Гость

Вновь разорвав дистанцию, я на мгновение замер и расхохотался, наконец-то оценив абсурдность происходящего.

– Что, умом тронулся?- Первый улыбался. Его глаза стали ярче. Моему непобедимому противнику было весело.

– Нет, просто это забавно. Ты не можешь меня достать, я бессилен тебя убить, а это место не выпустит нас обоих до победного конца.

– Не переживай.- Фыркнул Первый.- Рано или поздно ты устанешь прыгать и подставишься. На этом всё и закончится.

– Ты прав.- Улыбнулся я, а затем наложил поверх Испепеляющего Прикосновения плетение Пространственной Длани.

Почему не сделал этого раньше? Магическим каналам на руках после таких фокусов конец. Слишком высокий объём пропускаемой силы. Я и без этого буду не в лучшем состоянии. Кукла изматывает, экстренное исцеление артефактом Риты ударит по мне позже, да и вообще всё в этот день вышло с перебором. Слишком много высших плетений, сильных рун и заклинаний. Сила вразнос пойдёт. Но это будет позже. А сейчас мне надо лишь убить Первого.

Головы дракона из синего пламени, что были воплощением Испепеляющего Прикосновения, пошли рябью и ужались до размеров ладоней. Раньше огонь располагался по всему предплечью и ещё немного вокруг. Сконцентрировав пламя и создав вокруг него второй ударный слой в виде магии пространства я кратно увеличил силу воздействия.

Он просто стал двойным. Пространство сбивало первую реакцию тела и позволяло нанести удар, а пламя приходилось на ослабленную защиту. Этого хватило.

Я отскочил от Первого, а он шокировано коснулся своего плеча и поморщился. На его теле появился ожог.

– Боль.- Он широко улыбнулся и окинул меня безумным взглядом.- Я уже и забыл, что это. Наконец-то нашёл. Достойный соперник, сражение с которым позволит мне войти в историю. Убей же меня.- Рявкнул Первый и сорвался в яростную атаку.

На этот раз дистанцию я не разрывал. Если замедлить его удары барьерами, то теперь их можно вполне спокойно отводить. Главное не переоценить свои силы. Жёсткий блок всё ещё скорее всего приведёт к смерти.

Воздух вокруг звенел, камень под нами трескался и плавился от жара, что источали мои руки. Первый безумно смеялся и обрушивал на меня множество ударов, которые я вполне спокойно отводил, успевая за один его нанести три своих. Вовсю раскрылся мягкий стиль, позволяющий мне атаковать практически без перерыва и в нужные точки, чему способствовал Танец Богини Войны.

Тело Первого покрывалось ожогами и редкими кровоподтёками, хотя он это просто игнорировал, стремясь лишь нанести решающий удар. Без малейшей тактики и осмысленности, просто практически вслепую махал кулаками. Полагаю, это стало следствием того, что он всегда побеждал одним ударом. В таком случае действительно бессмысленно обучаться какому-либо боевому искусству.

Но это и стало причиной его поражения. Пробив защиту моего визави, я столкнулся с новой проблемой. Кости оказались значительно прочнее. На выбор оставались лишь шея, глаза и вся брюшная полость. Первые два варианта отпадали по причине неудобства. В столь плотном контакте мне требовалось наносить исключительно быстрые удары, а до головы банально долго тянуться. Первый был выше меня сантиметров на тридцать. Учитывая телосложение- настоящий великан. Слишком редко представлялся шанс нанести хороший удар в нужную точку, а их нужна целая серия.

Живот, к сожалению, банально не дал бы мне нужного результата. Сомневаюсь, что для такого человека играют важную роль все эти потроха. Безусловно, после окончания сражения он озаботится возвращением на место печени, но я к тому моменту уже буду мёртв.

Решение нашлось довольно простое и нелепое. Я совершенно не обратил внимания, была ли на Первом какая-то одежда помимо штанов. В любом случае, сейчас она уже обратилась в пепел, а сами штаны больше напоминали шорты, обвисая обгорелыми лохмотьями.

Мои, кстати, покрепче. Из них Рита зачем-то артефакт сделала. Защитный. А вот ботинки битвы не пережили и сейчас я сражался босиком.

В любом случае, тело Первого можно было рассмотреть во всех подробностях, чем я и воспользовался, начав наносить удары в одну конкретную точку, постепенно расширяя и углубляя получающуюся рану. Место, где заканчивается грудина и начинается живот. Там же берёт своё начало и пресс. Не знаю, имеется ли у данной точки название, да и не имеет это никакого значения.

Хоть сколько-нибудь ощутимого воздействия на Первого это не оказывало. Ему мои потуги были просто безразличны. Он лишь смеялся и наносил удары. Знакомое лично мне состояние, но в таком бою совершенно неуместное.

Почувствовав эффект от своих действий, я дождался момента, когда мой следующий удар пробьёт защиту Первого и стал ждать удачного случая. Он представился довольно скоро, что было логично, если учитывать его стиль сражения.

Сильнейший человек поочерёдно нанёс широкие удары двумя руками, а я их перехватил и отбросил подальше, лишив моего противника малейшего шанса на сопротивление.

Затем присел и ударил снизу вверх, наконец-то пробивая намеченную точку и буквально надевая Первого на свою руку подобно перчатке. Хорошо хоть длинны предплечья хватило и внутренности оказались значительно уязвимее. Как и предполагалось.

Я пронзил своего противника насквозь и схватил за сердце. Буквально. Мне было достаточно лишь сжать кулак, чтобы он лишился жизни. Первый это почувствовал и замер. Застыл, впервые за долгое время осознав дыхание Смерти над своим ухом.

– Ну и как? Я достаточно тебя развлёк?- Первый криво улыбнулся и кивнул.

– Даже слишком. Ты превзошёл все ожидания. Не на такой результат я рассчитывал.

– Как считаешь, почему ты жив?

– Хочешь меня использовать?- Предположил Первый. Он старался выглядеть безразлично, но в его голосе чувствовался страх. Трепет перед возможным концом.- О твоих клятвах уже наслышаны довольно многие.

– Да ты мне и даром не нужен.- Фыркнул я, а сердце Первого на мгновение замерло.- Расскажу напоследок кое-что интересное. Я в последнее время частенько говорю о том, что надо умереть так, чтобы в этот день небо на землю рухнуло. Но никто так и не нашёл недочёта в подобной логике. Ведь на самом деле надо звонко жить, а не с треском сдохнуть, хотя и последнее тоже немаловажно. Жить так, чтобы о твоём имени ходили легенды, и от поступи земля дрожала. Но главное- не утратить при этом свою честь.

– Честь- не забота крыс.- Оскалился Первый, а я лишь кивнул.

– Ты прав. Мне и самому доводилось подобное говорить. Но кому ещё заботиться о чести, если не крысам? Они перестанут и такое понятие вовсе исчезнет. Мы то вообще люди. Нам это необходимо значительно больше. Я к чему веду. Все мы однажды умрём. Это неизбежно. А затем попадём на встречу со Смертью. Но она никогда не спрашивает о конце пришедшего, потому что и сама его знает. Ей скучно говорить о самой себе. Она интересуется жизнью.