Грабитель
Шрифт:
— Ну нормально, — сказал он. — Я тоже женат.
— Мой муж полицейский, — продолжила она лгать.
— Полицейских я не боюсь. Я никого не боюсь, кроме берегового патруля. Так что не беспокойся. Так как насчет этого, а?
— Нет, — твердо ответила Айлин.
Она повернулась, чтобы двинуться дальше, но он быстро обежал ее и преградил путь.
— Мы можем поговорить о наших мужьях и женах, как считаешь? У меня самая ласковая маленькая женушка, такой больше нет в целом мире.
— Тогда иди к ней, — предложила Айлин.
— Как же я могу? Черт, она же в Алабаме!
— Проваливай, моряк. Я не шучу.
— Нет. — Он состроил недовольную гримасу. — Я хочу лечь с тобой в постель.
— Ох, отвяжись, ради бога, — заметила она.
— Что в этом плохого, а? Это же все абсолютно нормально.
— Не считая твоей координации, — сказала Айлин.
— Что?
— Ничего.
Она повернулась и поискала глазами Уиллиса. Но его нигде не было видно. Очевидно, он привалился к стене в переулке и хохочет как безумный. Она обошла моряка и направилась вверх по улице. Моряк пристроился рядом.
— Ничего так не люблю, как гулять, — сказал он. — Я буду идти рядом с тобой, пока не признаешься, что тебе до смерти хочется забраться со мной в постель. Я буду идти, пока ад не замерзнет.
— Держись меня, и это случится очень скоро, — пробормотала Айлин, сомневаясь, что им встретится береговой патруль. Черт побери, когда нужен коп, его никогда нет рядом!
«Теперь она взялась за моряков, — подумал Уиллис.
Придется ему потакать, ничего другого не остается. Почему бы ей не шарахнуть по башке этого слабоумного сукиного сына и оставить его проспаться в переулке?
Как мы сможем выкурить Клиффорда, если она обзавелась эскортом военно-морских сил? Может быть, вмешаться? Или у нее что-то есть на уме?
При работе с женщинами самое ужасное то, что никогда нельзя рассчитывать, что они будут думать как мужчины.
Лучше бы я поспал».
Он молча наблюдал и проклинал моряка.
Откуда возник этот тупица? Как теперь забрать сумочку? Такая слабая удача, в первый раз что-то стоящее в его первую ночь с тех пор, как газеты подняли шумиху о Джинни Пейдж, но появляется какой-то дурацкий моряк и все портит.
Может, он уйдет.
Может, она даст ему пощечину, и он уйдет.
А может, не уйдет. Если она проститутка, она просто возьмет его с собой, и все будет кончено.
Во всяком случае, полиция не должна позволять, чтобы флот вываливал свою мерзость на улицы города.
Он наблюдал за покачиванием бедер девушки, наблюдал, как шатается и подскакивает на ходу моряк, и проклинал полицию, военно-морской флот и даже рыжеволосую незнакомку.
Затем они свернули за угол, а он нырнул в переулок и побежал через задний двор, надеясь выйти в двух кварталах впереди парочки, надеясь, что к тому времени она уже избавится от попутчика, и чувствуя, как ноют пальцы от желания схватить сумочку, так тяжело качавшуюся у нее на плече.
— С какого ты корабля? — спросила Айлин у моряка.
— Военный корабль США «Хантух», — ответил он. — Я начинаю тебя интересовать, рыжая?
Айлин остановилась. Она повернулась лицом к моряку, и ее зеленые глаза сурово блеснули.
— Послушай меня, моряк, — сказала она. — Я работаю в полиции, понимаешь? В данный момент я на работе, ты мешаешь мне выполнять задание, и мне это не
нравится.— Что-что? — удивился моряк. Он запрокинул голову, готовый разразиться диким хохотом, но холодный, бесстрастный голос Айлин его остановил.
— В моей сумочке лежит «специальный» 38-го калибра, — ровным голосом продолжила она. — Приблизительно через шесть секунд я собираюсь его достать и прострелить тебе ноги. Я оставлю тебя на тротуаре и позвоню в береговой патруль. Начинаю считать, моряк.
— Эй, что ты…
— Один…
— Слушай, зачем ты так сердишься? Я только…
— Два…
— Да я и не верю, что у тебя есть пистолет в этой… — начал было он и сразу же увидел направленное на него оружие. Глаза моряка полезли на лоб.
— Три… — сказала Айлин.
— Хорошо. Я ведь…
— Четыре…
Моряк еще раз взглянул на пистолет.
— Спокойной ночи, леди, — сказал он, развернулся кругом и побежал. Айлин проследила за ним. Затем она вернула пистолет в сумочку, улыбнулась, свернула за угол и вошла на затемненную улицу. Не успела она сделать и пятнадцати шагов, как чья-то рука схватила ее за горло и увлекла в переулок.
Моряк спускался по улице таким быстрым шагом, что Уиллис чуть не расхохотался. Полы его морской куртки плясали на ветру. В его стремительном движении посередине асфальтовой дороги удивительно смешивались походка вразвалку моряка, нетвердая, с наклоном вперед походка пьяного и размашистый шаг лошадей-трехлеток, каким они бегают на дерби в Кентукки. Он выпучил глаза, его волосы бешено развевались.
Заметив Уиллиса, он резко остановился и, тяжело дыша, посоветовал:
— Парень, если встретишь там рыжую бабу, беги от нее со всех ног. Это я тебе говорю.
— А в чем дело? — по-отечески спросил Уиллис, сдерживая смех, клокотавший у него в горле.
— В чем дело! Парень, у нее в сумочке лежит двадцатизарядная пушка, вот в чем дело. Ой-ой-ой, я убираюсь отсюда к дьяволу!
Он кивнул Уиллису и продолжил движение. Уиллис проследил за хвостом, который оставлял позади этот реактивный снаряд, позволил себе расхохотаться и посмотрел вперед, в сторону Айлин. Она, вероятно, свернула за угол.
Он усмехнулся и пересмотрел свою прежнюю оценку этого происшествия. В конце концов, благодаря моряку они приятно отвлеклись от скучной и утомительной прогулки, которую затеяли в надежде встретить грабителя, но он, вероятно, никогда не объявится.
Айлин потянулась за пистолетом, но ремешок соскользнул с плеча. Надежная тяжесть сумочки перестала давить на бедро. Пока она расставляла ноги, чтобы бросить нападавшего через плечо, он развернул ее за плечи и швырнул о стену здания.
— Я не забавляюсь с тобой, — сказал он тихим, угрожающим голосом, и она сразу же поняла, что так оно и есть. От удара о стену у нее перехватило дыхание. Она посмотрела ему в лицо, неясно освещенное во мраке переулка. Солнцезащитных очков на нем не было, но цвет глаз ей определить не удалось. На нем была шляпа, и она скрывала волосы.
Внезапно его кулак взлетел и ударил ее под левый глаз. Она слышала о фиолетовых и желтых шариках, возникавших после удара в глаз, но до этого момента сама никогда их не видела. Моментально ослепленная, она попыталась отойти от стены, но он зло толкнул ее обратно.