Грани II

– Вот, смотри.

Я убавил яркость, присмотрел увесистый подсвечник и подвесил фонарик за темляк. Ну, посмотрим...

Карты были неплохи. Цветные, с внятными подписями, никаких украшательств, чудовищ по углам и надувающих щёки ветров. Есть какая-то координатная сетка и даже масштабная линейка.

– Какое соотношение с местностью? Ну, вот тут ровно палец помещается. А там, - я потыкал пальцем на запад, - это сколько?

Терви склонилась над плотной бумагой.

– Они все сделаны в одном размерении. Твой палец закрывает, - она взяла со стола циркуль и приложила его, - ну, будем считать, что одну треть дневного перехода.

Я хмыкнул. Дневной переход всегда крутится возле тридцати километров. Итого, десять под пальцем, это пять километров в одном сантиметре. Точность, конечно, так себе, но для прикидок пойдёт.

– Очень хорошо. Предлагаю перекусить и отдохнуть. Днём и на свежую голову займусь. Здесь есть какие-нибудь удобства? А то и помыться бы не мешало.

– Конечно, - Терви пожала плечами и показала на неприметную дверку в дальнем конце зала. Сейчас она выделялась лишь чуть более тёмным контуром.
– Там комнаты отдыха для писцов и чертёжников.

Устроено всё было просто и вполне достаточно для отдыха. Если не привередничать, то кое-где до второй половины XX века с увиденным особой разницы и не наблюдалось. Я растопил печь, которая одновременно грела воду в большом баке на "изнанке" кухни, приготовил сверх-ранний завтрак, ополоснулся по-деревенски, в медной лохани. Сквозь наползающий сон слышал, как возится и плещется Терви, а потом провалился.

Я опасался, что утром сюда кто-нибудь припрётся, но никого не было. Моя спутница этому тоже весьма удивилась.

– Обычно к этому времени тут уже вовсю работа идёт. Странное дело...
– она подошла к нижнему окну, вскарабкалась на подножку и выглянула наружу. Солнце было довольно высоко и висело примерно на десяти-одиннадцати часах.
– Нет, не вижу ничего из-за крыш.

– Неважно. Работаем с картами, смотрим что там на твоей аллее, и уходим. По крайней мере, я точно ухожу.

Терви отчего-то задумалась, а потом сказала:

– Знаешь, я тоже. Сейчас чувствую, будто меня ничего не держит. Надо увидеть, что происходит в городе. Мне не нравится, что мы так никого и не встретили.

Я согласно буркнул и подошёл к столу с расстеленными вчера картами западной части страны. На них были отмечены городки с населением от двух с половиной сотен человек и больше. Дороги, схематические начертания рельефа местности, леса, реки и редкие болота. Горизонталей тут ещё не знали, но имелись отметки холмов и прочих возвышенностей. Очень и очень неплохо. Даже как-то выбивается из наблюдаемого уровня развития. А вот и несколько крупных портовых поселений, судя по отметкам, на пятнадцать-двадцать тысяч жителей или около того. Я внимательно, как построчный сканер, изучал те два листа, на которых обозначались все пять больших портов. От них же вглубь материка вели самые толстые змейки дорог.

– ...ись, - я ощутил, как меня трясут, и вынырнул из странного транса, - очнись!

– Да я вроде здесь.

– Ты застыл над столом и долго не шевелился.

– Задумался, - сказал я, а сам озадачился. Раньше такого не случалось, но с другой стороны, раньше я никогда не пробовал настолько вчитаться в карту. Интересно, а если бы она меня не выдернула? Неужели я могу выбрать нужное место, присмотреться к нему как следует, и оказаться прямо там? Всё-таки Зона меняла всех, кто в неё попадал, даже без чёрного дождя. Вдруг и у меня какие-то способности проклёвываются? Отставив эту мысль до поры в сторону, я хлопнул ладонями по картам.

– Ну всё. Я запомнил, и на месте не потеряюсь. Давай собираться и пойдём. Далеко эта Дорога Славы?

– Другой конец города, - Терви не оставляла попыток высмотреть в окнах хоть что-нибудь. Но зал картографов, - так я назвал для себя это строение, - действительно располагался так, чтобы ему не мешали другие дома и корпуса.

– Мы сможем подобраться ближе, не выходя на улицы?

– Где-то всё равно придётся, - вздохнула девушка.
– Но я хорошо знаю город, - она улыбнулась.
– Если не будем зевать, до вечера потихоньку просочимся. Вдвоём это несложно. Заодно попробуем разобраться, почему никого нет.

Я порылся в ранце и прикрутил к пистолету ПБС.

– Что это?

– На всякий случай. Гасит звук выстрела. Помнишь, у костра, когда мародёры утром припёрлись?

– Ага, громко было.

– С этим будет просто хлопок. Попрыгали?

– Что?

– Привычка. Чтобы ничего из вещей не брякало, не выдавало нас на ходу.

Терви понимающе кивнула. Пока я спал, она сменила наряд и теперь на ней была удобная мешковатая одежда из неприметной, прочной на вид серо-коричневой ткани. Отдалённо что-то вроде "горки", с поправкой на доступные материалы. Каштановые волосы спрятала под плотно повязанную косынку, вооружилась длинным кинжалом и парой ножей в мягких сапогах. И что примечательно, у неё тоже ничего не дребезжало и не шумело.

Мы покинули наше временное пристанище и вновь углубились в галереи, переходы и анфилады, несколько раз спускались по разнообразным лестницам. Казалось, дворцовый квартал изначально возводился без особой системы и плана, а потом, как один литературный город*, строился сам на себе. Человек, который не знает его устройства, здесь запросто заблудится. Терви шла неторопливо, сторожко, прислушиваясь и замедляясь перед тем как открыть очередную дверь или выглянуть за угол. Несколько раз попадались коридоры с окнами, но снаружи виднелись только закрытые другими строениями дворы. В конце концов девушка остановилась перед обшарпанной дверью. Сейчас мы находились где-то в районе кухонь для всякоразной прислуги. И за всё время точно так же не встретили ни одного человека. Уже тянуло отовсюду тухлятиной, плесенью и прочими запахами хозяйства, за которым нет должного ухода.

Терви тихонько надавила на дверь. Та бесшумно открылась в небольшой дворик, скрытый от любопытных взглядов высокими стенами. Снаружи, на улице, слышались чужие голоса нескольких человек. Девушка замерла, дожидаясь, пока разговор и шаги стихнут в отдалении, и потянула заплетённую какими-то поздними растениями калитку.

Выглянув, она сразу же нырнула назад.

– Никого нет. Сейчас надо перебежать улицу и заскочить вон в тот проём, - Терви показала на тенистый узкий проход между двумя трёхэтажными домами.

Я тоже посмотрел по обе стороны от выхода. Пусто. Короткий бросок, полумрак каменной кишки с соответствующими "ароматами". В конце глухого прохода Терви уверенно попросила подсадить её и зацепилась за невидимый снизу карниз. Сбивая мелкий сор, сползла лестница.

– Какая занятная у тебя жизнь была, - ухмыльнулся я, втаскивая лестницу за собой.
– Ты же дочка министра.

– Ну... Всякое бывало. Однажды тут у нас чуть переворот не случился, и меня на всякий случай вывела нянька. А она выросла здесь, - Терви обвела рукой неопределённый район, очевидно, прилегавший к дворцу.
– Я и запомнила.