Грани обмана

— Добрый день!

Завидев гадалку, мейстер Уинтроп поднялся с дивана и принялся сыпать любезностями, как на званом вечере. Я с трудом вычленила основное: ему нужно выяснить, возможно ли провернуть несколько трюков.

— В частности, подменить карты.

В пылу объяснения, увлекшись, он чуть было не схватил лежавшие на видном месте Таро. Я едва успела подсунуть вместо них колоду обычных игральных, которые держала в ящике специально для занятий с местрис Вайн.

— Думаю, вы так часто делаете — берете одну, раз, а показываете уже другую, чтобы клиент не расстраивался?

— Чаще всего — нет, — степенно возразила гадалка, входя в роль.

Она обошла стол и устроилась с достоинством в привычном кресле, обретая некоторое спокойствие. Видно было, что неожиданный визит дознавателя выбил ее из колеи. Как и многие горожане, местрис Вайн настороженно относилась к любого рода полиции, особенно когда та просила ее открыть профессиональные секреты.

Ничто, в принципе, не мешало тому же Уинтропу привлечь ее сейчас по статье «мошенничество». Ведь в будущее она на самом деле, естественно, не заглядывала, а деньги за это брала.

— Я показываю клиентам только то, что говорят мне карты, — сообщила она сдержанно. — Но для эффектности иногда применяю трюки, здесь вы правы. В моем деле нужно поддерживать образ и играть на публику, если вы понимаете о чем я. Мне платят за сказку, приятно проведенный досуг в будоражаще-пугающем месте, а не за подробные сведения.

— Тем не менее, трюки вы выполняете. Покажите! — потребовал дознаватель.

— Вам зачем? — ляпнула я, не сдержавшись.

— Для расследования, — туманно пояснил Уинтроп, не сводя взгляда с рук гадалки.

Та нервничала, было видно, что вот-вот только что незаметно спрятанный за браслетом туз позорно вывалится прямо на стол.

— Зачем вы пошли с этим к гадалке? — пояснила я свою мысль. — Наверняка ваши коллеги задерживали и картежников и шулеров. У них бы и узнавали!

— Вы думаете, они станут со мной откровенничать? — хмыкнул дознаватель.

— А если запугать слабую женщину, она вам все сразу вывалит? — фыркнула я в ответ.

— Некоторые женщины бывают посильнее мужчин, — загадочно обронил Уинтроп.

У меня по спине морозными лапками пробежали мурашки. Звучало так, будто он на что-то намекал. На что-то, известное нам обоим.

У местрис Вайн все же получилось красиво продемонстрировать фокус с исчезающей картой. Я выдохнула, но рано.

— А что вы еще можете… изобразить? — задумчивый взгляд мага почему-то не отрывался от моего лица, скрытого мантильей, и я занервничала.

Может, все же узнал?

— О, довольно многое! — жизнерадостно сообщила местрис Вайн. — Но вам лучше уточнять у моей помощницы. Это она меня всему научила.

Вот предательница!

Глава 25

Подобной подставы со стороны гадалки я не ожидала!

— Деточка моя, я же не слепая! Вижу, как он на тебя смотрит. Вам просто нужен небольшой толчок, импульс! — увещевала меня местрис, пока я металась по чердаку, натыкаясь на кровати и шипя от злости.

— Какой к бесам импульс! — рыкнула я, не слишком сдерживаясь. — Дар ему мой нужен, а я бы этого Уинтропа век не видела!

Внизу меня дожидался мейстер дознаватель. Он галантно пригласил меня, как эксперта по шулерству, в полулегальное казино. Точнее, здесь это называлось званый вечер, но суть та же. За игорным столом собирались как сливки столицы, так и приезжие аристократы.

Неделю назад обнаружилась проблема. Один из гостей умудрился практически разорить непосредственного начальника Уинтропа. Доказать ничего не сумели, в частности потому, что использования магии не засекли.

А мухлевать без магии — нонсенс!

Тут-то дознаватель и вспомнил доходившие до него слухи о дивном диве — всезнающей гадалке, полностью лишенной какой бы то ни было магии, но которая, тем не менее, показывает невероятные фокусы.

По линии местрис Вайн магов в роду не водилось. У нее и в самом деле не имелось ни малейшей искры, что она всячески подчеркивала при гаданиях, утверждая, что предсказания приходят к ней именно потому, что она не отвлекается на тленное и мирское вроде обычной магии.

Приборов для измерения уровня дара здесь не существовало, но редко какой маг был способен применить заклинание без побочных эффектов: колебаний воздуха, дрожи стола или всплеска шампанского в ближайшем бокале — в зависимости от стихии. Она всегда отзывается на силу, выдавая ее применение. Во время игры подозрительному гостю придвигали бокалы, вешали колокольчики, даже специально подносили горящие свечи, хотя Уинтроп с трудом себе представлял, как огневик может менять карты. Испепелить лишние разве что.

Но нет! Никакой реакции. Значит, все-таки обычный шулер.

Однако гость обладал солидным состоянием, титулом и дипломатической неприкосновенностью, что частенько подчеркивал, и обвинить его без веских доказательств было решительно невозможно.

Уинтроп уперся в тупик.

Схватить и допросить — это не мошенник с улицы. На то чтобы выслать запрос по месту проживания — аж в другую страну! — найти там достойных доверия свидетелей и получить от них показания уйдет несколько недель, за это время гость столицы уедет с нажитым нечестным путем, поди потом докажи состав преступления.

А оставлять подобную наглость без наказания никак нельзя: несчастный начальник проиграл последний дом в столице и двух дочерей оставил без приданого!

И раз я отлично разбираюсь в картах и трюках, моя прямая обязанность — помочь следствию в лице мейстера Уинтропа. Отказ не принимается!

Прямо он этого не заявил, но и так все было понятно. Кто же в здравом уме отказывает дознавателю! Начнет копать, выяснит, когда я появилась в доме местрис Вайн, свяжет еще, чего доброго, одно с другим… то есть блондинку с шатенкой. Нет, проще дать ему что он хочет, чтобы побыстрее отцепился и занялся другими делами, а про гадалок и думать забыл.

Конечно, Уинтроп не вывалил свое предложение прямо в лоб. Нет, в лучших традициях аристократии он пересыпал речь комплиментами моим манерам, умению держаться в обществе и сообразительности, несвойственной — тут он слегка запнулся, потому что назвать быдло быдлом в лицо не слишком-то воспитанно, но все равно выкрутился — среднему классу!

Что я в свою очередь подумала про безответственного типа, способного продуть в карты предназначенные собственным детям ценности, вслух произносить не стала: дознаватель уже косился на меня то ли изучающе, то ли с подозрением.