Грешные дела

— Кто эта девушка? — спросил один из них, когда они свернули на другую улицу.

— Новенькая в городе, — сказал Тристан. — Просто показываю ей всё.

— Уверен в этом, — хмыкнул человек, и Тристан махнул рукой, шагая дальше. Он повернул в какой-то узкий переулок, и они вновь оказались далеко от толпы. Улицы переплетались, скрещивались, скручивались, образовывая лабиринт, вскруживший голову Авроры. Вскоре булыжники превратились в землю. Голоса проходили сквозь щели в стенах, но огни пропали, и даже не светились свечи в окнах, ничего, чтобы осветить путь, кроме отблеска луны. Аврора протянула руку и вцепилась в плащ Тристана, сжимая грубую ткань своими пальцами.

— Не бойся, маленькая мышка. Я не потеряю тебя.

— Не посмеешь.

Его рука нашла её.

— Ну, — сказал он, — мы почти там.

Городские стены маячили впереди. Аврора смотрела на них, наблюдая за огнями, мелькавшими среди камня. Она подняла голову, чтобы увидеть небо, и почти споткнулась о девушку, прижавшуюся к одному из зданий. Аврора в лунном свете могла видеть лишь тень на её лице. Девушка посмотрела на Аврору укоризненно, но даже не моргнула на её бессвязное извинение.

— Кто это был? — спросила Аврора, когда они отошли. — Почему она сидит тут в темноте?

— О, никто, — отмахнулся Тристан. — Они построили городские стены несколько десятилетий назад, чтобы беречься от подонков, но те, к большому удивлению короля, поддержали эту затею. Таким образом, они занимают тут северные края. Не хочется, чтобы они портили хорошую часть города, не так ли?

— Почему они пришли сюда? — спросила Аврора. — Если они плохие, то почему?

Тристан нахмурился, и когда он вновь заговорил, голос его был сердит.

— А куда им ещё идти? Люди думают, что с королём безопаснее. Армии не жгут твой дом, если ты тут. Конечно, это могут сделать мятежники, и у этих людей нет дома, который можно уничтожить. Но даже на улицах больше пищи, чем за этими стенами.

Аврора оглянулась. Девушка была уже вне поля зрения, но на улицах в темноте. появлялось все больше лиц и фигур. В одном из переулков было так много людей, что они превратились в сплошную тень. Аврора не могла видеть, где начинался один человек и заканчивался другой, а только слышала гул разговора.

— Кто-то должен помочь им, — сказала она.

— Никто не станет, — пожал плечами Тристан, но голос его сорвался. — Так где ты живёшь, мышка?

— Не здесь.

— Позор, — хмыкнул Тристан. — Это ведь столь прекрасное место!

Они продолжали двигаться мимо стен, которые вились вокруг деревянных зданий, упавших, будто не в состоянии держаться самостоятельно.

— Куда мы идём? — спросила Аврора, когда они свернули в следующий переулок.

— Слишком много ненависти в этом месте, — сказал Тристан. — Прежде чем она доберётся до тебя, я покажу тебе, почему она стоит внимания, — он остановился перед низким, кривым домом. На улице было так темно, что она едва могла его разглядеть. Тихий гул голосов наполнил воздух, — Теперь тяжёлая часть. Ты не боишься высоты?

Она подумала о том, как наклонялась в своей башне, выглядывая из окна.

— Нет.

— Хорошо, смотри, — он вскочил на свод крыши с грацией кошки, а через мгновение его лицо выглядывало из-за края. — Разбегись и прыгни!

Она подняла руки и коснулась лишь воздуха над нею. Край крыши был едва в пределах досягаемости, она едва достаёт кончиками пальцев. Она встала на цыпочки, пальцы скользнули по черепице, хватаясь за шов, и подпрыгнула. Ноги скреблись по стене, она хваталась за камень, руки болели от усилий. Рука соскользнула, и Тристан, схватив за запястье, потянул её вверх.

— Всё хорошо?

Аврора рассмеялась. Адреналин прошёл сквозь неё.

— Я на крыше, — прошептала она. Она была всего в нескольких футах от земли, но чувствовала огромную высоту.

— Я знаю, — сказал Тристан. В голосе чувствовался смех. — Итак… — она перелезла через плитку, поднимаясь выше и выше. Здание превращалось в лестницу, на каждаю крышу приходилось перепрыгивать, и это заставляло её сердце трепетать от страха. Тристан шёл медленно, чуть согнув колени. Аврора маячила за его спиной, повторяя каждое его движение и чувствуя путь под ногами.

— Здесь, — сказал он. Они остановились на маленькой площади крыши, оказавшейся в центре, — можно обойти полгорода вот так, но это лучшее место. Я не хотел, чтобы ты шла опасным путём. Маленькая мышка могла бы упасть и разбиться насмерть.

— Я умею держаться.

— Я уже не сомневаюсь, — он схватил руку Авроры и сел, потянув её с собой.

Она взвизгнула. Было так высоко.

— Тристан! Осторожнее!

— Я не отпущу тебя. Смотри, — и он вытянул руки, касаясь её кожи, указывая на город.

Свет. Сотни и сотни огней, столько, что город сиял, бросая проблеск и тени на покатые крыши и паутину дорог. Впереди красовался замороженный в ночи замок. Основание его тоже сияло, но свет, тянувшийся вверх, мрачнел, пока совсем не растворялся в небе. Луна вспыхивала над головой.

— Красиво, да?

— Да, — она шла по крыше, пока они не оказались у края, покачиваясь в холоде ночного воздуха. Она всё ещё сжимала руку Тристана, и сердцебиение пронзало её.

— Когда я впервые переехал в Петрикор, я всё пропустил, — его пальцы сжались. — Дом. Семья. Я прежде не бывал тут, даже не знал Труди, и сходил с ума от того, какие все занятые, громкие и безумные. И тогда пошёл на крыши. Тут удобно думать. Сверху город не кажется таким плохим.

Ветер подхватил волосы Авроры, щекотал щёки и путался в ресницах.

— Почему ты ушёл из дома?

Он вздохнул и отпустил руку. Пальцы моментально стали ледяными.

— А ты?

Она убрала руку и схватилась за край крыши.

— Не по своей воле.

Он долго молчал.

— Я тоже.

Они сидели в тишине некоторое время, ноги Авроры болтались в холодном воздухе, ветер колол лодыжки. Пока она спала, мир переменился и вспыхнул, как звезда. Тристан был прав. Это место жестокое и холодное, но в кирпичах и камнях есть что-то красивое, что-то дикое. Она оглянулась, пытаясь увидеть сияние, увидеть всё, целиком. Несколько пятнышек вспыхнули во мраке. Городские стены ограничивали всё, за ними была только тень.

— Что там?

Он повернулся, следуя за её взглядом.

— Просто лес.

— Лес? — конечно. Не всё пропало. Она крутилась, пока не легла на живот, положив голову на локти, глядя в темноту. — Ты там бывал?

Тристан повернулся к ней, и теперь они лежали бок о бок, глядя на деревья, которые не могли видеть.

— Да, — сказал он. — Я не родился здесь.

— О, — сказала она. — Но с тех пор, как прибыл, ты там был?

— Не в этом году… — сказал он. — Это не лучшее место.