Громче меча 3

Я решил понаблюдать за этим, параллельно сдавливая череп латника, бессмысленно стучащего руками мне по бокам. Шлем скрипел под моими ладонями, а затем сдался — череп лопнул с хрустом.

Ящер-воин сделал первый шаг и атаковал пикинёра. Он умелым движением отбил пику фламбергом и сократил дистанцию, но не предусмотрел, что против него бьётся «физик» — удар левым кулаком пробил ящеру грудь и отправил его в эфир, на перегруппировку.

— Можно я?! Можно я?! — обернулся ко мне Маркус. — Пожалуйста, бро!

— Валяй, — улыбнулся я.

Маркус откинул щит и взял секиру обеими руками.

Остальные практики прекратили бесполезные атаки — им, как оказалось, не чуждо уважение к славной традиции даньтяо…

— Покажи всё, что можешь, факер, — произнёс Маркус, лениво размяв шею.

— Я впервые вижу тебя, чёрный человек, — ответил на это «физик».

— Это наша последняя встреча, бананчик, — усмехнулся Маркус.

«Бананчик» — это насквозь оскорбительное выражение, которое он применяет исключительно в ответ на оскорбление. Идея в том, что местные для него как бананы — жёлтые снаружи, но белые внутри.

Он говорил как-то, что это выражение из нью-йоркских гетто, ныне не особо популярное, потому что тренды изменились и азиаты теперь тоже, как бы, потерпевшие и настрадавшиеся…

Я же, пользуясь случаем, рассматриваю тех, кто ещё жив.

Восемь практиков, есть ещё один «физик», вооружённый длинным мечом, трое адептов стихии Земли, один «огневик», двое «воздушников» и один, как я понял, «металлист».

Было ещё минимум двое «душнил», но они уже съебались — в присутствии Сары все их приёмы бесполезны от слова совсем.

Вот оно, коренное отличие пути духа от остальных — сильный «душнила» может подавлять волю более слабых, ведя битву в эфире. И когда они проигрывают, им остаётся только бежать.

В моём круге общения нет более душного «душнилы», чем Сара — наставник Канг как-то обмолвился, что она одна из сильнейших адептов пути призыва духов не только нашего поколения, но и двух предыдущих.

Это нормально, что те двое предпочли позорно съебаться, ведь они уже проиграли в незримой битве, а Сара, достигнув этой победы, начала пользоваться её плодами и беспрепятственно гасить людей своими духами…

Но эфирные войны — это слишком сложно для такого простого юся, как я. Моё развитие в этом направлении остановилось на Квадробере. Кстати!

— Квадробер, я призываю тебя! — воскликнул я.

Коала появилась слева от меня.

— Как ты, дорогой? — спросил я.

Квадробер лишь сдержанно кивнул, типа, «Я в порядке, шеф».

Поединок, тем временем, продолжался.

Маркус действовал в полную силу, потому что противник ему попался достойный.

Короткие обмены ударами, увороты, парирования, попытки обезоруживания, но без грязных приёмчиков и уловок. Это честное и чистое противостояние, как в романах уся…

— Этот сильнее, чем все, кого мы встречали раньше, — произнесла подошедшая ко мне Сара.

— Да, видно, — согласился я с ней. — Но Маркус, явно, сильнее.

— Ещё бы, — усмехнулась она. — Только чего он медлит?

— Он наслаждается поединком, — ответил я. — У нас нынче редко достойные противники…

Мне даже немножко жаль, что я отдал ему этого «физика». Хотя, есть же второй.

— Эй, ты! — окликнул я мечника. — Выходи биться!

Но этот, как я вижу, из робких — он отступил на несколько шагов и отвернулся от меня.

Одет он явно для боя — на груди толстый нагрудник, что косвенно свидетельствует о том, что он не достиг «Стальных врат», на ногах латная броня, а на голове стальной рогатый шлем с личиной в виде морды тигра. Заряженный малый, но ссыкло.

— Не будь ссыклом! — выкрикнул я. — Ты всё равно умрёшь сегодня! Может, сделаешь это красиво, в честном поединке?!

— Зачем вы пришли сюда?! — спросил «огневик».

— А тебя это ебать не должно! — ответил я. — Эй, мечник! Иди сюда и прими бой! Твои друзья всё равно не смогут защитить тебя! Ты уже мёртв!

В этот момент Маркус сумел схватить стальную пику оппонента и нанёс сокрушительный удар молотообразной стороной секиры ему по черепу.

— Да, сука! — выкрикнул он. — Вот что бывает, когда связываешься с настоящим воином!

— А теперь ты, ссыкло! — сделал я рывок в сторону второго «физика».

Но он решил, что сегодня не та ночь для бесславной гибели, поэтому развернулся и побежал. А вот хрен уйдёшь! Подхватываю бегущего рядом Квадробера и бросаю его в спину беглецу.

— Обоссы ему глаза! — скомандовал я.

Коала влетает в него и хватается за лицо — мечник валится на траву и начинает кататься по ней в попытках сбросить Квадробера, пытающегося обоссать ему лицо.

— Квадробер, назад! — скомандовал я.

Коала с видимой неохотой слезла с бедолаги и отошла в сторону.

Даю мечнику встать и принимаю боевую стойку.

Тем временем, Сара вызвала лучницу и начала методично истреблять оставшихся практиков.

А те были слишком заняты Маркусом, уже подхватившим свой щит. Он ловит на него камни, огненные шары и ледяные стрелы, быстро настигая своих жертв.

— Дерись! — велел я мечнику.

— Я сдаюсь! — выкрикнул он и уронил меч. — Не убивай, пожалуйста!

— М-хм… — хмыкнул я недовольно. — Подними оружие и дерись, мудак! Не позорь своих предков!

Против более слабых противников он точно дрался, не мог не драться, а тут, когда ясно, что ему не победить, сразу «пащади!», «ниубивай!». Гондон.

— Эх, ладно… — вздохнул я и нанёс диагональный удар ему по шее.

Голова отделилась от тела с застывшим выражением ужаса на лице.

Осматриваюсь по сторонам и вижу, что всё уже кончено.

Лучница бесследно развеялась прямо у меня на глазах, а Сара устало села прямо на брусчатку у декоративного фонтанчика.

— Заходим? — спросил Маркус, посмотрев в сторону винной башни.

Она так и называется — «Яблоневая», потому что находится посреди яблоневого сада. Как я слышал, тут варят отличный сидр, по байгуйскому рецепту.

— Нужно проконтролировать, — сказал я, подходя к телу практика стихии Земли.

— Я бил наверняка, — покачал головой Маркус.