Громче меча 4

Лезу на потенциальные территории, строю фальшивые группы, чтобы спровоцировать его на вторжения, а Кэсюй ведётся и совершает, раз за разом, бессмысленные обмены.

Наконец, рассекаю его центральную группу прямым разрезом и Кэсюй начинает пытаться «жить», то есть, собрать в рассечённых группах по «два глаза». (5)

— Пиздец! — воскликнул мужик, который ответил мне первым.

— Это лаовай не просто тупой угол лаовай, — произнесла женщина, игравшая в маджонг.

Вокруг нас собрались даже фанаты тай-чи — все смотрят, как я триумфально доёбываю группы Кэсюя.

— Как тебя зовут? — спросил неформальный лидер маджонгово-гошных пацанов и девчуль, сразу после завершения партии.

Кэсюй в ярости — он встал из-за стола, отошёл в сторону и начал ругаться. Не на меня, а на себя.

— Зови меня Вэем, — ответил я. — Но моё настоящее имя — Виталий.

— Вэй, короче, понял, — кивнул дед и протянул руку. — Ю Дуньхай.

Исполняю учтивый поклон и отвечаю на рукопожатие.

— Давно живёшь в Китае? — спросил Дуньхай.

— Только прилетел из России, — ответил я.

— А-а-а, Россия… — заулыбался он. — Ты неплохо играешь в го.

— Да, есть опыт, — кивнул я.

— Зачем приехал в Гонконг? — поинтересовался Дуньхай.

— Хочу поучаствовать в ближайшем турнире, — честно ответил я. — Скоро отбор — мне нужна практика.

— Ха-ха! — рассмеялся он. — Только приехал в Китай, а уже хочешь поучаствовать в турнире?!

— Да, — кивнул я.

— А ты мне нравишься! — попытался похлопать меня по плечу Дуньхай, но ростом не вышел.

Неудобно получилось…

— Что есть лаовай? — спросила женщина.

— Она спросила, чем тебя кормили, что ты так вымахал? — перевёл Дуньхай.

— Да обычной едой, — пожал я плечами.

— Можешь приходить сюда и играть с нами, — разрешил мне Дуньхай.

Проверочку прошёл, значит.

— Благодарю, — поклонился я. — Кто-нибудь хочет сыграть в маджонг?

— Хотеть, — сказала пожилая женщина, зовущая меня лаоваем.

Что за слово? «Лао» — это старый, пожилой, а вай… Ну, тут как-то иначе выставляют интонации. Что-то вроде «вне» или «за пределами». Внешне пожилой? Хуй его знает…

— Что значит лаовай? — спросил я.

— Чужак, — ответил Дуньхай.

— «Вай» — это… — начал я.

— «Внешний», — пояснил Дуньхай.

Достаю телефон и рисую иероглиф «вай», то есть ?.

— Да, — кивнул Дуньхай, посмотрев на экран. — Ты знаешь иероглифы?

— Некоторые, — ответил я.

— Все мы знаем лишь некоторые, — усмехнулся дедок. — Определённо, ты мне нравишься, Вэй!

— Играть, — позвала меня женщина. — Беньюй, Пин — сюда!

— Это Е Яньинь, — представил её Дуньхай. — Она очень хорошо играет в маджонг, поэтому можешь даже не надеяться впечатлить нас.

— Хорошо, не буду, — сказал я и сел напротив Яньинь.

К нам присоединились ещё двое пожилых окуней, и мы начали партию.

Я стал дилером, то есть моя сторона — Восток. Яньинь — Юг, а Беньюй и Пин — Север и Запад.

Первая раздача была разведывательная, мне нужно понять, кто есть кто.

Почти сразу стало ясно, что тётенька играет отлично, но недостаточно отлично, чтобы бодаться со мной — я играл против настоящих мастеров и выигрывал, иногда…

Сначала я действовал осторожно, потому что ждал подвоха от двоих пожилых окуней, но они оказались ровно теми, кем мне показались — середнячками.

Если бы речь шла о Юнцзине, то я бы сказал, что уровень Яньинь — это любительские турниры, на которых она бы очень часто занимала призовые места. Но любительские турниры — это не моё пальто, потому что слишком легко и нет никакого вызова.

На вторую раздачу она контратаковала, причём с особым понтом — не взяла три одинаковых кости. Но я заметил, что она взяла красного дракона.

На третьей раздаче я собираю комбинацию «Сань сюэ тун шунь», но держу руку закрытой и не заявляю о готовности. Яньинь воспринимает это, как проявление слабости и очень зря.

Финальная раздача прошла легко — после последовательных поражений в предыдущих раздачах, она потеряла уверенность и действовала чрезмерно осторожно, что обрекло её на поражение.

— Маджонг, миссис Яньинь, — произнёс я и улыбнулся.

Она встала из-за стола и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

Собравшиеся зрители молчали. Возникла звенящая тишина.

— Ладно, — сказал Дуньхай. — Яньинь, уважение.

Пожилая катала переборола себя и отвесила мне поклон, а я с готовностью ответил аналогично.

— Благодарю за игру, — сказал я.

Яньинь кивнула, а затем быстро пошла на выход из парка.

Это очередное доказательство того, какого они реально мнения о байгу… тьфу ты, об иностранцах. Яньинь восприняла этот проигрыш как страшный позор, поэтому ретировалась поскорее, чтобы сохранить хотя бы часть лица.

В Поднебесной я заработал основательную репутацию, поэтому иметь со мной какие-либо дела было не просто можно, а даже почётно, но здесь…

«Всё впереди», — подумал я с уверенностью.

*3 сентября 2025 года, г. Макао, отель ' Wynn Macau ', номер Виталия*

«Ебать тут нахуевертили всякого…» — вновь я рассмотрел свой номер.

Это до беспредела роскошный отель — мне приходится отстёгивать по 64 360 рублей в сутки, за базовый номер.

И в гробу я видал такие цены, но таково требование — участники закрытого турнира по го должны проживать в отеле.

Я бы никогда не попал на этот турнир, так как не успел набрать достаточно рейтинга, если бы не неистребимое кумовство.

У Яньинь внучок, Бо Фатан, состоит в компартии, является заместителем секретаря партячейки Гонконгского политехнического университета — по просьбе внучка секретарь пришёл в парк, посмотреть, что за лаовай разваливает уважаемых людей в го и маджонг. А уже через него обо мне узнал Чэнь Бочжи, замглавы Отдела Объединённого Фронта в Гонконге, являющийся одним из самых веских дядь во всём городе.

Лаовай, очень хорошо играющий в го, заинтересовал его, поэтому меня позвали на чемпионат по го среди студентов университетов, где я шутя развалил студентиков, а также двоих преподавателей. Это была заявочка, которую восприняли очень серьёзно.