Готика плоти

Клементс поднял бровь.

– О, извини, - сказала она нерешительно.
– Ты обиделся, что я назвала тебя клиентом?

– Нет, - ответил он.

Как он мог обидеться? Он им и был.

– Большинство людей, в том числе и копы, называют меня шлюхой, и знаешь что? Это не бесит меня, потому что я знаю, что я такая.

Комментарий задел его. Трагично, что у нее не было позитивного представления о себе, и она никогда не видела ничего, кроме этого, в своем будущем.

– Я клиент - я признаю это. Старый клиент.

– Тогда почему ты никогда не просишь у меня никаких действий? Я знаю, что ты все время покупаешь других девушек на улице.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Ладно. Который час?

– Около десяти часов.

– Твое время уже вышло, да?

Клементс кивнул.

– Так почему бы тебе не отвезти меня обратно сейчас? Если только ты не хочешь заплатить мне за то, чтобы я сидела здесь с тобой еще час и даже не делала с тобой ничего. Не пойми меня неправильно, я не против, если ты так сделаешь. Я никогда в жизни не говорила этого клиенту, но мне начинает казаться, что я тебя обманываю.

Клементс рассмеялся. Конечно, он знал, насколько странной должна казаться ей эта ситуация.

– А как насчет завтра? То же самое. Мне нужно вернуться сюда, и я хочу, чтобы ты тоже пришла.

Она нахмурилась.

– Во сколько?

– Около полудня.

– Полдень! Я встаю в полдень, чувак.

– Я заплачу тебе пятьсот баксов.

– Ты такой чертовски странный... Но, да, конечно.

– Отлично. Думаю, нам пора домой.

Он положил бинокль под сиденье. Он откинулся назад.

– Ну?
– сказала она.

Он посидел еще немного и закурил.

– Ты только что сказал, что пора убираться отсюда, - возразила Конни.
– Что теперь?

– Сколько...
– запнулся Клементс, - чтобы ты пошла со мной домой?

Она повернулась на сиденье, почти ошеломленная, положила руку ему на ногу.

– Я все думала, когда же ты наконец передумаешь. Ты ведь наверняка знаешь еще хоть одного парня, который со мной был, да? И он сказал тебе, что я хороша?

– Нет, я не знаю других клиентов, - ее рука на его ноге смутила его.
– И я даже не знаю, почему я хочу, чтобы ты пошла со мной домой.

Она снова покачала головой, но прежде чем она успела заговорить, Клементс обнял ее и поцеловал. Сначала она не отстранилась; через мгновение, однако, она положила руку ему на грудь и оттолкнула его.

В лунном свете ее лицо выглядело очень грустным.

– Что ты делаешь?
– прошептала она.
– Никто нас никогда не целует.

"О чем я мог думать?"

– Ты мне нравишься, - простонал он.

– Мы просто мясо. Мы то, что клиенты трахают, вот и все. Никто никогда нас не любит.

Клементс прижал ее к себе, и ее руки обвились вокруг его плеч, а затем они долго целовались.

Он хотел упасть в нее прямо сейчас, забыть обо всем остальном: Хилдрет, особняк, Дебби, убийства. Было так приятно, на самом деле, просто быть с Конни и очистить свой разум от всех этих других вещей.

Он будет беспокоиться об этих других вещах завтра, когда он прокрадется в особняк Хилдрета.

* * *

Уэстмору не нравилось настроение дома, когда они с Карен готовили ужин. Что-то было не так, слишком много тишины, что-то еще.

– Мы просто пойдем ужинать вдвоем?
– спросил он у Карен, которая только что закончила готовить импровизированный салат из картофеля.
– Ужин готов, но вокруг никого нет.

– Я не знаю. Это место портит настроение людям, - она безразлично закурила сигарету, скучая и сидя на просторном кухонном столе.
– И не забывай о менталитете других.

– Что ты имеешь в виду?

– Они все полусумасшедшие. Они - кучка параноидальных, напуганных до чертиков экстрасенсов.

– Ах, это, - сказал Уэстмор.
– По крайней мере, ужин, над которым мы надрывались, выглядит хорошо, - он взял поднос с жареными хвостами лобстера и поставил его в духовку, чтобы они не остыли.

– Думаю, нет причин, по которым мы не должны есть, - сказала Карен, доставая тарелки. Тарелки были блестящими и черными.
– Остальные могут получить свои порции, когда будут готовы.

Уэстмору это показалось хорошей идеей. Он собирался взять себе тарелку, когда раздался громкий звонок в дверь.

Карен и Уэстмор переглянулись.

– Кто это в такой час?
– спросила Карен.

– Вивика?

– Она никогда сюда не приходит...

Снова раздался звонок.

– Кто знает, где Мак?
– Уэстмор снял свой кухонный фартук.
– Думаю, мне лучше открыть.

Он направился в фойе, все еще озадаченный приглушенной тишиной особняка, и отпер двери, чтобы обнаружить крепкую, привлекательную брюнетку в синем комбинезоне, стоящую на каменном крыльце. Она держала планшет у большой груди и сжимала в другой руке черную сумку с инструментами.

– Я здесь по поводу сейфа, - сказала женщина усталым, но приятным голосом.

Ее сексуальные изгибы и контуры - контрастирующие с неряшливой рабочей одеждой и громыхающими ботинками - отвлекли Уэстмора. В тупике стоял фургон: "ПИННЕЛАС - ЗАМКИ И КЛЮЧИ".

– О, слесарь, - наконец выпалил он.
– Но это был парень, с которым я говорил по телефону.

– Это был мой босс. Я возвращалась с другого задания, когда он меня отправил сюда, - нашивка на ее топе гласила: "Вэнни".

Она, казалось, была раздражена поздним звонком или просто встревожена атмосферой дома; она не выглядела счастливой - что-то еще, что контрастировало с красивым телом и очень женственным лицом и волосами. Уэстмор впустил ее, и когда он повернулся, закрыв дверь, он увидел, что она смотрит вверх вдоль изгибающейся лестницы. Она сразу вздрогнула.

– Кондиционер слишком холодный для вас?
– спросил Уэстмор.

– Нет, я в порядке. Какое странное место. Оно великолепно, но... ну, странное, я полагаю.

– Полагаю, что да.

"Знала ли она об убийствах?"

Знала или нет, он сразу понял, что она не хотела здесь находиться. Но его интересовал сейф.

– Офис на третьем этаже. Извините, лифта нет.

– Все в порядке, мне нужна разминка.

Ей не нужны были никакие разминки, по крайней мере, с точки зрения Уэстмора. Он последовал за ней по лестнице, стиснув зубы от формы ее ягодиц, когда она поднималась.