Грани II

Теперь окружение сменилось куда более простым. Тут, конечно, обитали не бедняки. Скорее добрые мастеровые и купцы средней руки, у которых нет денег на отдельный загородный дом. Городские кварталы, как и сам дворец, часто смыкались постройками, соединялись изнутри коридорами и переходами, кое-где мы пересекали настоящие квартиры. Чёрные ходы, лестницы для истопников, слуг и кухарок, бытовки, чуланы... Я рассматривал предметы обстановки, одежду, оставленные как есть вещи, и понимал, что люди исчезли внезапно. Точнее, их методично выгоняли из жилья в чём кто был. Хватало признаков, говоривших, что упиравшихся горожан буквально вытаскивали силком, а в нескольких местах были следы кратких схваток. На улицах повсюду валялись разные мелочи. То, что люди цепляют в панике, а потом бросают. Или их заставляют бросить.

Указал на это своей спутнице. Она озадачилась и тоже стала внимательнее осматривать дома, пробираясь сквозь них.

– Ты прав, - её лицо исказилось нервной гримасой.
– Не могу даже представить, зачем это им понадобилось?

– Не знаю, но явно ни для чего хорошего.

Мы ещё несколько раз перебирались через улицы. Однажды пришлось долго пережидать, пока по широкой мостовой не спеша протопал целый конный полк. День склонился к вечеру, когда Терви показала вперёд, выглядывая из окна опустевшего двухэтажного домика. Он напоминал обитель отставного офицера. Повсюду идеальный порядок, никаких пылесборников-слоников на полках, и даже немногие пылинки в косых лучах плавали, казалось, строем. Да на первом этаже, куда мы проникли через дровяной сарай и чёрный ход, на стенах были брызги крови. На полу валялся обломанный в двух ладонях от рукояти меч. У нас бы я определил его как наградной, за богато украшенную гарду и какую-то надпись, оборванную сколом.

Пока я смотрел наружу, на просторную площадь с колоннами, трибунами и местами для зрителей, Терви подняла обломок и нашла то, что отлетело дальше по коридору, почти к покосившейся на петлях двери.

– Я его знала.

Я обернулся.

– Владельца этого меча?

– Да. Это был один из старших коллег отца. Давно вышел в отставку с отличием и сохранением жалования. "Эривигу Герамунду за безупречную многолетнюю службу", - девушка сложила части, не хватало только небольшого треугольного осколка, куда пришёлся удар.
– И он либо не дался живым, либо прихватил с собой кого-то.

Я осмотрел коридор.

– Тут кого-то волокли, это точно. Скорее, двоих. Если бы он погиб тут, стали бы его уносить?

– Кто знает. Может, ранили, и забрали туда же, куда остальных.

Мы притихли, услышав разговор на улице, и медленно отступили вглубь дома на второй этаж. Снаружи прошла четвёрка чужаков в пехотных доспехах "три четверти". Шлемы, напоминавшие морионы с небольшим гребнем, они несли на сгибе левой руки, а правой придерживали на плечах странные гибриды протазана и алебарды. Слышался обычный неторопливый трёп, только на незнакомом языке, и смешки. Один из них, видимо, рассказывал что-то забавное.

Терви выдохнула и села на твёрдый топчан, служивший отставнику ложем.

– Ждём ночи. Мы уже знаем, что они ходят с фонарями. Заметим издалека и успеем спрятаться, если что.

* "Анк-Морпорк был построен в основном на Анк-Морпорке" - Т. Пратчетт, цикл "Плоский мир"

Глава 27

г. Степногорск, октябрь 20.. года.

Капитан Свиридов.

– Вот что у нас получается, товарищ майор, - посмотрел на Фомичёва Женя, - наша подозреваемая действительно выбирает жертв по признаку сходства. Мы создали математическую модель и ввели в неё все накопленные данные. Психопрофили, биографии и прочее. Теперь можно рассчитать, кто из известных нам участников "Пирамиды" может стать следующим объектом атаки.

– Осталось три человека, - заметил Свиридов.
– Аналоги самого Водопьянова, его подруги и Вячеслава Волкова.

– Да, - кивнул Застрешин.
– Расчёт показывает, что с вероятностью восемьдесят пять процентов за первого пойдёт этот персонаж. Иванов Игорь Викторович, - он нажал кнопку на пульте проектора, на экране появилось фото крупного мужчины лет тридцати пяти-сорока. Внешне он ничем, кроме общей комплекции, не напоминал "оригинал", но таинственная убийца выбирала не по облику, а по сути.

– Владелец и глава охранного агентства "Ятаган". Вокруг "Пирамиды" полно временных странностей. Иначе объяснить, как Иванов с ней связался раньше нашего фигуранта, невозможно. Главное, что до того он был простым водителем-экспедитором в крупной торговой сети, а потом бац и вот, - Женя развёл руками.
– По нашим сведениям, он дошёл до седьмой ступени и на этом остановился.

– Умеешь считать до десяти, остановись на семи?
– спросил непосредственный начальник.

– Скорее всего. При этом он... очень сложная мишень, несмотря на водительское прошлое. Служил, воевал, имеет хорошую боевую подготовку и поддерживает форму. Достоверно известно, что он минимум один раз встречался с Водопьяновым, вскоре после чего тот и оказался в Зоне.

Далее, восемьдесят восемь процентов за то, что в роли Ирины Лаховой выступит, - картинка сменилась, показывая женщину, на вид во всём среднюю. На улице встретишь, через минуту забудешь, - некая Рыбина Татьяна Владимировна. Сорок два года. Работает учителем русского языка и литературы в школе, не замужем, детей нет. В "Пирамиде" достигла также седьмой ступени, но похоже, всё вкладывала в профессиональную сферу. Несколько областных и одна министерская премия, победы на профильных конкурсах, школьники её только что не на руках носят.

– Хм, - Фомичёв удивился, - и где же тут параллель?

– Мне самому тоже непонятно, но тем не менее, математика указывает на неё, - сказал Женя.
– Есть мнение, что связь какая-то непрямая. У нас нет сведений, получала ли Лахова награды "Пирамиды" вообще. И вот третий кандидат, аналог Вячеслава Волкова, - проектор показал худощавого парня. Нос с горбинкой, выразительные тёмные глаза. Первый взгляд заставлял подумать, что он то ли художник, то ли музыкант. В общем, человек искусства.

– Фёдоров Сергей Михайлович, тридцать четыре года, режиссёр-постановщик в театре. Блестящие премьеры, неожиданные интерпретации классических сюжетов, смелые сценические решения и находки - это я в отзывах вычитал. Попёр в гору именно после знакомства с "Пирамидой", достиг шестого уровня, если так можно сказать.

– Тоже профессиональный успех выбрал.

– Именно. Расчёт вероятности даёт разброс от семидесяти пяти до девяноста процентов.

– Отчего так много?
– спросил Свиридов.

– Тут, Семён Викторович, фокус в том, что и Волков, погибший в Зоне, и это Фёдоров - оба личности крайне разносторонние. Вплоть до частичного психологического перевоплощения. Остальные потенциальные жертвы укладываются в пределы от тридцати до пятидесяти.

– За всеми не уследишь, у нас столько людей нет. Но этих берём под наблюдение и негласную охрану, - заключил Фомичёв.
– Я доложу, так быстрее выделят помощь.

– А эта ваша матмодель, насколько ей вообще можно доверять?
– спросил Свиридов.

– Ну, - Застрешин развёл руками, - она не идеальна, но в целом работает. По похожей методике сейчас вычисляют серийных убийц и других сложных подозреваемых. Мы как бы вывернули её наизнанку, чтобы она могла указать на потенциальных жертв.

Капитан вздохнул.

– Ну ладно. За неимением лучших вариантов, действуем по этому.

Зазвонил настольный телефон.

– Свиридов на связи.

Монолог неизвестного абонента длился секунд тридцать. Капитан менялся обликом по мере того, как слушал, и его собеседники не вдруг смогли бы описать то, что видят. Для некоторых стремительно пробегавших гримас внятных определений просто не было. Наконец трубка сухо упала на аппарат.