Госпожа

– Привет, незнакомец, - сказала она, закрывая дверь за собой и выходя в коридор. Она не могла не обнять его. Он притянул ее ближе, сжимая так крепко, что она вздрогнула от боли и прошептала, - Не отпускай.

– Я буду обнимать тебя столько, сколько ты пожелаешь.

Всегда. Она только подумала об этом слове, но не произнесла его. Она скучала по этим рукам, комфорту, который они дарили.

– Я сходил с ума, ожидая возможности поговорить с тобой. Сорен...

– Знаю.
– Нора вздохнула и посмотрела на него.
– Он держит всех на расстоянии, чтобы я могла отдохнуть. Но ты - это ты, тебе можно нарушить правило.

– Приятно слышать. Я чувствую себя немного запертым здесь, и затем я вспоминаю через что прошла ты...

– Уес, тебе разрешено испытывать эмоции, связанные с этой ситуацией. Как и мне разрешено использовать их ради сочувствия, печенек и прочего.

– Ты хочешь печенье?

– Думаю, они помогут процессу исцеления.

– Я испеку тебе печенье.

– Пожалуйста, не надо. Я и так дерьмово чувствую себя из-за тебя.

– Почему?

– Кольцо?
– Нора скрестила руки на груди. – Кольцо для помолвки... я его потеряла.

– Не думаю, что ты его потеряла. – Он знал, что она обменяла его бесценную фамильную реликвию на лоскут белой ткани? – Я думал, она забрала его. Разве нет?

Нора громко сглотнула. Она не могла сказать ему правды. Ложь была гораздо более милосердной.

– Вроде того.

– Все хорошо.
– Уесли залез в карман джинсов и вытащил кольцо.
– Мы вернули его.

– Твою мать.
– Нора уставилась на бриллиант, сверкающий на его ладони.

Она была в таком шоке после того, как Сорен и Кингсли пришли за ней, что даже не подумала поискать кольцо Уесли. В ее рубашке был спрятан манитургиум. Кольцо она отдала мертвой и похороненной Мари-Лауре.

Уесли поднял руку и печально потер лоб.

– Мне принес его Кингсли. Мне не нравится иметь причину симпатизировать этому человеку. Теперь их у меня тысячи.

– Тысячи?

– Ага. Тысячи. Кольцо, ты, живая и невредимая, - большего мне и не нужно. Кольцо сделало нас троих равными. Но твоя безопасность свела на нет все наши разногласия.

– Не могу поверить...
– ее голос стих. Да, она могла поверить. Из такого ада возникло столько рая. Сейчас она могла поверить во что угодно.
– Я так рада, что Кинг вернул его тебе.

– Он интересный парень, этот Кингсли. И станет интересным отцом.

– Подожди... ты знаешь?

– Ага. Он сказал, что его девушка беременна.

– Что?
– Нора чуть не упала в обморок.
– Джульетта беременна?

– Да, а ты не об этом говорила?

Нора покачала головой, совершенно онемев. Мари-Лаура сказал ей о ребенке Кингсли, которому было около двадцати, и он жил где-то во Франции. И теперь Джульетта беременна? В Норе что-то заклокотало, пугающая разновидность радости. Она разрасталась так быстро, что начала бурлить в ее смехе.

– Нора?

– Прости, - ответила она, держась за ушибленный и избитый бок. Смех был мучительным, но она не могла остановить его. Не смеяться будет еще больнее.
– Кингсли... все... жизнь прекрасна. Жизнь странная и удивительная, ужасающая, и прекрасная.

– Ты жива. Лучше этого уже ничего нет.

Ее смех наконец утих, и она подошла ближе к нему, чтобы положить руку на центр груди Уесли. Она подняла голову и встала на носочки, намереваясь его поцеловать. Но он отвернулся, и ее губы встретились с его щекой.

– Уес?

– Нора... нам нужно поговорить. Я думал кое о чем, о кольце, о нас - понимаешь, с тех пор, как тебя похитили. Кингсли вернул мне его, и я признаюсь, испытал облегчение. Не знал, как объяснить маме и папе, что мы потеряли самую ценную семейную реликвию. Затем я подумал, почему я был так счастлив, когда он мне его вернул? Почему я не взбешен из-за того, что он его отдал, а не ты?

– Хороший вопрос.

– Я довольно долго ненавидел Сорена, ненавидел мир, в котором ты жила. И теперь, когда я узнал его и знаю, что ты с ним в безопасности, я больше не ненавижу его...

– О чем ты говоришь?

– Думаю, часть меня была влюблена в тебя, потому что хотела спасти тебя от него. Дело в... я думаю С\м - это странно. Я не понимаю этого и никогда не пойму. И не знаю, почему, черт возьми, мне может захотеться связать женщину в постели. Как она будет прикасаться ко мне, если ее руки связаны?

– Справедливое замечание.

– И я не хочу делить женщину своей жизни с другим парнем. Нет. Я хочу любить ее полностью и хочу, чтобы она любила меня полностью.

– Я не осуждаю тебя. Многие люди думают так же.

– И я хочу детей.

– В этом нет ничего плохого.

– И я бы хотел спать с женщиной, которая не будет сравнивать меня со всеми ее предыдущими и более опытными парнями, с которыми она была, чтобы я не думал, что не дотягиваю до их уровня. Думаю, я заслуживаю этого.

– Все это и многое другое.

– Я вот к чему... Я не понимаю твой мир и никогда не пойму. Но ты счастлива в нем. Ты в безопасности. И чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что ты и я слишком разные, чтобы провести вместе вечность. Я люблю тебя, и ты мой лучший друг, но...

– Уес...
– Нора сделала шаг назад. Затем еще шаг. Она смотрела на Уесли широко распахнутыми глазами.
– Ты бросаешь меня, да?

– Это не так.
– Уес прижал руку к груди.

Казалось, на мгновение он потерял способность говорить. Нора ощутила что-то в горле, что-то похожее на камень, но она не могла проглотить его.

– Я люблю тебя, - прошептал он.
– Ты даже не представляешь, как сильно. И я достаточно люблю тебя, чтобы понимать, что ты будешь счастливее с ним. Как бы больно ни было это признавать, будет еще больнее удерживать тебя и все время знать, что ты принадлежишь другому месту. Я...
– он замолчал, поднял руку и закрыл глаза.
– Я был готов заплатить последний цент, чтобы вернуть тебя. Каждый цент, который был у моих родителей. Каждый цент, который я мог выпросить, одолжить или украсть. А он... он отправился платить собственной жизнью.

Нора не могла говорить. Все, что она могла сделать, это обнять Уесли и крепко прижать его к себе, обнять его в последний раз.

– Я знаю, ты любишь его, - прошептал он ей в волосы.
– И всегда будешь любить.

– Я знаю, что люблю тебя... и всегда буду любить.

– Я тоже тебя люблю. Ты сумасшедшая, странная и дикая женщина, я люблю тебя. Но...

– Знаю. Правда, знаю. Это правильно. Ты абсолютно прав.

– С ним тебе будет лучше.

– Так всегда и было.

– И ты в безопасности с ним.