Готика плоти

"Отвратительно", - успела подумать она, но это не замедлило ее прогресс с дилдо.

Более пристальный взгляд: стоит ли фигура у далекого храма? Ей было все равно...

Она снова закрыла глаза и представила... демонов, наблюдающих за ней. Они тянулись руками, которые казались бескостными, ласкали ее, играли с ней, пока она играла с собой. Теперь она чувствовала их, поглаживающих ее кожу, сжимающих ее груди. Это было в ее воображении или комната сейчас наполнилась каким-то насыщенным мясным запахом? В фантазии на ней было много рук, некоторые чудовищные, а другие мягкие и намеренные, но очень человеческие. Женские руки? На самом деле, Вэнни даже показалось, что она слышит сейчас женский шепот и что-то более темное, похожее на тяжелые гортанные стоны. Еще больше фантастических рук скользнули по ее груди, чтобы осторожно обвести вокруг ее горла.

Щелкающий звук. Удар. Что-то дергало ее вверх, как на подъемнике. Дилдо шлепнулось на пол, и когда Вэнни потянулась к своему горлу, она не обнаружила там рук, сжимающих ее крики; это был ремень.

Одна из сбруй.

Которая теперь служила петлей палача.

Ее глаза выпучились. Блоки заскрипели, когда ее дернули выше, движение выскользнуло ее ноги из ремней, которые она использовала. Ее дергали все выше и выше, ноги брыкались. Всего за несколько мгновений все это необузданное, горячее желание, которое бежало по ее венам, сменилось необузданным, горячим ужасом. Она просунула пальцы под ремень на шее, чтобы немного облегчить удушающее давление. Мельком, словно выстрелы, она взглянула вниз...

Несколько женщин смотрели на нее: это были красивые женщины с красивыми телами, все обнаженные, все ухмыляющиеся. Но они были залиты кровью. Черный лак для ногтей и помада, лисьи глаза. Крошечные украшения свисали с колец, которые пронзали их соски и пупки: перевернутые кресты. А за ними...

Находились и худшие вещи.

Неясные бледные фигуры с безглазыми лицами. Каким-то образом они выглядели нетерпеливыми, ожидающими чего-то.

Две ухмыляющиеся женщины схватили Вэнни за лодыжки, раздвинув ноги. Затем, дюйм за дюймом, ее опустили на несколько футов на тросе. Вэнни надеялась, что умрет до того, как все это с ней случится. Ее зрение уже затуманилось от удушения. Последнее, что она увидела перед началом празднества, была еще одна фигура, высокий, худой мужчина с длинными волнистыми волосами, стоящий позади остальных, наблюдающий...

* * *

– Где девушки?
– спросил Уэстмор.

Он только что вернулся в атриум. Мак смотрел бейсбол по телевизору с выключенным звуком, пока Нивыск что-то строчил в блокноте.

– Адрианна и Карен легли спать, - тихо сказал он. Он указал на их занавешенные кабинки.
– Они обе очень устали.

– Устали?
– усмехнулся Мак, держа между ног импортное пиво.
– Адрианна проглотила в себя таблетку, а Карен, как обычно, была пьяна.

Неважно, правдой это было или нет; Уэстмор был встревожен пылким цинизмом молодого человека.

– Кэтлин где-то, - сказал Нивыск.
– Бродит по дому, я полагаю.

Мак оглянулся с дивана.

– А девушка-взломщица сейфов сказала мне час назад, что она продвигается, - затем Мак подмигнул ему.

Уэстмор не понял подмигивания.

– Что?

– Она хороша не только в том, чтобы вскрывать сейфы.

Уэстмор закатил глаза. Он не хотел знать.

– Думаю, она спустится, когда закончит. Если мы все еще не будем спать.

– Я уверен, что не буду. Я никогда много не сплю, - сказал Нивыск.
– Я сова, и Кэтлин тоже.

Несколько часов пробили вдалеке. Полночь.

– Мне нужно найти ее. Я хочу, чтобы она показала мне кладбище, где якобы произошло это психическое изнасилование или что-то в этом роде.

– Дискорпоративное сексуальное насилие, - поправил Нивыск.

– Конечно. И Адрианна что-то сказала о нескольких машинах на территории.

Нивыск вздохнул.

– Пожалуйста, сделайте мне одолжение, мистер Уэстмор. Не ходите на территорию ночью.

Мак рассмеялся.

– Может быть, Уэстмору тоже нужно немного этого призрачного действия.

Нивыск проигнорировал замечание, продолжая Уэстмору:

– Вы не привыкли к такому месту. Вы очень подвержены внушению. И все, что может быть там, может манипулировать вами, особенно ночью.

– Что, "Час ведьм" и все такое?

– Просто не ходите на территорию ночью, - более твердо заявил Нивыск.

– Ладно, ладно.

– И мне нужна ваша помощь кое с чем сейчас, если вы не против.

Уэстмору больше ничего не оставалось делать. Кроме как сказать то, что он должен сказать.

– Конечно.

– Давайте поднимемся в Алую комнату.

На этот раз Мак бросил на них более обеспокоенный взгляд.

– Вы, ребята, там в такой час гуляете.

– Почему нет, Мак?
– бросил вызов Нивыск.

– Днем там и так достаточно жутко. Хотите нажить себе кошмары, валяйте.

Уэстмор последовал за Нивыском по пяти винтовым лестницам. Сзади, в скудном свете, мужчина выглядел как громила с длинными волосами и широкими плечами. Каждый этаж казался темнее, зернистее, с беззвучием, которое каким-то образом выходило за рамки тишины.

– Вы уже поверили, мистер Уэстмор?
– спросил Нивыск, все еще повернувшись к нему спиной.

Низкий голос разнесся эхом.

– Я открыт для всего, - ответил Уэстмор.
– Но я пока не видел никаких призраков.

– А как насчет Мака? Он думает, что все это шутка, на которой он может ездить.

Уэстмор пожал плечами.

– Он мальчик на побегушках у Вивики.

– Но это все? Я не знаю. Кажется, он также был близок и с Хилдретом. Он все знает о доме.

– Тогда он мальчик на побегушках у семьи, я полагаю. Мне он не очень-то интересен, если хотите знать правду. Я не думаю, что ему здесь что-то нравится, он просто притворяется крутым.

– Может быть, он шпион Вивики?

"Ну, а это, на самом деле, я".

– Может быть. Или, может быть, он просто следит за безопасностью, как он сказал, чтобы убедиться, что мы не разнесем это место в пух и прах. Этот дом и все в нем, должно быть, стоили двадцать миллионов.

Нивыск поднялся на следующую лестничную площадку, на пятый этаж.

– Я не доверяю Маку.

– Но вы достаточно доверяете мне, чтобы сказать это?

– Да, - сказал он, понизив голос. Скорее про себя: - Вы, возможно, единственный, кому можно доверять.

Уэстмор оценил замечание, но не слишком глубоко. Нивыск мог легко его разыграть, как и любой другой здесь. Уэстмор был совершенно слеп в гуще событий. Но намек ударил в цель. Что-то в этом месте или этих конкретных людях - или и то, и другое - разожгло огонь подозрений. Он хотел бы сказать Нивыску, что намерен завтра выкопать могилу Хилдрета... но передумал.

Он знал, что никому этого не скажет.

"Может быть, Вивика - это тот, кто всех разыгрывает. Мак или даже Карен..."

– Вот мы и здесь, - Нивыск остановился, казалось, он был встревожен.