Грань миров

– Вадим, ты уже проснулся, – послышался сонный голос.

– Ага, – он приблизился.

И снова ему захотелось сделать принцессе как минимум замечание, а лучше – прочитать целую лекцию. Сидеть в кровати в открытой ночнушке в компании незнакомца – верх наивности и глупости.

Он уже открыл рот, чтобы съязвить на тему ее внешнего вида, но позади раздался душераздирающий крик:

– Госпожа! Как же это?! Помогите!

Когда успела вернуться нянечка, никто даже не заметил.

– Нора! – закричала Илеора и кинулась к няне. – Прошу, не надо!

А Вадим так и остался стоять возле кровати, замерев в ступоре.

– Да беги же! – крикнула на него принцесса.

– Куда?

– Хоть куда-нибудь! – в отчаянии воскликнула Илеора и попыталась закрыть рукой рот непослушной служанке.

Вадим отошел, но тут же в комнату ввалилась стража – женщины в позолоченных доспехах и с блестящими мечами.

– Вот черт, – успел пробормотать Вадим перед тем, как на него накинулись, поставили на колени и завели руки за спину.

Некоторое время стражницы так и стояли без движения, запрещая двигаться и ему. Илеора тихо всхлипывала на кровати. Вдруг послышались торопливые тяжелые шаги по каменному полу. Вадима схватили за волосы и подняли голову. В нескольких метрах перед ним возвышался статный мужчина лет сорока пяти с ухоженной каштановой бородой на волевом подбородке, в длинных одеждах, расшитых золотом. На голове красовалась корона с кроваво-красными рубинами, судя по всему, довольно увесистая, а на каждом пальце – по драгоценному перстню. Все остальные низко поклонились. Очевидно, статный мужчина был королем. В его глазах кипела ярость.

– В подземелье мерзавца! – прошипел король.

– Отец! Прошу вас, не причиняйте ему вреда, он случайно тут оказался! Пощадите! – услышал Вадим голос Илеоры.

А в следующий миг принцесса встала между ним и разгневанным отцом. Король замахнулся и с силой влепил ей пощечину. Илеора еле удержалась на ногах, но даже не вскрикнула.

– С тобой я позже разберусь, дрянная девчонка! – рявкнул он.

И Вадим окончательно осознал, что вовсе это не сон, что он влетел, и влетел конкретно. А если этот мужик спокойно может ударить свою дочь, не разобравшись в ситуации, что же тогда сделает с ним? Вадим предпринял отчаянную попытку вырваться, но стражницы держали крепко.

Перед тем как его вывели из комнаты, Вадим обернулся и неожиданно для себя встретился взглядом с принцессой. Глаза Илеоры были полны слез и отчаяния, но смотрела она так, словно волновалась не за себя, а боялась за чужака, которого едва знала. «Почему? – промелькнула мысль в голове. – Почему она на меня так смотрит? Кто в своем уме будет волноваться за человека, который мог оказаться и вором, и убийцей, да кем угодно… Чертов старикашка!»

***

Маленький мирок принцессы-затворницы разрушился после появления странного парня, который ворвался в ее жизнь, испугав до чертиков, а после заставил сожалеть о нем. Детские воспоминания о мальчиках и мужчинах были расплывчаты и приблизительны. Ее нынешние представления о противоположном поле основывались на образе отца: высокий, широкоплечий, в длинных плотных одеждах, грубые тяжелые руки, черные жесткие волосы. Человек, оказавшийся в комнате, был похож на отца и в то же время отличался: молодой, с приятными чертами лица, мягкими короткими темно-русыми волосами. Он был растерян и напуган, чем напоминал саму себя. Возможно, именно это заставило Илеору поверить нарушителю. И теперь он не выходил из головы. Все, что вызывало интерес ранее, совершенно перестало волновать. Душа, спокойная и скучающая прежде, наполнилась смятением. Илеора в прямом смысле слова не могла найти себе места.

– Ваша Светлость! – умоляла Нора. – Прошу, простите меня, я так испугалась, увидев мужчину рядом с вами! Если бы вы объяснили все ранее…

– Уйди! Ты только говоришь, что служишь мне, а на самом деле думаешь, как угодить отцу! – крикнула Илеора, опрокинув очередной поднос с едой.

Она бросилась на кровать и зарылась с головой в одеяла. Сейчас она вела себя как капризное дитя. Но ей было все равно. Пусть она понимала, что Нора закричала от неожиданности, а не потому, что хотела выслужиться перед отцом, но ничего не могла поделать с собственной злостью.

– Но, госпожа! – оправдывалась Нора. – Все знают, что нельзя смотреть на принцессу. Нельзя прикасаться к вам!

Илеора резко села, отбросив одеяла в сторону. Гневно сдвинула брови и прокричала, под конец сорвавшись на писк:

– Это я! Это я к нему прикасалась! Не он! А он… Да он напуган был больше меня самой!

– Ах, как же это? – охнула нянечка, схватившись за голову.

Илеора встала с кровати, быстрыми шагами измерила место своего заточения, остановилась у стены с высоко расположенным окном и вгляделась в кусочек синего неба.

– Он не знал, как оказался тут, не знал… – прошептала она.

– И ты поверила? – раздался голос короля за спиной. – Сама прикоснулась, говоришь?

Илеора вздрогнула и обернулась. Отец стоял в дверях, скрестив на груди руки. Илеора застыла. Грозный и серолицый, он вызывал страх и уважение не только у Илеоры. Она знала от Норы, что в стране все боялись его. Боялись ослушаться, боялись прогневить своего короля. Эфимаз Завоеватель был гневлив и скор на расправу.

– Я задал тебе вопрос. Отвечай! – повысил голос король.

Илеора ругала себя за несдержанность. Отец не должен был узнать.

– Да… – убито произнесла она.

– Зачем? Почему сделала это?! – крикнул он и быстро подошел к ней.

Илеора готова была слиться со стеной, чтобы не слышать его криков и не видеть разъяренного лица. Король схватил ее за плечи и затряс с такой силой, что закружилась голова.

– Отвечай! – потребовал он.

И лишь когда сообразил, что Илеоре трудно говорить, отпустил, деловито кашлянул в кулак и вновь с нажимом произнес:

– Ну!

Илеора боялась поднять глаза. Отец не будет избивать ее, не будет калечить. Но почему же так страшно?

– Потому что он не причинил мне вреда… Он выглядел растерянным и испуганным. Не понимал, где находится, – робко пояснила Илеора.

– Ты меня не слышала? – тихим, но угрожающим голосом произнес король. – Я спросил, почему ты захотела прикоснуться к нему?

Она не поднимала взгляда.

– Не знаю…

– Что это еще за ответ?! Почему?

И тут Илеора разрыдалась. Всю жизнь она жила как пленница, как преступник. Внешний мир представлялся расплывчато из книг и детских воспоминаний, из времени, когда мать еще была рядом. Этот мир казался огромным и прекрасным. Но уже долгое время она не видела ничего кроме стен своей комнаты. А правило: «не прикасаться к принцессе» – что случится от прикосновения? Она станет неизлечимо больна или до смерти опорочена? Отчаяние и гнев вихрем кружились в душе, но нельзя перечить отцу, нельзя возражать ему. Однако и молчать не следовало, король требовал ответ. Слезами ничего не докажешь, ничего не сможешь объяснить. И Илеора начала тихим дрожащим голосом:

– Потому что я ничего не знаю о мире. Я никого не знаю, кроме няни и вас, отец. Мне было любопытно.

Король за руку поволок ее в сторону кровати.

– Прочь отсюда! – крикнул он Норе. – А ты, сядь!

Илеора подчинилась. Он снял с себя корону, тяжело вздохнул и сел рядом. Вопреки ожиданиям, отец не накинулся с диким криком, как бывало обычно. Какое-то время король задумчиво смотрел в пол.

– Ты слишком ценна… – начал он. – Слишком ценна. Скоро твоя свадьба, и ты узнаешь о внешнем мире и мужчинах все, поверь мне. Только сильно рада ты не будешь, еще с тоской вспомнишь годы в своей комнате. Всему свое время, деточка, всему свое время, – отец замолчал на минуту, нахмурился и продолжил уставшим озабоченным тоном: – Кое-кто отчаянно пытается выкрасть тебя, чтобы навредить мне и стране. Но твой брак должен состояться! Саории нужна поддержка в войне, без нее мы не сможем победить. И Дагрон обещал… Но одно из требований твоего будущего мужа – чистота и непорочность тела и души, нельзя, чтобы в тебя проникли грязные помыслы. Поэтому просто наберись терпения.

И он приобнял Илеору за плечи. Теплые сильные руки похлопали по спине, и Илеора на мгновение ощутила себя в полной безопасности.

– Отец, простите… – прошептала она.

Король встал, снова надел корону, потрепал Илеору по голове и направился к выходу. Она вскочила и побежала следом.

– Но этот мужчина, – умоляла она вслед. – Прошу, сжальтесь над ним.

Король резко обернулся и гневно блеснул глазами.

– Нет! Выброси его из головы, считай его мертвым.

И Его Величество Эфимаз вышел, хлопнув дверью. Илеора подошла к стене и коснулась холодного камня.