Город заблудших

– А черт его знает. Высосал их, может? Типа как вампир?

– Мерзость какая, – говорит Фрэнк.

Согласен. В человеческом теле до хрена отвратительного. Мне ли не знать – сам вчера испускал всякую гадость.

– А может, здесь есть что-то еще. Все эти тела привезли в течение дня после того, как привезли самого Джаветти. Может… ну не знаю, блин… в них оставалась какая-то жизнь? А он ее как-то из них выкачал да залил себе?

– Бред сивой кобылы.

– Есть идея получше? Он отсюда вышел с целой башкой, а не с половиной черепа, ты сам видел.

Фрэнк смотрит на открытые камеры, на мумифицированные тела.

– Надо покурить, – говорит он и выходит из комнаты.

____________________

Это многое объясняет, но у Фрэнка, похоже, до сих пор в голове не укладывается. Да у меня самого не укладывается, черт возьми. Труп есть труп. По идее, Джаветти нужен живой человек, чтобы провернуть вампирский номер. Но что я вообще об этом знаю? Может, ему только мясо и надо.

Мы курим за моргом, рядом с погрузочной площадкой. Несколько служебных фургонов готовы выехать в любой момент.

– Короче, он умирает, но не до конца. А потом находит еще один труп и выкачивает из него все дерьмо? – спрашивает Фрэнк.

– Ну, выглядит-то он всегда одинаково.

– Точно. Господи… А я-то думал, что… – Он не договаривает.

Наверное, он думал, что все это настоящий кошмар. Я смотрю на него.

– Поспать тебе, видать, не удалось?

– А что, так заметно?

– Есть немного. Кошмары снятся?

– Ага. Ты же видел, что он сделал с теми людьми. И сам знаешь, что он сделал с тобой. Конечно, елки-палки, мне снятся кошмары. А тебе нет?

– Я больше не сплю.

Он качает головой. На роже у него то ли отвращение, то ли злость. Точно не знаю.

– Об этом я и говорю, – продолжает Фрэнк. – Ты больше не спишь. Не дышишь. Ну и что ты за хренотень?

– Думаешь, я не задаю себе тот же вопрос каждые пять минут?

– Вот только ты охренеть как легко со всем смирился. Почему ты, а не Хулио? И почему не все те другие, которых пытался превратить Джаветти? У тебя, похоже, все как по маслу.

Я давлю пяткой сигарету, достаю из пачки еще одну.

– Может, в этом все дело, – говорю я. – Может, ну не знаю, я выносливый?

– Скорее тупой.

Прямо с языка снял. Однако мне кажется, что я недалек от правды. Хулио был классным парнем, но не сумел справиться с переменами. Что до меня, то я, черт возьми, самый натуральный продукт Лос-Анджелеса. Перемены – наше все. Хочешь себя перекроить от и до, приезжай сюда.

Наверное, в этом все дело. Мне на голову постоянно что-то валится, но по большей части я плюю на все с высокой колокольни. Что есть, то есть. Потерял глаз? Велика беда. Второй же остался. Со всеми случается всякое дерьмо.

У нас свои понятия нормы. Ты просто смиряешься и живешь себе дальше. Хотя признаю: быть трупом – это несколько выходит за рамки.

Я меняю тему:

– Итак, Джаветти свалил. Что теперь?

– Я разошлю на него ориентировку. Где-нибудь же он должен появиться. Может, сумею добыть какие-то записи. С банкоматов, камер видеонаблюдения и все такое. Надо только понять, куда он мог направиться.

Я вспоминаю про обломок синей карточки, который нашел дома. Достаю его из кармана. Черт возьми, я на эту хрень два часа пялился. Мог и раньше догадаться. Мысленно заполняю недостающие буквы, и они складываются в «ЛОС-АНДЖЕЛЕССКОЕ ОКРУЖНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СУДМЕДЭКСПЕРТИЗЫ».

– Это еще что такое? – спрашивает Фрэнк.

– Кусок бирки из морга, – отвечаю я.

Теперь я точно знаю, куда направился Джаветти, как только сдымил из морга. Быстренько подсчитываю в уме. У него была уйма времени, чтобы добраться до моего дома, перевернуть там все вверх дном и уйти с камнем.

А бирку он оставил мне в качестве сувенира. Но вот куда он двинул потом?

– Даже знать не хочу, на кой она тебе сдалась, – говорит Фрэнк, гасит сигарету и трет руками замученную рожу. – Господи, ты уже давно должен лежать в холодильнике в мешке. А ты ходишь тут и разговоры разговариваешь.

– Ну что ж, – говорю я, – привыкай.

– Черта лысого. Не знаю, в какую хрень ты превратился, но привыкать к этому не собираюсь. – Он отворачивается, идет к своей машине и вдруг поднимает руку, когда видит, что я шагаю следом. – Сам до дома доберешься. С меня хватит.

– Ну спасибо, детектив. А я-то думал, мы вот-вот друзьями станем.

Он показывает мне средний палец и садится за руль своего «краун-вика» [24] . Сволочь.

Честно говоря, я его не виню. Не уверен, что сам смогу к себе привыкнуть.

[24]«Краун-вик» («краун-виктория») – модель марки «форд».

Глава 13

Я достаю телефон, чтобы вызвать такси, и вижу мелькающий огонек пропущенного звонка. На экране номер Саманты. Наверное, телефон звонил, пока я был в морге, но толстые кирпичные стены и металлические камеры поглотили сигнал.

Перезваниваю. Через четыре гудка включается голосовая почта. Голос Саманты в трубке просит оставить сообщение.

– Привет, – говорю я после сигнала, – это Джо. Вам, наверное, захочется узнать, что Джаветти ушел из морга.

И тут Саманта поспешно берет трубку. Сразу ясно: она беспокоится. Хотя по голосу и не скажешь. Даже не знаю, чему верить.

– Джо, – говорит она, – рада вас слышать. Как ваши дела?

– Неплохо, учитывая обстоятельства.

– Вы сказали, что Сандро снова на ногах?

– Ага, ушел ночью. Похоже, вы удивлены.

– Немного. Обычно он справляется с таким гораздо быстрее. Особенно если попадает в морг. Как прошла ваша встреча с доктором Нейманом? Полагаю, Арчи и его друг отвезли вас к нему?

Справляется с таким гораздо быстрее? Еще бы. Наверняка у Джаветти была уйма времени попрактиковаться.

– Тоже неплохо, – отвечаю я. – Я хотел бы как-нибудь с вами увидеться. Думаю, нам о многом нужно поговорить.

– Конечно, нужно. У вас есть идеи, где сейчас может быть Сандро?

– Я-то думал, вы мне подскажете.

– Вряд ли, – смеется Саманта. – Если он все еще кому-то доверяет, то уж точно не мне.

– Такое впечатление, что у вас с ним вышла размолвка.