Грани обмана

И если все это время он спал… То кто тогда ограбил конюшню?!

— Спокойно, не стоит делать резких движений, — посоветовал Уинтроп, поднимая руки в мирном жесте и одновременно свивая воздушную петлю на случай, если подозрительный тип попробует сбежать. — Дознаватель Мэдиссон Уинтоп, отдел магических преступлений. Мне нужно задать вам пару вопросов.

— Я не маг! — прохрипел мужчина, не делая попыток подняться с пола, и тяжело потряс головой. Скривился. Кажется, содержимое оной не спешило вставать на место. — Скромный наемник, Руперт Хоуи, к вашим услугам… Ох, чем это меня приложило?

— Подозреваю, тем же самым, что и моего подчиненного на конюшне, — с ноткой сочувствия предположил Уинтроп. — Кстати, вы приехали один?

— Да! — решительно подтвердил постоялец, на чистом усилии воли перебираясь обратно на кровать.

Стоять у него не получалось, ноги разъезжались, а вот сесть упираясь спиной в стену удалось. Его взгляд обежал комнату, брови сошлись на переносице, выдавая усиленную работу мысли.

— А где мои сапоги? И куртка? И сумки?!

На последнем предмете наемник дернулся, словно собирался прямо сейчас нестись на поиски драгоценного багажа, и со стоном повалился обратно.

Уинтроп прошелся по комнате, тщательно оглядывая ее на предмет подозрительных объектов. Гордо лежащий посреди пустого стола в обрамлении крошек и перевернутой хлебной корзинки тугой кошель с деньгами привлек его внимание.

— Ваш? — уточнил дознаватель на всякий случай, взвешивая в руке мешочек.

Прилично, значит, непростой заказ попался. Интересно, что за сложное дело может быть у профессионала в такой глуши?

— Мой, — с недоумением сдержанно подтвердил мейстер Хоуи. — Надо же…честная какая ансунэ попалась.

— Ансунэ? — зацепился Уинтроп за оговорку.

Наемник поморщился. Признавать собственную ошибку, стоившую ему важных документов и сокрушительнейшего провала за всю курьерскую карьеру, не хотелось, но найти ушлую девицу необходимо. А что может быть лучше, чем натравить на нее сыскную службу его величества? Из бумаг они все равно ничего не поймут, а воровку накажут по всей строгости закона.

— Явилась тут одна, — вроде бы нехотя сообщил постоялец. — Пришла сама, дверь открыла, раздеваться начала…

Он запнулся, запоздало вспомнив, что вообще-то запирал номер на щеколду. Слетела? Или же пронырливая баба еще и взломщица? Кто ее знает. От попытки вспомнить, что было дальше верхних пуговок лифа, отчаянно заломило виски.

— Потом провал! — после небольшой паузы констатировал он. — Чем она меня так…

— Ударила по голове? — услужливо подсказал Уинтроп. Даже поближе подошел, чтобы убедиться, что на густой встрепанной шевелюре пострадавшего нет запекшейся крови, а на лбу — шишек.

— Вряд ли. У меня отличная реакция! — оскорбленно отрезал наемник. — Скорее отравила…

Он покосился на опустошенный стол с сиротливым мешочком золота, понимая что ничегошеньки не понимает. Если то была и правда грабительница, то почему не взяла деньги? А если нет — то куда делись все его вещи?

От внезапной мысли спина Хоуи взмокла напрочь.

А что, если на него вышли умышленно?

Он уже довольно долго возит отчеты по одному и тому же маршруту.

Дело ответственное, абы кому его не доверяют, но ведь и сам товар продают не первый год. Информация вполне могла просочиться куда не надо, а далеко не все родители считают своих дочерей залежалым товаром и норовят сбагрить подальше, если вдруг обнаруживают изъян. Кто-то мог и заинтересоваться, с чего бы его кровиночке спешно уезжать с первым встречным. Обычно подобная активность отслеживалась покровителями Хоуи и пресекалась — иногда мягко, хватало парочки писем от блудной дочери, иногда и пожестче, радикально. Но кто знает, вдруг система дала сбой?

В обычное совпадение наемник не верил. Ну не бывает такого, чтобы какая-то левая девица с улицы вдруг из всего трактира вломилась именно к нему в номер, одурманила (как — еще предстоит выяснить) и обобрала до нитки, не тронув при этом деньги! Бред же!

Скорее это походило на намек. Жирный такой и прозрачный. Мол, в следующий раз одной головной болью не отделаешься!

Наглецов, способных вот так запросто угрожать специалисту его категории, Хоуи мог пересчитать по пальцам, и женщин среди них не было. Значит, новенькая. Любопытно. И опасно.

Очнувшись от глубоких непростых размышлений, он понял, что уже довольно долго таращится в одну точку, в то время как дознаватель терпеливо ожидает ответа на заданный вопрос.

— Простите, башка болит, с трудом соображаю. Что вы желали узнать? — как мог вежливо уточнил Хоуи.

— Опишите симптомы отравления, — со вздохом повторил Уинтроп. — Попытаемся определить вещество.

Он достал бумагу, карандаш и приготовился фиксировать показания пострадавшего. Доверия ему наемник не внушал, но в данной ситуации выступал жертвой, а потому долг обязывал выслушать и принять к сведению. Искать беглянку он собирался в любом случае — для своих личных, эгоистичных нужд. Но если ордер на ее арест станет официальным, удержать информацию о неучтенной сильной магичке не удастся, и на перехват бросятся все холостяки-воздушники, коих пугающе немало. Оставалось надеяться на благоразумие девицы. Определить одаренную сложно, не бросается заклинаниями направо-налево, не срывается — от обывательницы не отличить.

Записывая сведения, полученные от Хоуи, Уинтроп не переставал удивляться. Вещество без вкуса, запаха и цвета, возможно, подмешанное в пищу — иначе как оно попало в организм?

Где такое берут, интересно? Ему бы и самому не помешало.

Заклинаний, способных погрузить человека в сон, он тоже не знал. Слышал краем уха о возможностях некоторых обученных магов-водников по медицинскому профилю, но и им для воздействия на пациента нужно прикосновение кожа к коже. И время. А чтобы вот так, издалека и мгновенно…

Трактирщик широким жестом предложил проверить все его заведение, клятвенно заверяя в непричастности к нападению. Еще бы, такой урон репутации заведения! Слух о небезопасном месте для ночлега расползется мгновенно, пусть расположение идеальное, на перекрестье оживленных дорог, но и конкуренты не дремлют. Раздуют из мухи коня, и прощай сытная жизнь!

Разумеется, самый тщательный обыск ничего не дал, кроме залежей паутины в дальнем углу подпола и пары голов заплесневелого сыра. Уинтроп кривился, трактирщик прыгал от восторга — плесень оказалась какая-то остро-ядреная, редкая и ценимая знатоками как деликатес.

Провозились до самого утра, и тут дознавателя поджидал еще один сюрприз: вернулся его конь. Да не один — с компанией!

Маренго еще и волочил за собой увесистый дрын, намертво зацепившийся за поводья. Конь периодически спотыкался, но упрямо пер вперед. Добрел до хозяина, уткнулся ему нюхом в плечо и тоненько заржал, жалуясь на непростую судьбу.

Уинтроп машинально похлопал вороного по шелковистой шее, нынче запыленной и покрытой пятнами пота.

— Моего нет, — флегматично отметил Хоуи.