Грейвел

Алекс не видела лица этого человека, не говоря уже о том, чтобы узнать его имя, поэтому, хотя он явно знал ее секреты, она не удивилась, что он не планировал делиться собственными.

– Все, что тебе нужно знать, это то, что, находясь здесь, моя власть превосходит твою.

– Так вот почему я не могла открыть дверь, чтобы покинуть озеро?
– спросила Алекс.

Наклон его покрытой плащом головы был единственным подтверждением, которое она получила.

– Библиотека, как ты знаешь, разумна. Таким образом, она понимает, что будут времена, когда тебе придется преодолевать препятствия, чтобы научиться тому, чему нужно научиться.

Он наклонился к ней, его поза требовала ее полного внимания, когда он продолжил:

– Не заблуждайся, Александра. В задачах, которые я тебе ставлю, не будет ничего легкого.
– Он махнул рукой в перчатке в ее сторону.
– Рассматривай свой дар как мускул. Ты не сможешь укрепить его без упорного труда, дисциплины и терпения. Он должен быть доведен до предела… так же, как и ты.

Алекс еще сильнее замкнулась в себе, беспокоясь о том, что ей, возможно, придется вынести под его руководством.

– Теперь, - сказал он, снова откидываясь на спинку стула, - предполагая, что ты все еще хочешь продолжить, у меня есть одно требование и одно правило. Требование состоит в том, чтобы ты никому не рассказывала обо мне. Ты можешь рассказать, что пытаешься усилить свой дар, но ты не будешь сообщать никаких других подробностей о том, как это делается, или кто тебя учит.
– Он поколебался, прежде чем разрешить: - Единственное исключение - меярин, с которым ты мысленно связана, хотя ты должна взять с него клятву молчать.

Алекс не нравилась идея хранить такой важный секрет от друзей, но если это была цена, которую нужно заплатить, то пусть будет так.

– Что касается правила, то есть только одно, - продолжил мужчина.
– Нарушишь его один раз, и ты испытаешь мое неудовольствие. Нарушишь дважды, и ты больше не будешь моим учеником.

Из своей скорчившейся позы на полу Алекс удивлённо спросила.

– И что это за правило такое?

– Никогда не подвергай сомнению мои методы обучения, - сказал он ей.
– Все, что я делаю, имеет свою причину, независимо от того, понимаешь ты эту причину или нет. Я не потерплю никаких требований объяснений. Ты либо следуешь моим инструкциям без комментариев, либо все закончится.

Что ж. Это было настолько черно-белым, насколько он мог это сделать. Здесь нет места двусмысленности.

– Итак, - сказала Алекс, - ты хочешь сказать, что либо будет по-твоему либо никак?

Как и следовало ожидать, он не ответил.

– Это, Александра, очень похоже на то, что ты меня допрашиваешь.

Дерьмо.

– Я…

– Но поскольку мы официально не начали твое обучение, я даю тебе отсрочку… только на сегодня.

Алекс сглотнула.

– Эм. Спасибо. И, эм, извини. Привычка и все такое.

– Привычка, от которой ты захочешь быстро избавиться, если планируешь проводить со мной какое-то время.

Кивнув, она пробормотала:

– Должным образом учтено.

Мужчина встал.

– На сегодня с тебя хватит.

С его словами кресло исчезло, как и камин и ковер, вместе с пустотой остального пространства вокруг них. Вместо этого Алекс обнаружила, что все еще свернулась калачиком, но теперь сидит на каменистой земле в знакомой подземной пещере, разделенной узкой рекой… месте, где она впервые обнаружила, что может вернуться во Фрейю.

– У тебя комендантский час в десять вечера, - сказал мужчина.
– Поэтому ты будешь встречать меня здесь каждый вечер ровно в девять. Как долго мы будем тренироваться каждую ночь, будет зависеть от того, насколько быстро ты выполнишь задачи, которые я тебе поставлю, но Библиотека гарантирует, что, пока ты со мной, время не пройдет для остального мира.

Алекс открыла рот, чтобы указать на проблему, но он опередил ее.

– По вторникам и четвергам, когда у вас будут занятия по хитрости и уловкам до половины десятого, ты будешь приходить сюда прямо оттуда. Опоздание в любой другой день будет считаться неприемлемым.

Этот парень был чем-то другим.

– Мы договорились?

«Как будто у меня есть большой выбор», - подумала Алекс. Либо она мирилась со сварливым, монотонным надсмотрщиком, либо нет. Но поскольку последнее обрекает на гибель весь мир, ее ответ не требовал особого внимания.

– Да, мы договорились, - сказала Алекс, отрываясь от своего мыслей и поднимаясь на ноги.
– У тебя есть имя? Или мне просто продолжать называть тебя мистером Таинственным Человеком?

– Если ты придешь на свой первый урок завтра вечером, я назову тебе имя. А пока предлагаю тебе немного отдохнуть и обратиться к врачу. Ты должна быть готова завтра работать, и работать усердно.

С этим мрачным предупреждением он исчез, оставив Алекс одну в пещере с тысячей вопросов и знанием того, что, благодаря его правилам, она не могла задать ни один из них.

Глава 9

Когда Алекс, наконец, прихрамывая, вышла из Библиотеки, время ужина давно миновало и быстро приближался комендантский час. Это, однако, не было результатом ее почти одиннадцатичасового перехода через озеро, поскольку время действительно остановилось, пока она проходила испытания. Алекс задержалась потому, что после возвращения в фойе Библиотеки с намерением направиться прямо к Флетчеру, раздобыть немного еды и поспать следующие двенадцать часов, планы Алекс были сорваны… и все благодаря колючему библиотекарю.

В тот момент, когда его совиные глаза заметили ее сквозь комично толстые очки, он поманил пальцем, пока она не доковыляла, усталая и израненная, до его стола.

Едва оторвав взгляд от груды бумаг перед собой, библиотекарь сделал неприятное предположение, что ей нечем было заняться, и настоял, чтобы она помогла ему почистить рамы картин, которые висели на стенах.

С опаской оглядывая просторное фойе, Алекс знала, что задача будет гораздо более сложной, чем казалось, поскольку вся история Медоры была раскрыта через картины. Как таковые, они постоянно самообновлялись, появляясь и исчезая сквозь стены, когда их меняла местами и перетасовывала какая-то невидимая Библиотечная сила. На их очистку могли уйти годы, если не больше.

Заикающееся оправдание не помогло Алекс, даже когда она указала на свои пропитанные кровью джинсы и сказала, что ей нужно посетить медицинское отделение. Библиотекарь вытаращился на ее забинтованную ногу на долю секунды, прежде чем вернуться к своим бумагам и сказать:

– Она перебинтована. Я подумаю о том, чтобы позволить тебе уйти, если что-то изменится.

Уставившись на него, Алекс пискнула:

– Вы… Это что, шутка?

Его единственным ответом было фыркнуть и задрать нос, отвечая: