Громче меча 3
Шрифт:
— Но на свои ништяки ведь мы что-то потратим? — спросил Маркус.
— Да! — заулыбался я. — Часть этого состояния мы потратим на изумрудную ртуть!
— Да, ниггер! — воскликнул Маркус. — Теперь мы будем пампить по-взрослому!
— Сара, Архивариус может помочь нам выйти на продавцов изумрудной ртути? — спросил я.
— Ты понимаешь, что если он увидит эти деньги, то всё поймёт? — уточнила она.
— Все и так всё понимают, — покачал я головой. — Или поймут, в скором времени. Да и Архивариус — что он сделает с этим? У него были какие-то трепетные чувства к этим кланам?
— Да, ему должно быть всё равно, но всякая информация —
— Пусть хоть бесплатно распространяет — мне всё равно, — пожал я плечами. — После падения троицы «наследничков», нам никто не посмеет бросить вызов — мы уже победили в войне кланов, Сара. Но нам жизненно важна изумрудная ртуть — без неё мы будем пампиться слишком долго.
— Я схожу к нему, — кивнула Сара. — И спрошу, какие объёмы изумрудной ртути он может достать.
В городе ожидается кровавая мясорубка кланов — вся мелочь, сидевшая тихо, теперь будет азартно грызться за первенство в Специальной Олимпиаде. (2) Но одно я знаю точно — в квартал Байшань не сунется никто.
И кто бы ни победил в этой олимпиаде, он всё равно дебил — вся эта борьба ведёт лишь к тому, что преступные кланы становятся слабее. Потребуются десятилетия, прежде чем победитель в борьбе за первенство достигнет уровня могущества того же недавно почившего клана Хэянь…
— Я надеюсь, что у него есть выходы, — сказал я. — Нам нужна изумрудная ртуть, любой ценой, но только за деньги.
— Да-да… — покивала Сара.
— А теперь, ребята, — сказал я, прекратив взвешивание слитков, — нам нужно заняться долгосрочным планированием. Ткацкие станки — сколько можем сделать в этом году?
— Зависит от того, сколько паровых двигателей мы сделаем, — пожал плечами Маркус. — Все чертежи и лекала у меня есть — нужно лишь сделать их и установить в новом цехе. Если мои предположения верны, то один паровик будет тащить на себе десять станков. Но это невыгодно — хлопок стоит сравнительно дёшево, поэтому нужно сразу десятки, а лучше сотни ткацких станков, чтобы выпускать десятки километров ткани в сутки. Тогда это позволит нам лутать кучу бабок каждый день.
— Тогда наша задача — соорудить кучу паровых движков, — сказал я.
Все эти деньги, которые мы забрали у клана Хэянь — они скоротечны. Да, их много, но они растают, как лёд в жаркий полдень, потому что даже такого состояния слишком мало, чтобы удовлетворить наши запросы. Нам нужно всё, много и сразу — только так мы приблизим госпереворот и начало борьбы с кровососами…
— Сделаем, хоуми, — улыбнулся Маркус. — Вот эти слитки — они вселяют в меня веру в то, что у нас всё получится. С такими огромными бабками мы, мне кажется, можем всё!
— Не теряйте головы, парни, — предупредила нас Сара. — Нужно строго придерживаться плана.
— Да, конечно! — кивнул Маркус. — Просто я хочу сказать, что, впервые за долгое время, я ощущаю прилив энтузиазма.
— Та же хуйня, бро, — улыбнулся я. — Кстати, нам нужно новое хранилище. Подземный сейф для бабок — что-то я не чувствую сейчас, что наши бабки в полной безопасности…
— Сегодня, после обеда, — сказал Маркус. — Берём с тобой лопаты и начинаем рыть в подвале — нужно новое помещение. Чертёж я накидаю — сделаем целый зал! Бронированные двери, армированные стены из железобетона, вмурованные в стены и пол ячейки — будет как в форте Нокс!
— А вход ещё можно и замаскировать под обычную стену! — дополнил я.
— Во! —
заулыбался Маркус.— Ребята… — произнесла Сара. — Мне кажется, вы начинаете терять голову от богатства… Не о том думаете!
— А о чём надо думать? — спросил я. — Что может быть важнее необходимости спрятать всё это состояние?
— Это вы успеете, — поморщилась Сара. — В худшем случае закопаете деньги в ящике в подвале, и никто их не найдёт, пока вы не построите хранилище — не надо бежать впереди паровоза. Давайте лучше подумаем, как их использовать рационально. Хлопковая ткань — это отлично, но это не всё. Теперь мы можем построить сразу несколько фабрик для наших будущих рабочих. Но это мы обдумаем потом.
— Я тебя понял, шугар, — кивнул Маркус. — Она права, бро — нам нужно остыть. Это известное дело — бабло жжёт карман и хочется всего и сейчас. Лучше нам сделать брейк на пару недель — будем жить, как жили всё время до. А когда головы остынут, составим нормальный план действий — окей?
— Вот, — улыбнулась Сара. — Давайте сделаем так. А то я чувствую, что не могу мыслить адекватно.
— Ну… — протянул я. — Ладно, да, окей, хорошо…
Да, это бабло пиздануло нам по головам и тяжело контузило — мысли путаются, хочется сделать всё, на что не хватало денег раньше, но не закрыть какие-то свои шкурняки, а создать, купить или сделать то, к чему мы уже давно идём. Хочется построить ещё одну школу, поставить производственный цех и нанять туда людей уже сейчас — хаос и смятение, короче говоря.
Но мы просто прикопаем это состояние на время, а потом, когда все страсти поутихнут, выкопаем и будем разбирать предметно.
— Маркус, ты шаришь, — сказал я.
— А то, хоуми, — усмехнулся он.
*1005-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, средняя общеобразовательная школа № 52*
— Ёбаные студентики… — пробурчала Сара.
— А чего ёбаные-то? — спросил я озадаченно.
— Возомнили о себе дохуя — считают, что уж теперь-то они утрут носы старым академикам… — ответила Сара. — Но учиться и развиваться особым желанием не горят — думаю, для следующего поколения обучаемых нужно ввести в программу розги.
— А как же «это не наш метод», «мы воспитываем не так»? — спросил я с усмешкой.
— Твоя взяла, — вздохнула Сара. — Со следующими делай, что захочешь. Да и с этими проведи, пожалуйста, «профилактическую беседу».
— Это я завсегда, — заулыбался я. — Сейчас, только за розгами схожу — у меня заготовлены… Хотя, нет, не буду заходить с козырей…
Студентики Сары — это будущий преподавательский состав школы, уже получающий деньги за то, что тупо учится у неё. Естественно, они чувствуют какое-то особое положение, типа, они нам очень нужны и мы без них не можем — такое ложное впечатление легко могло сложиться.
Это тридцать отборных солдат Ирака! Они всё обосрут! Они любое дело заруинят за час!
— Приветствую вас, дамы! — ворвался я в аудиторию. — Чем занимаемся?!
Студенты подорвались со стульев и вытянулись во фрунт.
Женщин тут нет, потому что считается, что обучать чему-то женщину — это тратить напрасно человек-часы педагогического состава. То есть, тут одни мужики возрастом от двадцати трёх до двадцати пяти лет — все учились в академиях, но не доучились, так как мы заманили их сюда деньгами и социальными гарантиями.