Грешники
Шрифт:
Мне хочется от души выругать себя за то, что даже в эту пикантную минуту, стоит мужу сильнее толкнуть меня назад, спиной на большое зеркало в колючей раме, я издаю нервный смешок, потому что со стороны мы наверняка похожи на посредственный фильм «18+». Не стонем, едва дышим, долго возимся с одеждой, потому что с первого раза молния на моих джинсах никак не хочет поддаваться, а в его брюках путается рубашка.
— Черт, — слышу тихую ругань Гарика, когда он смазано проводит большими пальцами почти у самого края моих чулок, — я не взял «резинки». Не рассчитывал, что…
— Боже. Мужчина, ты же мой муж!
В
Гарик упрямо мотает головой.
Я сглатываю, делаю глубокий вздох.
Ладно, все хорошо, ничего страшного не случилось. Мы договорились идти друг к другу маленькими шагами, никуда не спешить и стать обычной семьей. Возможное зачатие и вопрос совместных детей — не то, что стоит обсуждать на нашем еще очень хрупком фундаменте взаимопонимания. Тем более начинать это обсуждение общественном туалете.
— У меня ровный цикл, — пытаюсь выкрутиться я.
Чествую себя кошкой, которой так приспичило, что она готова ползать перед котом на согнутых лапах, лишь бы он обратил на нее свое сомовое внимание.
Гарик приподнимает бровь.
Это положительный сигнал?
Я лихорадочно вспоминаю, когда у меня в последний раз была менструация.
Ну да, как раз первый день пришелся на встречу с потенциальными инвесторами, и это была такая адская мука, что я бы не отказалась от личного памятника в свою честь.
Это было…
Прежде чем осознание дат доходит до мозга, по спине ползет липкий холод.
Это было… в марте.
А в прошлом месяце?
Я пытаюсь вспомнить, выковыриваю из памяти хотя бы что-то, что может напомнить о прошедших вовремя критических днях, но ничего это нет.
У меня была овуляция в тот день, когда Гарик сказал о разводе.
Это единственное, что я точно помню про свой цикл.
И еще что я провела ту ночь с Призраком.
Мы предохранялись, но, кажется. Не всегда, потому что занимались сексом и ночью, посреди сна, и еще утром.
— Маша? — Гарик перетягивает на себя мое рассеянное внимание, и мне приходится очень постараться, чтобы навести на него фокус зрения. — Все хорошо?
Я сползаю со столешницы, нервно одергиваю юбку, пытаюсь сказать, что все в порядке и идея заняться любовь в туалете после стольких месяцев перерыва — действительно не очень удачная. Но вместо этого только невразумительно мычу.
К счастью, примерно в эту же минуту у Гарика звонит телефон, он смотрит на экран, хмурится и говорит, что никак не может не ответить.
Киваю и даже с облегчением выдыхаю, когда остаюсь одна.
Отвинчиваю кран, сую ладони под ледяную струю воды, и стою так долгих несколько минут, пока кончики пальцев не начинают неметь от холода.
«Это ведь не обязательно… беременность?» — задаю немой вопрос своему отражению в зеркале, и оно нервно кривит губы.
Был очень тяжелый и напряженный месяц.
Я много нервничала, мало спала, плохо ела и, чтобы справиться со стрессом, практически не вылезала из спортзала. Новости о разводе, Марусин инфаркт.
У меня просто сбился цикл.
Даже если женских дней не было уже почти… полтора
месяца.— Маш, у тебя все хорошо? — слышу вкрадчивый стук в дверь и голос мужа.
— Да, я просто… — Не могу придумать отговорку — голова работает, словно переваренный кисель. — Дай мне еще пару минут.
Я снова смотрю в зеркало.
Вид у меня — краше в гроб кладут: бледные щеки, дрожащие губы, дергающееся от нервного тика правое веко.
— Спокойно, ничего не случилось, — пытаюсь унять дрожь во всем теле, но внутренняя истеричка вопит, что даже в тяжелые времена у меня никогда не было таких затяжных сбоев.
Боже.
Мне нужен тест на беременность.
А лучше несколько, чтобы точно знать, что никакого ребенка нет.
Глава 68
Не думала, что после того, как практически мечтала провести с Гариком каждую свободную минуту, буду рада его внезапному уезду. Говорит, что адвокаты Бакаева приехали раньше и он не хочет давать им время приготовить оборону. И еще что-то, что я, к стыду своему, слушаю в пол уха.
Мы договариваемся встретиться в больнице через пару часов — я буду с Марусей, а он приедет, чтобы меня сменить. Это уже совсем необязательно, но она очень радуется, что мы рядом почти «двадцать четыре на семь».
Когда машина Гарика исчезает за поворотом, я возвращаюсь в кардиоцентр.
Слава богу, на его территории есть пара аптек, хоть фармацевт смотрит на меня немного удивленно, когда покупаю не дорогостоящие капельницы, а несколько экспресс-тестов на беременность.
Возвращаюсь в здание, делаю кофе в автомате.
Иду с ним в туалет, чувствуя себя так, словно у меня на лбу написано: «Она залетеле от любовника!»
В туалете запираюсь, выливаю кофе в раковину.
Нервы натянуты до предела, когда вскрываю сразу все проклятые тесты и пытаюсь разобраться в инструкциях по использованию. Голова отказывается работать. Даже простые предложения кажутся запутанной мудреной азбукой.
Руки дрожат еще больше, когда справляюсь с проклятыми палочками и чем-то, похожим на маленький термометр.
Раскладываю все тесты на коробки от них.
Ровно четыре штуки.
Отворачиваюсь к двери, прикусываю губу и с ужасом смотрю, как стремительно уменьшается время на секундомере в телефоне.
Для верности жду еще одну минуту больше положенного, и за эти шестьдесят секунд успеваю убедить себя, что все хорошо, нервничать не о чем и все это должно стать мне хорошим уроком на будущее. В особенности о том, что нужно вовремя избавляться от всех бывших.
Поворачиваюсь.
Тест, который лежит ближе остальных на самом краю раковины, чуть не прибивает меня отчетливыми темно-красными двумя полосками.
Даже если бы я вдруг потеряла восемьдесят процентов зрения, их невозможно не увидеть, настолько очевиден этот положительный ответ.
Хватаюсь за следующий, и он вываливается из моих рук, падая маленьким окошком вверх, на котором горит не менее очевидный жирный плюс.
И на двух других — положительно.
Я перечитываю инструкции, комкаю проклятые хрустящие бумажки и нервно смеюсь, потому что ловлю себя на том, как гуглю в мобильном браузере поисковый запрос: «положительный тест на беременность без беременности».