Громче меча 3

Он сделал на этом карьеру и стал личным стражем королевского гнезда, что стало бы для него хеппи-эндом, если бы не гнездовой переворот, жертвой которого стала королева и все её гнездовые стражи.

Несмотря на свои выдающиеся данные и навыки, защитить свою королеву ящер не смог, но погиб, пытаясь. Сара говорит, что он очень гордится тем, что убил семьдесят восемь отборных воинов мятежников и погиб, как настоящий воин, в бою, до последнего сжимая сломанную глотку врага.

Ну и важно понимать, что ящер служит Саре не из-за страха, а потому что это честь для него — защищать свою королеву. Он выбрал её своей королевой, потому что без этого он не может — такой уж у него тип личности.

И судя по тому, как он сражается, его нынешний образ жизни для него что-то вроде Валгаллы для викинга.

— Вперёд… — шепнул я и двинулся дальше.

Тоннель не особо менялся — всё те же трупы, всё та же плесень и всё та же неприятная и, несомненно, болезнетворная слизь на полу и стенах.

— Т-с-с-с… — остановился я. — Впереди…

Стук когтей по камню свидетельствует о множестве врагов. Невозможно определить, сколько точно, но никак не меньше семи-восьми.

И все они, разом, остановились. Похоже, нас заметили.

— Огонь! — скомандовал я и выпустил небольшой шар пламени вперёд.

Маркус тоже выпустил шар пламени, а затем подпалил факел.

Мой шар попал в грудь кровососа, вооружённого длинным лодочным веслом, после раздался многоголосый рёв ярости. Наверное, это кровососовский аналог «Наших бьют!»

Я почти угадал — их тут девять. И все эти мрази, вооружённые подручными средствами, кинулись на нас.

— Сара, нужна поддержка! — выкрикнул я, приготовившись встречать врага.

Принимаю удар кузнечного молота на баклер и втыкаю кинжал в лицо кровососу. Тот сразу же валится на спину и начинается кататься в агонии.

Если серебро для них как СПИД, то я вызвал СПИД прямо у него в черепушке.

Делаю резкий рывок и вонзаю кинжал в область его сердца.

Это был наш промах, что мы не препарировали того кровососа в режиме экспресс — сейчас бы уже знали, что почём. Но это сказывается наш малый опыт в ремесле юся — откуда бы нам его взять?

В меня врезается кровосос с веслом, мы падаем, но я быстро перехватываю инициативу и оказываюсь сверху. Слишком слаб он, чтобы перебороть юся за «Опаловыми вратами»…

Наношу четыре колющих удара ему в область сердца, а затем получаю мощный удар по затылку. Ощущаю, что слегка «плыву», но, без промедления, резко переворачиваюсь и подставляю под второй удар дубиной баклер, а кинжалом протыкаю левое бедро кровососа.

Кровосос не устоял на повреждённой ноге, видимо, из-за серебра в кинжале, и припал на колено, а я проткнул ему подбородок и отбросил от себя баклером.

Оглядываюсь по сторонам — остался последний кровосос.

Маркус своих уже уработал, а вот ящер-мечник до сих пор возится с последним. Но не успели мы вмешаться, как он мастерским движением подрубил кровососу ногу и завершил поединок уколом фламберга в череп.

Вглядываюсь во тьму впереди. Кажется, никого.

— Идём дальше? — спросил Маркус, вытерший кинжал ветошью.

— Нет, — покачал я головой. — Надо исследовать их внутренний мир — мы не знаем, куда бьём.

— Блядь, бро, это умно… — произнёс Маркус. — Давай.

— Учись, пока я живой, хе-хе! — усмехнулся я и взялся за относительно целого кровососа, убитого точным попаданием кинжалом в висок.

Кинжал плохо подходит для вскрытия тел, поэтому достаю свой бытовой нож и распарываю покойного упыря от глотки до паха.

— М-хм… — изучаю я его внутренности. — С сердцем я не ошибся — оно там же… А где блядская печень?.. А, вот она…

— Мало чем отличается от обычного носферату, — пришёл Маркус к выводу. — Бить надо туда же.

— Ну, похоже на то, — согласился я с ним. — Так даже лучше, ха-ха…

— Ага, лучше, — улыбнулся Маркус.

— Сара, ты всё запоминаешь? — спросил я.

Ящер-воин глубоко кивнул.

Движемся дальше, по зловонным тоннелям, полным трупов.

Как я понимаю, в отличие от носферату, этих кровососов не особо интересует людское мясо — они дают трупам сгнить или истлеть. Значит, питаются они исключительно кровью…

Но это точно не разумные существа — это какие-то ебанаты, без страха, чести и совести. Я хорошо знаю, кто такие кровососы, поэтому вижу, что поведение этих тварей вообще не похоже на поведение носферату — те-то, когда дело воняет керосином, могут дать дёру, бросив своих соратников. И в их глазах можно разглядеть ужас осознания скорой смерти.

У этих в глазах я не увидел ничего, кроме всепоглощающей ярости и неутолимого голода. Они смотрели на нас с Маркусом как на еду, которую сначала нужно убить.

Ёбаные животные, а не нормальные кровососы.

Но животные сильные — ни один носферату, с которым мне приходилось биться, не сравнится с ними по мощи. Даже тот уёбок, которого я завалил в даньтяо перед битвой, считавшийся сильнейшим воином из носферату, нежно пососал бы любому из этих кровососов.

— Как назовём этих малышей? — поинтересовался я.

— Зомби-бладсакеры, — предложил Маркус.

— Слишком длинно, — покачал я головой.

— Мутанты? — полувопросительно изрёк Маркус.

— Слишком общее, — вновь покачал я головой. — Вурдалак?

— Как-то изъёбисто, бро, — не понравилось название Маркусу. — Может, шипуны?

— Да, они шипят, — кивнул я. — Мне нравится. Сара?

Ящер-воин глубоко кивнул.

— Отлично! — заулыбался Маркус. — Наконец-то, мазафака, моё собственное название типа кровососа!

— Ну, объективно, носферату — это было крутое название, — сказал я.

— Поэтому-то я и принял его без разговоров! — ответил на это Маркус. — Но, как вернёмся, надо набросать пару десятков вариантов, чтобы быть готовыми.

— Думаешь, будут ещё? — спросил я с сомнением.

— Уже целых два вида — обязательно будут ещё! — с уверенностью ответил Маркус. — Эти довольно-таки сильны, кстати…

— Да, посильнее носферату, — согласился я с ним. — Тенденция настораживает.

Доходим до развилки тоннеля.

— Справа тянет воздухом, — сообщил Маркус.

— Что это может значить? — спросил я. — Там выход?

— Наверное, — пожал он плечами.

— Нам на выход не надо, — покачал я головой. — Нам надо к кровососам.