Грешники

— Подъезжайте через час, — говорит лаборант, приклеивая на пробирку стикер с номером моей временной карты.

Киваю, как зомби выхожу обратно в коридор.

Хорошо, что Стас стоит рядом и успевает поймать меня до того, как подкашиваются ноги.

Я физически чувствую, что вот теперь внутренний источник моих сил иссяк окончательно.

— Так, Отвертка, тебе надо чё-нить пожрать, — тоном, не терпящим возражений, заявляет Великан.

— Меня стошнит, — слабо возражаю я.

— Ну тогда будешь есть и блевать, — гнет свое он.

Ненавижу чувствовать себя такой слабой и беспомощной.

Как будто это не разовый случай, а я настоящая — без намека на стержень внутри.

Наверное, только поэтому я не сопротивляюсь, когда Стас берет меня на руки и, прижимая к себе своими здоровенными ручищами, выносит на улицу. У него даже сердце бьется так же ровно, как будто я для него — сама легкая ноша в жизни.

Усаживает в машину.

Настраивает кондиционер на комфортную прохладу.

— Прости, что я такая размазня, — пытаюсь оправдать свою недееспособность.

Если он и слышит мои слабые попытки извиниться, то не подает виду.

Для меня загадка, куда мы едем — я смотрю строго вниз, на собственные колени.

Самое ужасное, что какая-то часть меня уже смирилась, что беременность существует и именно она громко заявляет о себе вопросом — что делать?! Я намеренно от него бегаю, пусть даже только в своей голове.

Стас привозит меня в какое-то кафе почти на окраине города.

Там аппетитно пахнет шашлыком.

— Ты хочешь накормить меня жаренными бездомными животными? — пробую шутить.

— Заткнись, — не очень ласково отзывается он, но я понимаю, почему.

К нам уже спешит хозяин заведения — мужчина кавказской наружности и преклонных лет. Он дружески обнимает Стаса, похлопывает его по плечам, мне подмигивает и делает явно какой-то комплимент на непонятном мне языке.

— Все организую, дорогой! — со свойственным всем кавказцам радушием, уверяет хозяин, и отводит нас куда-то через весь зал, через заднюю дверь на маленькую площадку, оформленную в стиле «посиделки за городом».

Я сажусь на скамейку, застеленную тканными дорожками и подушками.

Стас — напротив.

Он даже не пытается начать разговор — снова весь в телефоне.

У меня странное ощущение дежавю.

— Если я беременная, то это не ребенок моего мужа, — первой нарушаю молчание. И с вызовом добавляю: — Ты же хотел, чтобы я в этом призналась, да?

Он отрывается от телефона только через минуту.

Смотрит на меня и с безразличием пожимает плечами.

— Отвертка, разбирайся в своих мужиках сама, мне как-то, знаешь, все до прибора с резьбой.

— А как же осуждение падшей женщины? Все бабы — стервы, все бабы — твари?

— Снять штаны и показать, что у меня все причиндалы на месте и я к этим убогим не отношусь? — Он приподнимается над столом, выразительно тянет за край широкого ремня.

— Боже, нет! — Я зажмуриваюсь, машу руками.

— Ну, раз лапками машешь, значит, не сдохнешь, — снова грубо, но честно, говорит он.

Первую порцию мяса нам приносят примерно через полчаса: на большой грубо сбитой доске гора шашлыков, поджаренных до темной корочки ребрышек и просто кусков мяса. Все это щедро посыпано зеленью и пряными травами.

Отдельно подают томатный соус с ревенем. Стас говорит, что хозяин сам его делает и сам маринует мясо по старой семейной традиции, которую тщательно оберегает.

Ну и конечно ко всему этому изобилию — отдельный поднос с овощами с гриля, запечёнными маленькими луковицами и тарелка с лавашом.

Минуту назад я была уверена, что не смогу проглотить даже листок петрушки, не то, чтобы полноценно поесть, но все это так аппетитно пахнет, что я стыдливо сглатываю набежавшую слюну.

— Это вкусно, Отвертка, — кивает Стас, потом ловко выуживает из сочного мяса реберную кость, прямо пальцами разрывает его на куски и, макнув один в соус, протягивает мне. — Ешь.

Я потихоньку беру дымящееся мясо у него из пальцев и быстро запихиваю в рот.

Горячо-то как!

Слезы из глаз!

Стас тяжело вздыхает, и когда я, как рыба, широко распахиваю рот, подается вперед, чтобы подуть прямо туда.

Раз и еще раз, пока не пропадает острое чувство жжения.

Жую мясо, словно с голодного края, как сказала бы моя бабушка.

И это действительно очень вкусно. Лучшее, что я вообще ела в своей жизни. Даст фору в сто балов любому рибаю в модном стейк-хаусе.

— Ты должен скинуть мне геометку этого мясного рая, — говорю я, почти не стесняясь текущего по губам и подбородку мясного сока.

— Обойдешься, — ухмыляется Стас. — Захочешь вкусного мяса — придется договариваться со мной.

— Приударить за мной — не самая лучшая идея, — тут же отвечаю я, и от собственной наглости чуть не захлебываюсь глотком гранатового сока, который нам подали к мясу вместо вина. — Прости, я просто… тупо пошутила.

Стас промокает губы лавашом, стаскивает с шампура кусок румяного мяса и снова протягивает мне. И так несколько раз, пока не замечаю, что он выбирает самые не жирные и умеренно поджаренные куски. Даже если это показушная забота, именно сейчас она буквально возрождает меня к жизни, потому что час назад, когда я смотрела на то, как шприц наполняется моей кровью, я была уверена, что заслуживаю только презрения.

— И так, — пытаюсь как-то завести разговор, — куда делась старая машина и следы машинного масла под ногтями?

Великан тщательно вытирает пальцы салфеткой, прежде чем взять в руки телефон. Что-то там ищет, а потом протягивает мне. На экране фото красивого рисунка на боку той самой машины, хоть теперь, с новыми колесами, свежей покраской и фарами, ее почти не узнать. Наверное, так выглядела бы Царевна-лягушка без лягушачьей кожи.

— Ого, — только и могу сказать я.

— У меня свое дело, — поясняет Стас. — Пока что в самом начале, и если ты думаешь, что я какой-то мажор, то ты конкретно ошиблась — я кучу лет копил, чтобы сделать этот старт. Туда ушло все бабло, так что отвезти тебя в Дубай смогу максимум через полгода.

— Я была в Дубае, и мне там не понравилось, — не кривя душой, отвечаю я. — Не любю развлечения, которые можно купить за деньги.

— А как же погонять на спортивном элитном «Ламборджини»? — посмеивается Стас.

— Адреналин в крови вызывает у меня панический атаки, так что сорян.

— Почему у каждой с виду нормальной девушки обязательно должна быть какая-то загадочная болячка в башке? — Он протягивает мне шашлык с ломтиком запечённого болгарского перца.

— Заводской брак, — пожимаю плечами и с наслаждением вгрызаюсь в сочное мясо.