Горсть Песка
Шрифт:
— Дядя? Ты кто? Поставь маму на место!
Но Дил оказался на высоте.
— Я принес тебе твою маму, а ты не рада?!
Силия запрыгала вокруг нас:
— Рада! Рада! Рада! Мамочка приехала на дяде!
Какое счастье. Он не плюхнул ей с порога: «Здравствуй, деточка, я твой папа». Значит, еще как-то можно выкрутиться.
На шум вышла Мей и вежливо пригласила нежданного гостя войти и поужинать. Она сделала вид, что не замечает моего расхристанного вида и следов слез. Вообще ее присутствие смягчило всю эту дикую сцену и сделала ее естественной и уместной. Дил поставил меня на пол и предложил моей (своей!) дочери взять его за руку. Та не повелась, а вырвалась и побежала в квартиру впереди всех. Дил шел за ней, за ним шествовала Мей,
Вежливая и гостеприимная Мей повела Дейтона в гостиную и усадила пить чай. Сил скакала вокруг нового человека и выхватывала из-под его носа то конфетку, то печенье.
А я трусливо ретировалась в свою комнату, стащила с себя офисный наряд и позволила себе то, что позволяла крайне редко, потому что стоило это на Тариатане баснословно дорого: приняла горячую ванну. А, плевать. Денег не жалко: горячая вода позволила мне расслабиться и успокоиться. Когда я вышла, наконец, из ванной, то застала умилительную картину: Силия сидела на коленях у Дила и пыталась открутить ему ухо, а он тем временем терпеливо читал ей сказку. Растроганная Мей сидела в кресле напротив с непередаваемым выражением лица.
Увидев меня, Дейтон быстро свернул чтение, пообещав малявке, что дядя Дил вернется как-нибудь и дочитает. Тогда нахалка потребовала, чтобы новый дядя отнес ее в кроватку. Он выполнил ее желание. Я присоединилась. Вдвоем мы уложили мелкую спать, прямо как образцовые родители. Затем снова расположились в гостиной. Тактичная Мей удалилась, оставив нас одних.
Дейтон сидел напротив меня молча и ожесточенно крутил в руках печеньку. Я тоже молчала, не зная, что сказать. Вернее, боясь наговорить лишнего. Обвинения и упреки мешались в моей голове с покаянными речами. Слез, к счастью, больше не было. Я их на сегодня уже выплакала. Дил решился первым:
— Тебе идут черные волосы.
— Спасибо. Не могу сказать того же о твоей седине, мне больно ее видеть.
— Почему? Тебе должно быть все равно.
— Ты правда так думаешь? Что я — бессердечная сука?!
— Не надо, Ри. Не начинай сначала. Ты ведь совсем не хочешь со мной ссориться.
Надо же. И вправду не хочу. А чего хочу? В общем, ясно чего. Столько лет прошло, но стоило только мне почуять его запах, и готово. Крышу сорвало на раз. Это все еще мой мужчина, никого другого мне не нужно. И Сил сразу к нему прониклась. Что это — зов крови? Только… Слишком много всего между нами. Трагедии, боли… И если я виновата, то и на нем вины не меньше. Я путалась в собственных мыслях как в трех соснах, готовая в любой момент снова зарыдать. Дичь какая-то! Я никогда не была плаксой. Никогда не пыталась манипулировать людьми с помощью слез и истерик. Презирала это до глубины души. Всегда все старалась разложить по полочкам и найти рациональное решение. А сейчас… Наверное, все имеет предел прочности. Вот я к нему и подошла.
Дил между тем взял инициативу на себя и снова заговорил:
— Я много думал о нас с тобой. Винил себя в твоей гибели. Ведь я ничего не сделал для твоего спасения. Пытался надавить, заставить что-то сделать других, а сам… Сидел себе в безопасности под крылышком у этой суки моей матушки. Когда узнал, что тебя больше нет, чуть с ума не сошел. А когда понял, что ты погибла при попытке Рейно тебя вытащить с Мискоры… Я ему позавидовал. Он погиб вместе с тобой, а я остался. Как будто черта: вы там, а я здесь. Не перейти. А теперь даже не знаю, что думать. Ты все равно выбрала его. Того, кто тебя спас ценой собственной жизни. А я все там же, за чертой. Еще сегодня утром я думал, что пора перестать о тебе думать. Пора перевернуть эту страницу и жить дальше. И вот Лендер,… ты помнишь Лендера?
— Как не помнить? Твой начальник охраны, которого ты нанял после Фериса.
— Когда тебя не стало… Прости, не знаю, как сказать: ты сидишь тут живая
и здоровая. Но тогда я был уверен… В общем, речь не об этом. Я тогда перевел всех, кто мне мог напомнить о тебе, подальше. С глаз долой. Даже с Сирилом до сих пор общаюсь только письменно. Ну вот, Лендера я отправил в Тариатанское отделение и забыл о нем. Но он мне напомнил. Попросил об аудиенции и сообщил, что видел тут Кайра. Я знал, что он сел с тобой в один катер. Видел на записи тех событий на Мискоре. Если жив он, можешь быть жива и ты. Мы стали искать его, а нашли рекламу твоего агентства. Все такое знакомое, только имя другое. Мариса Риалан. И я сорвался. Побежал к тебе, не чуя ног. Не подумал, что скажу да как это будет. Главное было увериться — это ты. Живая. А когда увидел… Ты изменилась, Ри. Тогда, несмотря на возраст и опыт, ты была пацанкой, а сейчас — роскошная стильная женщина. Но мои чувства… Я думал, все умерло еще тогда. Осталась выжженная пустыня. А вот смотрю на тебя: все тут, — Он постучал кулаком по груди, — Только болит.Он говорил, не глядя на меня. Уставился в одну точку и произносил свой монолог. Не останавливался, просто выговаривался. А тут вдруг замер и заглянул мне в глаза. И я сказала:
— Это ничего. Когда отходит наркоз, всегда больно. Это значит, что ты жив.
Одно движение, и мы больше не разделены столом. Он стоит передо мной на коленях и держит за руки. Не потому, что просит прощения, просто при его росте так проще смотреть мне в глаза с близкого расстояния.
— Ри, девочка. Чего ты хочешь?
— Не знаю, — жалобно проблеяла я, — Я ничего не знаю, Дил.
— У тебя кто-то есть?
Он смотрел на меня так, как будто от моего ответа зависело, жить ему, или умереть. Вот что за народ мужчины?! Не мог спросить ничего другого? И я ляпнула со злостью:
— Есть! Конечно есть. Моя дочь! Ты сегодня с ней познакомился, и даже спать ее укладывал!
Мрачное лицо слегка просветлело.
— Тогда ответь на вопрос: что у тебя с Кайром?
Нашел, к кому ревновать. Мне бы и в голову не пришло.
— Он мой брат. Был, есть и будет. Раньше был названный, теперь по документам — родной. А для Силии он лучший в мире дядя. Ничего такого, как ты подумал, между нами нет, не было и быть не могло.
— Не сердись, Ри. Мне надо было знать.
Я вырвала руки из его ладоней.
— Знаешь, Дил, ты мне все сказал, давай теперь я тебе скажу. Все сложилось как сложилось. Я знаю, ты отправился на Лигет, чтобы попробовать меня освободить. У тебя ничего не вышло, но в этом нет твоей вины. Могло и получиться. Но в результате спасли меня мои друзья во главе с капитаном Аольо.
— Знаменитый капитан Аольо? Дроу?
— Да, он. Вижу, ты о нем слышал. Знаменитая личность. Но дело не в нем. Я тоже долго думала. Рей сделал все, чтобы меня спасти. Я бесконечно ему благодарна и храню память о нем. Но возникает закономерный вопрос: а стоило ли оно того? Стоило ради одной женщины уничтожать население целой планеты? Хотя тогда я была уверена: стоило. Своя шкура всяко дороже, чем толпа неизвестных. Но свои героическим поступком он поставил на грань выживания меня и всех наших товарищей. Взрывом нас выбросило в открытый космос на сломанном катере. Без двигателей, без управления, без связи. Только аварийная пикалка. Багодаря капитану Аольо, его грамотным действиям и распоряжениям, мы продержались сорок шесть часов. Буквально перед тем, как мы должны были погибнуть от космического холода, исчерпав все ресурсы, нас нашел и подобрал корабль капитана.
— А где был сам Аольо?
— С нами. Нас нашла его команда. Нашла, потому что искала, хотя они тоже пострадали от взрыва на Мискоре. Они доставили нас в зону дроу, и я всю беременность провела в гостях у матушки Эшеса. Она и роды приняла.
— Ты могла бы поставить меня в известность. С зоной дроу есть связь.
— Не могла. Вернее… Я боялась. Знала, что меня считают умершей, и в тот период мне это было на руку. Хотя… Как раз ты мог бы понять, что я жива.
— Каким образом?