Грешный

— Кажется, я всё ещё под обезболивающим, но хорошо, Алистар, — тихо произнесла она. — Я согласна стать твоей женой, но учти, что даже не рассчитывай на что-то, или однажды ночью я убью тебя миксером.

Наклоняюсь ближе к девушке, ощущая её тёплое дыхание на своих губах, словно прикосновение лёгкого бриза в жаркий день.

— Узнаю свою маленькую, но бесстрашную воительницу, — я наслаждался её дерзостью и боевым духом, как чёртов маньяк. — У нас ничего не будет, пока ты сама не попросишь. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

Целую её в щеку, ощущая, как её пульс начинает учащаться. В этом мгновении ловлю невыносимый кайф, наполняющий меня восторгом, и не могу удержать рвущийся из груди рык, который вырывается, подобно грому, предвещающему бурю. В штанах становится тесно.

Она отвела взгляд, стараясь скрыть внезапно накатившую волну смущения, но я заметил, как её губы слегка дрогнули. Я знал, что эта искра сможет превратиться в нечто большее.

***

— Говори, кто за тобой стоит?

Наш допрос длился не один день, и этот упрямый сукин сын Шон упорно отказывался выдавать имя своего начальства. Ему была оказана первая помощь, но лишь потому, что он, возможно, приведет нас к той таинственной женщине, за которой мы охотились.

— Твои усилия напрасны, Алистар, я тебе ничего не скажу, — с ненавистью произнес он, его глаза полны вызова.

— Хорошо, я пытался действовать по доброте душевной, но теперь, похоже, мне придется прибегнуть к другим методам, — проговорил я, кивая своему охраннику. Словно прочитав мои мысли, он подкатил тележку с орудиями. В её недрах таились вещи, способные вызвать ужас: от блестящего скальпеля до резких плоскогубцев, каждая из которых обещала безжалостную правду.

Шон сглотнул, и в его взгляде промелькнула слабость. Напряжение в воздухе нарастало, подобно буре, готовящейся разразиться, предвещая, что вскоре он все же заговорит.

— Ты все еще можешь выбрать, — произнес я, приближаясь к нему. — Имя женщины или эти игрушки? Решение за тобой, Шон.

Он стиснул зубы, словно пытаясь подавить слабость, но я заметил, как его рука задрожала, когда он прижал ее к столу. Этот упрямый, но в то же время хрупкий человек был как весы, и я собирался подтолкнуть его в нужную сторону. Опустил свой голос до обычного уровня, чтобы ввести его в заблуждение.

— Ты не понимаешь, что делаешь? Эта женщина не просто является объектом нашей охоты, она может стать причиной твоей смерти, — произнес я, имея в виду угрозы, исходящие от ее покровителей. Глаза Шона сузились, и, казалось, он начинает переваривать мои слова, рассматривая возможные последствия.

Он выбрал молчание. Можно было поступить как обычно и попросить одного из своих людей провести допрос, но он украл то, что принадлежит мне, причинил боль моей ведьмочке, чуть не убил её. Следы, проведенные там, ещё не сошли с её лица, но малышка уверенно идет на поправку, в отличие от своего отца.

Я двинулся в его сторону, держа плоскогубцы. Вырвать ногти. Я был уверен, что после этого он завопит.

Каждый шаг приближал меня к моменту, когда терзания его души станут явью. В тот миг, когда плоскогубцы коснутся его кожи, вся моя ярость и его боли сплетутся в единую симфонию мести. Я пришёл, чтобы восстановить баланс, и этот долг я намеревался исполнить, несмотря на мучительное предвкушение.

Он напрягся, его глаза округлились от страха, и я почувствовал, как воздух стал тяжелым. Ноги Шона чуть подогнулись, но он все еще держался. Я усмехнулся; его стойкость лишь разжигала мой азарт.

— Ты зашел слишком далеко, Алистар, — прохрипел он, пытаясь сохранить хотя бы остатки гордости.

— Я все равно тебя сломаю, — произнес я жестко, приближая плоскогубцы к его пальцам. — Ты выбрал свою судьбу.

Упорство Шона начинало трещать по швам. Я мог почувствовать, как он начинает медленно терять контроль, и это было прекрасно. В тот раз, когда я надавил на механизмы плоскогубцев, наш разговор станет простым — одно имя, одна женщина — и, возможно, покой для моей души.

Глава 22. Сближение

Рина (Анна).

Несколько недель, проведённых в больнице, сводят меня с ума. Каждое утро, когда просыпаюсь и понимаю, что мне снова предстоит этот бесконечный день в палате, чувствую, как напряжение и страх постепенно сковывают меня.

Когда мне разрешили вставать, первым делом иду в ванну, и этот момент становится для меня настоящим спасением. Вода смывает весь ужас, который со мной происходил, и я чувствую, как будто заново рождаюсь. Этот ритуал помогает мне не только физически, но и эмоционально, напоминая о том, что я всё ещё жива и способна на что-то большее.

Каждый день Алистар приходит ко мне, чтобы поделиться новостями о своих поисках сообщников дяди и состоянии моего отца, которого всё ещё не вывели из комы.

Он внимательно интересуется моим самочувствием и искренне интересуется моей жизнью. Иногда мы проводили вечера, смотря какую-нибудь комедию, или болтали до поздней ночи.

— Рина, я принёс контракт, — произнес он, кладя огромную стопку бумаг, — прочитай внимательно, потом подпиши. Я возьму твой паспорт, брак оформят быстро, твоё присутствие не нужно.

— Хорошо, — пробегаю глазами, ничего криминального не вижу, разве что бизнес отца временно уходит под управления Алистара. Но оно даже к лучшему, ничего не хочу иметь с этим. Ставлю размашистую подпись.

Алистар забирает бумаги и, подмигнув, уходит, оставляя меня наедине с моими мыслями. После его визита всё становится ещё более ужасным.

Вечером, когда в палате становится тише, впервые задумываюсь о том, что будет дальше. Я смотрю в окно, на серое небо, и с каждой минутой понимаю, что не могу больше продолжать жить, как будто всё нормально.

— Едем домой, жена, — его взгляд буквально обжигает, проникая глубоко в душу.

Быстро вскочив, начала лихорадочно собирать вещи. Алистар, заметив мою спешку, не стал терять времени даром и мгновенно включился в процесс, помогая мне ускорять сборы. Его движения были четкими и уверенными.

***

Играет тихая, умиротворяющая музыка, словно шёпот ветра в листве. Искоса поглядываю на Алистара, ощущая, как его присутствие наполняет пространство вокруг нас. В машине витает аромат его парфюма, такой же элегантный и утончённый, как и он сам.

— Что-то случилось? — интересуется мужчина.

— Нет, просто ты обычно такой сосредоточенный и напряжённый, а сейчас, когда ведёшь машину, ты выглядишь таким расслабленным, что это даже непривычно.

Подъезжаем к дому в напряженной тишине. Когда потянулась к ручке двери, почувствовала, как его горячая ладонь мягко скользнула по моему бедру, вызывая толпу мурашек по коже.

— Я открою, — быстро обошел машину, помог выйти из внедорожника, — встретимся за ужином в гостиной через час.