Грешники

– Ногами меня обхвати.

Обвила его бедра в кольцо. Он поднялся на руках, придерживая меня за талию, встал с кровати. Двинулся по комнате вместе со мной, сидящей на его члене.

С каждым его шагом легкие толчки внутри ощущала, пока он нес меня по коридору до кухни, пальцами цеплялась в его голые плечи и глаз не отводила от этого безупречно лица. В его чертах красота с наглостью и уверенностью смешана, так выглядят люди, достигшие в жизни высот, знающие, что они делают и зачем.

Так выглядят мужчины, для которых открыты любые двери и любые женщины доступны, так выглядит мой муж.

Эта мысль кольнула острой ядовитой иглой, и я изо всех сил оперлась на широкие плечи, соскользнула с напряженного члена и попыталась встать.

– Куда заторопилась, соседка?
– Савва усмехнулся. Легко перехватил меня и усадил на табурет.

Отступил на шаг, оглядывая с ног до головы.

Я сижу в его кухне, голая, поставив ноги на подставку под стулом. Волосы падают на грудь, закрывая от его взгляда, я съежилась.

А он своего тела не смущается. Рослый и обнаженный, на широкой груди поблескивает золотая цепочка с массивным крестом. Небрежным движением Савва отбросил челку со лба и повернулся ко мне спиной, обходя стойку.

За окном стемнело, уже почти ночь, в неярком оранжевом свете бра его спина и крепкие ягодицы кажутся совсем смуглыми.

Идеальное тело. Истинный дьявол.

Он взял полупустую бутылку. Вернулся ко мне и разлил по стопкам текилу. Придвинул блюдце с лаймом. И сыпанул соль на вазу-член.

– Выпьем, - посмотрел мне в глаза.
– Слижи соль. И пойдешь, Злата. Я тебя отпущу.

– Что?

Качнула головой.

Господи.

С этого всё и началось. Мне надо было сразу уходить, едва только начались эти странности, а теперь...что теперь?

Я сдамся, оближу эту гребаную вазу и он спокойно закроет за мной дверь, ляжет спать, а завтра вернется Света и...

– Нет, - сползла с табурета, босыми ногами коснулась пола.
– Не буду. И что ты мне сделаешь? Не выпустишь? Что?

Он помолчал. Задумчиво опрокинул в себя текилу, просто так, без закуски.

И я повторила за ним, пытаясь заглушить рой мыслей, одолевающих меня.

Во рту разлилась сладость алкоголя, по горлу поползла горечь огня, разогревая тело.

– Что я сделаю?
– переспросил он хрипловато. Хищно усмехнулся. И шагнул, вплотную, за талию подхватил, на секунду поднимая в воздух.

И резко опустил на пол, на колени у своих ног. Рукой обхватил у основания толстый член.

– Не хочешь вазу, Злата. Оближи меня. Выбирай.

Глава 14

Его член у меня перед глазами.

И по всему телу дрожь бежит от не стихающих ощущений, что он четверть часа назад этим членом творил со мной.

Его предложение не доходит до мозга, я просто смотрю на крепкие мужские бедра, на густую растительность в паху, на его лапу, которой он обхватил сам себя.

Какой же толщины должен быть этот детородный орган, если его пальцы почти смыкаются на нем.

– Злата, - Савва шумно выдохнул.
– Если не можешь определиться, что для тебя приятнее - я помогу.

Движение другой его руки - и мои губы вплотную прижаты к бархатной горячей головке. Савва потянул меня за волосы, и я запрокинула лицо к нему, пальцами надавил мне на челюсть, и я открыла рот.

Он ворвался с размаху, протаранил меня сразу до горла, заполнил собой с таким нетерпением, словно у него отказали тормоза.

За волосы прижал мою голову к своему паху и шумно втянул носом воздух, толкнулся бедрами мне в рот, будто можно еще глубже, еще плотнее втиснуться в меня.

Звонко ударила ладонями по его ягодицам.

Он не отпустил, продолжая удерживать меня, с его членом во рту, прижатой к низу рельефного живота.

Во рту сладковатый вкус текилы, мой собственный и его терпкий, но я даже сглотнуть не могу, ничего не могу, лишь бью его ладонями и пытаюсь отстраниться.

Савва резко потянул меня назад, и член заскользил по языку, он выпрыгнул, шлепнув по моим губам, и я жадно глотнула воздух.

– Хорошо, - низко, чарующе выговорил он. И потянул меня к себе.
– Еще.

Он толкнулся в рот - ураган, сметающий всё на пути, влетел до горла, и сразу назад, от моих губ до блестящей головки повисла нитка слюны.

– Еще.

Еще. Еще.

Он управляет мной, вышибает из легких воздух, заполняет собой, одним собой, он тиран, доминант, господин, он сексуальный манипулятор - он добился своего.

Я шире открываю рот и впускаю его на всю длину, я подчиняюсь, подаюсь вперед и отталкиваюсь, стоит ему потянуть.

– Хорошо, - повторил он, выскальзывая. В пальцах сдавил мой подбородок, поднимая лицо. Встретились взглядами - я таких глаз ни у кого не видела, в такие глаза смотреть нельзя, но я не отворачиваюсь, стою на коленях в его ногах. Он мазнул пальцем по моей нижней губе.
– Теперь давай сама, Злата. Соси.

Это не просьба, и повторения я не дожидаюсь, губами обхватила упругую головку и накрыла ее языком.

Савва выдохнул со свистом, широкая ладонь накрыла мою макушку и замерла.

Он не управляет.

Сама вобрала член глубже, ртом по нему проехалась, губами впечаталась в поросль в паху. От волос идет слабый морской аромат, вперемешку с его, мужским запахом, я им дышу, вместо воздуха, отклонилась назад, и с размаху обратно к нему.

– Еще, Злата, - он расставил ноги шире, запустил пальцы в мои волосы, он массирует затылок, а я делаю приятно ему.

И от возбуждения схожу с ума.

– Злата, - Савва потянул за волосы у корней, заставляя выпустить член изо рта. Посмотрел в мое лицо, запрокинутое к нему и коснулся моих губ горлышком бутылки. В рот полилась текила, я жадно пью и струйки стекают по подбородку, смешиваются со слюной.

Он наклонился.

Подмышки поднял меня на ноги.

Едва не упала, схватилась за его бедра.

Его рот впился в мои губы, ладонь надавила на затылок, прижимая меня крепче, и язык горячей змеей заскользил во рту.

Почему же мне так хорошо.

– Подожди две минуты, - сказал он, отпуская меня.

И ничего не объясняя, вышел в коридор.

Осталась одна, стоять посреди кухни, на автомате потерла ладошкой мокрый подбородок и оглянулась на выход.

Показалось, что не две минуты прошло, а два дня, прежде чем его высокая плечистая фигура появилась в проеме, время так странно изменило свой ход, а я неосознанно крепко связала себя с этим мужчиной, как к месту приклеенная оставалась там, где он меня покинул.