Громче меча 3

Это настоящая жопа и чтобы узнать, насколько она настоящая, мучительно умерло восемь лекарей-добровольцев, производивших вскрытие.

Также мы узнали, что передаётся эта зараза воздушно-капельным путём и через предметы обихода, грязные руки, заражённую воду, пищу и так далее. При этом, что удивительно, по утверждению Сары, это что-то вроде чумы, но лёгочная форма. Она не эксперт-медик, поэтому это лишь неуверенное предположение. Но это точно не вирус, а бактерия, пусть и совершенно ебанутая на нуклеоид.

Мор косит популяцию пригородов как траву газонокосилкой, уже умерли десятки тысяч, но у меня в квартале всё спокойно.

Сара сделала предположение, что зараза уже проникла в грунтовые воды и фильтры колодцев её не останавливают, поэтому я дал распоряжение завалить все имеющиеся колодцы камнями, а население поить исключительно из артезианских источников.

Ещё она говорит, что 4–6 часов инкубационного периода — это какой-то пиздец, который в дикой природе у бактерий не встречается. Это нелогично — бактериям выгоднее, чтобы человек оставался заразным и деятельным как можно дольше, но они каждый день играют в русскую рулетку со спонтанными мутациями, поэтому всякое может быть…

На основании этого она сделала смелое предположение, что это искусственная срань, которую кто-то умышленно наслал на нашу многострадальную Поднебесную и даже несколько символично, что эта дрянь тоже пришла с запада.

Естественно, блядь, все захотели найти крайнюю жопу, и эта жопа была выбрана на безальтернативных выборах — байгуи. А кто ж ещё?!

Часть байгуев из Иностранного квартала мигом съебалось в мой квартал, потому что я — белый, а это значит, что не дам их в обиду. Хуй его знает, с чего это бритты решили, что мне на них не насрать, но пусть верят, во что захотят.

Я, так-то, дифференцирую людей не по цвету кожи, а по цвету… штанов, ха-ха-ха! Ку!

У меня в гардеробе есть голубые штаны, но я стараюсь не выделяться, поэтому ношу чёрные, как главарь контрабандистов из фильма «Кин-дза-дза!», а Маркус носит малиновые штаны, но он этот фильм не смотрел — ему просто нравится этот цвет.

«Расселение ебучих беженцев — ещё одна нерешённая проблема», — подумал я с раздражением. — «Куда их всех девать-то?!»

В Байшань мигрировало около девяти тысяч байгуев, которых я расселил по опустевшим домам самых сообразительных горожан, которые собрали манатки и съебались на восток при первых же признаках приближения мора. Байгуям пришлось потесниться, потому что на всех жилищ не хватило, но они не ноют, потому что благодарны просто за крышу над головой.

«Но масочный режим не соблюдают, мрази, блядь…» — посетовал я. — «Ничего-ничего — приучим».

Маски шьют наёмные швеи, из хлопковой ткани, которую мы систематически жертвуем во благо квартала.

Памятуя о Ковиде-19, я также ввёл обязательное мытьё рук в «освящённой воде» из даосского храма — на самом деле, это спирт с душистыми травами и эфирными маслами.

Это подано как «священный акт очищения», поэтому местные следуют ему неукоснительно, а вот байгуи выёбываются — Хэ Яньсюн сейчас договаривается с друидами, чтобы они адаптировали «великие идеи председателя Вэя» под свою целевую аудиторию.

Помимо этого, производится фильтрация прибывающих беженцев по установленным, благодаря жертве лекарей, признакам заражения.

В основном определяют по цвету кожи, который у заражённых бывает бледным, восковым или землистым, по испарине, по высокой температуре тела, частому покашливанию, красным глазам, раздражённым слизистым, а также частому дыханию.

Этого вполне достаточно, чтобы определить потенциального заражённого на карантин в специальную деревянную кабинку — долго, как правило, ждать не приходится, потому что болезнь проходит очень скоротечно. Если задержанный умирает, то кабинку помещают в крематорий и сжигают в высокотемпературном пламени, вместе с телом.

«Надо и с масками придумать какой-то хитровыебанный ритуал, типа, Путь-муть и всё такое…» — выработал я решение. — «А то охуели совсем, неблагодарные орангутаны!»

— Мастер Вэй! — ворвался в кабинет секретарь, Жэнь Тенун. — Вас срочно вызывают во Дворец Тёплого Лета!

— А с этим тогда что делать? — потряс я чёрным свитком.

— Не знаю, мастер Вэй, — пожал плечами Тенун.

— Ох, блядь… — выдохнул я. — Ладно, если кто-то будет искать меня, скажи, что ушёл во дворец.

— Хорошо, мастер Вэй, — поклонился Тенун.

У нас самая низкая смертность от мора — всего пара случаев за всё время. И каждый случай был вовремя «обслужен» специально обученными ликвидаторами.

Тут вариантов нет — летальность мора достигает 100%, поэтому если заразился, то уже, считай, умер. И гораздо безопаснее ускорить этот процесс, чтобы потом заколотить тело в деревянный гроб и сжечь в крематории.

Да и самому заболевшему от этого только лучше — смерть от мора пусть и быстра, но до крайности мучительна.

— Я справляюсь, я вывожу… — шептал я, мчась по улице в сторону императорского квартала. — Витя рулит-разруливает…

Мы всё вывезем, блядь!

Это пиздец, но не прямо пиздец…

Хотя кого я обманываю? Себя?

Это лютый пиздец!

Я удерживаю заразу на границе квартала, стража служит в три смены, обеспечивая круглосуточное патрулирование квартала, лекари занимаются профилактикой заражений и санитарным просвещением населения, а ликвидаторы ждут сигнала от фильтрационных кабинетов и постов санитарного надзора.

В западных кварталах, по слухам, творится Адъ и Израиль — кое-где советы уже утратили контроль над ситуацией, а в западных пригородах уже нет никаких ситуаций, за отсутствием какого-либо населения…

Переболевших мором не бывает, поэтому безопасно таскать трупы тупо некому — среди ликвидаторов, занимающихся этой экстремальной работой, крайне высокий уровень смертности. Приходится платить им безумные сто серебряных лянов в месяц, ведь иначе никто на такую работу не подпишется.

Говорят, что ещё никогда в Юнцзине не было такого тотального эпидемического пиздеца — даже самые страшные эпидемии прошлого выглядят жалко на фоне того, что происходит сейчас.

Бегу по пустой улице и на перекрёстке натыкаюсь на патруль городской стражи.

Стражники носят специальные маски с клапанами — усовершенствованная модель, постоянно пропитываемая спиртом из специального дозатора. Так и служба проходит веселее, и маски не нужно менять слишком уж часто.

Правда, спирт сушит слизистые, но наши стражники спирта не боятся — более того, после смен, они борются с ним в жестокой битве без конца, проходящей, как правило, в винных башнях или питейных заведениях попроще.

— Председатель Вэй, — кивнул мне старший патрульный У, возглавляющий северный кордон.