этой программе и получил до хрена совпадений. Вот только таких результатов он никак не ожидал.

Он достает с полдюжины фоток, все из разных времен, раскладывает их передо мной.

– Господи Иисусе. – С каждого снимка на меня смотрит Джаветти.

Фрэнк тычет в них по очереди пальцем:

– Абилин, тысяча восемьсот семьдесят пятый. Чикаго, тысяча девятьсот второй. Талса, тысяча девятьсот четырнадцатый. Майами, тысяча девятьсот двадцать восьмой. Сакраменто, тысяча девятьсот тридцать седьмой. Нью-Йорк, тысяча девятьсот сорок второй.

Стрижки везде разные, и чем старше фотка, тем моложе он выглядит. Но не так чтобы очень. Лет, наверное, на десять-пятнадцать. Одни фотки групповые, на других он один. Но на каждой из них – один и тот же человек.

– Это не все, но думаю, суть ты уловил. Каждые десять лет появляется некто, как две капли воды похожий на Джаветти. Разве что помоложе. И имена всегда разные. Но Ленни удалось сопоставить даты рождения и смерти, и у него появились серьезные основания полагать, что все это – один и тот же человек.

– Тут он выглядит почти так же, как когда ты его подстрелил.

– Ага. Есть у меня по этому поводу кое-какие мысли, только я пока не уверен. В общем, через какое-то время программу свернули, что-то там подремонтировали и вернули в Квантико. Ленни еще раз прогнал по ней фотку и получил вот это.

Фрэнк вручает мне копию водительских прав, выданных в Иллинойсе. С распечатки на меня смотрит старый добрый Джаветти. Удостоверение выдано на имя Сэмюэла Глена Ветти. Ну никакой фантазии у этого типа.

– Ладно, а почему сейчас не Ленни все это мне рассказывает?

– Он умер. Несколько лет назад.

– Не свезло.

Фрэнк сжимает кулаки. Если он ищет сочувствия, то прекрасно знает, что обратился не по адресу.

– Федералы забросили это дело и поручили ему что-то поважнее и посвежее. Но он никак не мог выбросить это из головы. Когда он умер, я нашел эти материалы у него в квартире.