Громче меча 4
Шрифт:
Предлагали сравнительно неплохие условия, но я больше не вернусь в автосервис. Отвык уже, ну и не предел мечтаний далеко.
Есть у меня другое увлечение, которое точно будет приносить определённую прибыль, если сделаю всё правильно.
Наконец, посадка — захожу в самолёт и сажусь на своё кресло.
Взлетаем.
Чувствую перегрузку — эх, давно этого не испытывал…
Лечу в Алматы, которые в Казахстане — там пересадка и рейс в Гонконг.
Полёт прошёл без происшествий — даже никакой турбулентности и прочей хуйни.
В Алматы пришлось два часа потусоваться в терминале.
«Дьюти-фри, блядь…» — посмотрел я на ценники. — «Коншенс-фри, (3) скорее».
Наконец, посадка и я снова в небе.
На этот раз не повезло — место рядом с яжемамкой и орущим ребёнком. Я его понимаю, конечно: он отчётливо осознаёт, что мы взлетели на 30-летнем самолёте и поднялись на высоту десять километров, и всё, что нас ограждает от ебейшего холода и неминуемой смерти — это два миллиметра алюминия, немного стекловолокна и декоративная пластиковая панель. Не будь я таким стеснительным, я бы тоже орал, как оглашённый…
К счастью, я купил беруши, поэтому почти не слышал его вопли ужаса и бессилия. Что-то это мне напоминает, м-да.
«Все люди, что сидят со мной в самолёте, даже представить себе не могут, сколько я вырезал людей и нелюдей», — подумал я, глянув на упитанную тётку, интенсивно жующую жвачку.
Тысячи — своими руками. Сотни тысяч — чужими.
Я настоящее чудовище, если подумать.
И Храм выпустил это чудовище в ничего не подозревающий мир.
*11 августа 2025 года, г. Гонконг, отель ' Hillwood House '*
— Фу-у-ух… — выдохнул я, развалившись на кровати отельного номера.
4731 рубль в сутки — это грабёж ебаный, конечно, но выбирать не приходится. Альтернативы — капсульные отели за 1700–2200 рублей за сутки, где нет даже личного туалета и душевой, хостелы, а также парковые скамейки.
Зачем я вообще прилетел в Гонконг? А ради маджонга.
Витя Маджонг настроен заработать кучу бабок на наивных ханьцах. Если не получится записаться на местный турнир, который начнётся через восемь дней, то попытаю удачу в подпольных казино.
Последнее может создать мне проблемы на ровном месте, поэтому нежелательно. И хрен бы с бандитами, местные менты могут устроить мне столько проблем, что трусами не отмашешься…
Лучше провести всё официально, заплатить налоги и жить спокойно.
Пару дней потусуюсь здесь, а затем рвану в Макао — читал, что там тоже есть пара событий для местных. Нужно записаться и попробовать пройти отбор.
Призовые фонды совсем не те, каких можно было ожидать — от 1200 до 4500 баксов, но это тоже мясо. Самое главное — набрать рейтинг в частых играх, а также сделать себе какое-никакое имя. Ну и, думаю, язык подучить придётся, потому что насчёт английского я погорячился — аборигены его практически не знают.
Сначала я отнёсся к этой идее прохладненько — это азартные игры. Это игрушка дьявола, есьжи…
Но мне нужно быстро намутить себе первоначальный капитал.
Если окажется, что тут в маджонг и го играют какие-то непобедимые боги Олимпа, а моё «кунг-фу», по местным меркам, полная хуйня, то я займусь кое-чем другим. У меня есть другие
профильные навыки из деятельности юся, которые можно монетизировать.Единоборства. Но постараюсь не доводить до этого, потому что драться за деньги — это как-то не ок, в моём понимании.
«Нет времени отдыхать — идём!» — вскочил я с кровати, взял принадлежности для игры в го и вышел из номера.
Спускаюсь в лобби и приветливо улыбаюсь девушке за стойкой.
— Не подскажете, где здесь можно поиграть в го? — спросил я.
— Вам нужно в парк Цзюлун, — дежурно улыбнулась она. — По Нэйтан роуд на юг — мимо не пройдёте.
— Благодарю, — обозначил я поклон и пошёл в парк.
Время обеденное, там должны тусоваться крепкие любители го из числа пенсов. Никогда не надо списывать пенсов со счетов — они ещё способны показать мастер-класс. Особенно в Китае…
Парк обнаружился в пятистах метрах от отеля — я предвидел, что там будет гошная тусовочка, поэтому выбрал отель максимально близко к парку.
Естественно, здесь я встретил фанатов тай-чи.
Тай-чи — это комплекс оздоровительных упражнений. В Храме мы применяли его для разминки перед серьёзными упражнениями, но в Китае так сложилось, что теперь это местное боевое искусство и пенсы тупо приходят в парк и начинают хуярить тай-чи, в соло или группами, часами.
Но мои пацаны и девчули не гнутся коллективно у фонтана — они сидят в тени деревьев и ожесточённо хуярятся в го и маджонг…
— Приветствую, — отвесил я поклон уважаемым людям. — Могу присоединиться?
Говорю на английском, потому что на местном китайском знаю лишь пару десятков фраз.
— Смотреть, крупный лаовай! — воскликнула одна из старушек, собравшая неплохую комбинацию в маджонге.
Сказала она это на местном китайском и понял я её лишь частично. Что за «лаовай» — хрен его знает…
— Умеешь играть в го? — спросил дедок в шортах и обвисшей серой майке.
Этот спросил на английском — контакт налажен.
— И в маджонг, — кивнул я.
— Эй, Кэсюй, проверить лаовай, пить молоко! — мотнул он в мою сторону головой, а затем посмотрел на меня. — Кэсюй посредственно играет в го, поэтому если проиграешь ему, то говорить нам не о чем и тебе здесь не будут рады.
Сажусь за свободный парковый стол и раскладываю доску. Напротив меня садится мужик лет пятидесяти, сразу начавший смотреть мне прямо в глаза, пристально, с вызовом.
Начинаем играть и Кэсюй открывает партию с классического буцзюя (4) «звезда-звезда».
Играет он осторожно, делая исключительно «правильные» ходы.
«Ха-ха, книжник, значит…» — понял я, с кем играю. — «Будешь играть строго по учебнику — далеко не уедешь. До первого столба».
Ладно, нельзя сразу жать его, поэтому сымитирую «книжность», чтобы он не разглядел подвоха. Позволяю себе лишь слегка нестандартные ходы, которые можно принять за незначительные ошибки.
«Но это не ошибки, родной», — подумал я, глядя в глаза полностью сосредоточенному оппоненту.
Ближе к середине партии решаю, что хватит с ним сюсюкать и начинаю, потихоньку, охуевать — мне уже понятно, кто передо мной сидит, поэтому охуеваю безнаказанно, но в рамках дозволенного.