Говорит Москва
Шрифт:
Поздним вечером в пятницу полупьяный ужасный парень орет на девушку, которую он ждал на пешеходном мосту над Берсеневской набережной. Матом орет, обзывает, грубо хватает за руку, ведет через мост. «Ты сказала, что привезешь деньги!». Немногочисленные прохожие испуганно оборачиваются, как назло – одни женщины, заступиться некому. «У меня сейчас нет», – мямлит девушка. «Мне похуй! Ты сказала!». И все таком духе. Они проходят мимо Храма Христа Спасителя, и тут – мужчина. Шел сзади, обгоняет меня и еще одну девушку. «Ебанутая дура!», – снова орет парень, и тут мужчина вступается. Как вы думаете, что он ему кричит? «Не матерись! Ты у храма!». «А мне похуй на храм», – срывается в ответ отвратительный злой парень. «Козел!», – кричит ему мужик, и сворачивает, чтобы обойти храм с другой стороны. «Сука!
На Ильинке девушка догоняет женщину в деловом костюме. «Вы забыли!», – кричит вслед. Та оборачивается. Девушка протягивает ей черный кожаный кошелек. «А я бегу за вами, бегу. Хорошо, я сразу столик убирать пошла». Женщина много раз благодарит. Обе улыбаются. И я с ними.
На станции «Китай-город» в вагон метро заходит девушка с двумя сумками, пакетом и котенком за пазухой. Она ставит сумки на лавку в угол, перекладывает что-то в них, а котенок тем временем выбирается на свободу. Он доходит по оконному выступу до пышной прически одной дамы, идет обратно, спрыгивает на пол. Пассажиры не сводят с котенка глаз. Девушка спохватывается и начинает его искать. «Тут он!» – показывает сидящая рядом со мной тетенька. «Пускай!» – машет рукой хозяйка кота, разворачивается к своим сумкам. Котенок путается между ног пассажиров, бегая от лавки к лавке. Все внимательно следят за ним и за хозяйкой, переглядываются, кивают друг другу, и даже улыбаются. Наконец девушка заканчивает с сумками, находит кота, подбирает его, запихивает обратно за пазуху. Пассажиры делают скучные лица. Одни закрывают глаза, другие сидят, уткнувшись в телефоны. На «Ленинском проспекте» девушка с котенком выходит.
– Лен, я вот с твоего номера ему позвонила, спасибо. Он перезвонит. Ой, он же на твой номер будет набирать! Скажи, чтоб мне позвонил на мой.
– А как я ему скажу? Он же не по-русски лопочет! А я даже читать не могу. Я же немец какой-то.
– Он позвонит, скажет, что вы мне звонили. Ты ему скажи: «Just a moment, please».
– Как?! Как я это скажу? Ты мне по-русски лучше напиши, русскими буквами.
– Хорошо, сейчас напишу. Как же это пишется-то. «Жастэ момэнт плиз»? Вот так, наверное.
– Во-во. Так понятно. Так и скажу.
– Ты, главное, сразу скажи, чтоб мне звонил.
– А я так и скажу. Я уже поняла. «Жастэ момэнт плиз».
На станции «Спортивная» в вагон метро заходят трое взрослых мужчин в костюмах. Становятся у дверей. Осторожно берутся за поручни. Поезд трогается. Один из них произносит:
– Ну что, мужики, нормально едем – тихо, спокойно. Без пробок. В метро, в общем, можно ездить, ничего страшного, что не в машине.
Двое других соглашаются. Да, кивают они, можно и в метро. Тихо и спокойно – действительно так. Первый мужчина осматривает публику в вагоне, и, наклонившись поближе к другим, шепчет:
– Я одно не пойму – что ж мы такие жирные? Тут, смотрите, мы одни такие.
Его друзья оглядываются по сторонам, сравнивая себя с другими пассажирами.
Он быстро добавляет:
– Ничего, мужики! Поездим еще – похудеем!
И обеими руками хлопает их по плечу.
В аэропорту «Мiнск» возмущается женщина, ожидающая рейс «Минск-Москва»:
– Еще на 20 минут задерживают? Сначала только на 25 минут объявляли, а все стоим. Сейчас у людей транзит погорит. Внизу уже автобус подъехал – а милиция никого не впускает. Путин же прилетает! Правительственный рейс.
Проходит минут пять.
– Вон, смотрите, – его самолет!.. Хотя, нет, он на таком не полетит – это ж Belavia. У него собственный самолет есть.
Еще минут десять.
– А, вот он летит! Вот сразу два самолета садятся – это он на них и летит!
– На обоих? – удивляюсь я.
– Ну да. На обоих, чтобы не знали, на каком именно.
В начале мая на Чистопрудном бульваре у памятника казахскому поэту Абаю Кунанбаеву собираются оппозиционеры. Атмосфера воодушевляющая, разговоров – не счесть. Знакомясь фразой «Так вот, что я хочу сказать
по поводу резолюции», или любой другой фразой, молодые участники политических организаций, журналисты и пенсионеры из соседних дворов открывают для себя друг друга, часами спорят или соглашаются, переходят от одной кучки людей, где обсуждают протестное движение, к другой, слушают, объясняют свою позицию, ходят на лекции про политику, поют старые протестные песни – про родину-уродину, про перемены, которых требуют сердца, вечером смотрят спектакль «БерлусПутин», который показывает «Театр. doc», – актеров плохо слышно, но сотни зрителей увлечены происходящим.– Вот этот наш Гайд-парк – это первая территория, свободная от Путина. Три дня мы бегали от ОМОНа, и наконец на 4-й день ОМОН не приехал. Я считаю, что это плацдарм, где действует конституция Российской Федерации, а в других местах она не действует. Если создавать такие Парки Свободы в других местах, городах России, то мы сможем победить.
– Иду я позавчера к памятнику. Подходят ко мне две девушки. Такие некрасивые! На редкость. Я думаю: «Ну все, просрали Революцию». Дают мне листовку – там текст ужасным шрифтом, импакт. Я опять разозлился: «Где, блядь, креативный класс?». Потом вчитался – ну правильно, оказалось, это за Путина.
– Я с Навальным в 2006-м отдыхал в Камбодже. Когда он еще никем был. Он обычный мужик, а жена у него такая, авторитетная. И тесть, говорят, тоже.
– Бабки какие-то приходили. Пели: «Такого, как Путин, чтоб не убежал!». Поют, воняют «Красной Москвой» на всю толпу. Им один мужик сказал: «Вы, бабушки, из Молодой гвардии, что ли? Убежит скоро ваш Путин с ворованными деньгами». И правильно сказал.
– Я стояла с этими ребятами на Болотной. И я очень на них рассчитываю. Дай Бог, конечно, чтобы им хватило сил, чтобы без крови. Жаль, что ничего нельзя сделать с телевидением. Вся остальная страна же ничего не знает, как тут у нас.
– Если не силой, то разогнать толпу можно с помощью местных жителей. Первый канал уже делал сюжет о том, как им мешают митингующие. И я позавчера здесь видела, как журналист с камерой пытал старушку у подъезда, чтобы она рассказала, что ей это все не нравится. А я лично тут неподалеку живу, и только рада. Митингующие разогнали всех бомжей. Обычно же на Чистых прудах собираются сомнительные всякие сборища, много пьяных. Теперь гораздо интеллигентнее.
15 мая несколько жителей Чистопрудного бульвара подали иск в отношении участников протестной акции – Басманный суд Москвы в тот же день его удовлетворил. Лагерь был разогнан ранним утром на следующий день.
Лето
В кафе на Ленинградском проспекте сидят две подружки:
– Сегодня, оказывается, всемирный день блондинок! А еще – всемирный день отказа от курения! Это не про тебя, конечно. А знаешь, я как-то читала, что курение само по себе не вредно, а вредно то, что складываешь губы в трубочку. Что это влияет на здоровье – ну там, морщины появляются, и кровообращение хуже.
Двумя днями позже в кафе на Малой Бронной тема была раскрыта под другим углом: – В четверг же был всемирный день отказа от курения. А еще, день блондинок. И как раз так совпало, что топ-менеджмеры нашей табачной компании пошли отмечать то, что у нас хорошо идут продажи. И я с ними. Мы пришли в ресторан, а там был ведущий с MTV, который, знаешь, ходит по дорогим ресторанам, спрашивает всех, кто тусуется, весело им или нет. Мы сидели за первым столиком, как раз никто не курил. Ведущий такой говорит в микрофон: «А вот эта замечательная компания за первым столиком! Среди вас нет ни одной блондинки, значит, вы наверняка отмечаете день отказа от курения!». И подходит к нам. А из нас кроме меня никто по-русски не говорит. Все такие: «We don’t speak Russian». И указывают на меня – чтобы я с ним пообщалась. Ведущий протягивает мне микрофон и такой: «Расскажите, по какому поводу вы здесь собрались?». А я же не могу сказать: «Мы – табачная компания, и в день отказа от курения мы празднуем наш успех, ура!». Я придумала глупый, но простой вариант. Сказала: «Мы здесь отмечаем день рождения нашего Питера из Германии!». Тогда ведущий запел в микрофон: «Happy birthday to you!», весь зал подхватил, а наши говорят: «Лена, что ты ему сказала?», никто ничего не понял, Питер сидит весь в недоумении: «My birthday?!». В общем, пришлось весь вечер подыгрывать этому ведущему, его шуткам и тостам. Представляешь, нам даже вынесли торт – в подарок от шеф-повара!