Громче меча
Шрифт:
— Понт, — пожал я плечами. — Ну и быть впереди вас, терпильных обсосов, это честь!
— А, вот как… — хмыкнула Дора и села на кровати. — Тогда я тоже займусь. Поможешь?
— Чем смогу, — пожал я плечами.
Вот кому реально надо помогать — это Маркусу. Бедолага вообще не приспособлен к жизни. Нихрена не умеет, много болтает, ну и вообще, какой-то размазня, судя по тому, что он рассказывал о своей жизни.
Флексил (1) на своём «Мустанге» на районе, существовал как офисный планктон, встречался с какой-то тёлкой с того же района — такая американская мечта в миниатюрном исполнении.
Наверное,
До ужина было примерно три часа, которые мы с Дорой потратили на попытки освоить нужные мышцы.
Не получилось почти нихрена, кроме обретения контроля над коротким сгибателем мизинца на левой руке — с этим было проще, по аналогии с правой рукой. Это тоже немало, так-то…
Сара, Маркус и Вигго пришли до крайности заёбанные. Судя по кровавым мозолям на их руках, работа была тяжёлой.
Когда они зашли, я усердно отжимался. Само по себе ничего на кости не нарастёт, и просто так пизды индейцу не дашь, а дать пизды индейцу я хотел очень сильно.
— Идём на ужин… — произнесла едва стоящая на ногах Сара.
Выстояли очередь и получили подносы с едой. На ужин варёная картошка, немного риса, какой-то чёрный соус, видимо, соя, кусок рыбы, а также стакан воды.
Прошли к своему столу, а там нас уже ожидал пидарас, пидарасина…
— Индеец, блядь, — попросил я его. — Имей совесть. Ладно я, но зачем ты у них последнее забираешь? Ты что, реальный пидор?
Вместо ответа он зарядил мне прямой по лбу. Еда, естественно, упала на пол.
— Что-то хотите сказать? — спросил Сингх у остальных.
— Хватит забирать нашу еду… — тихо произнесла Сара.
— Что ты там пропищала? — нахмурился индеец.
— Хватит забирать нашу еду! — сказала Сара.
— Ой, дура… — улыбнулся Сингх и зарядил ей прямой по лбу. — А вы? Вот ты, рыжий — хочешь что-то сказать?
— Можно захуярить его толпой, — предложил я. — Щас, только на ноги…
В ответ на мою реплику Сингх зарядил мне в грудь с ноги. Больно, блядь…
— Всё-таки, отпизжу вас всех, — решил он. — Чтобы даже не задумывались, шлюхи!
От слов он перешёл к делу, Вигго попытался съебаться, но потерпел неудачу — Сингх догнал его и избил.
Закончив расправу, он переложил еду в один поднос и, насвистывая весёлую мелодию, ушёл к ожидающим его кентам из «кулака».
Ах, да, «кулак» — это минимальная учебная единица, где всегда ровно пять человек. И этот пидор тоже начинал, как мы.
Наставник Канг советовал особо не сближаться с членами своего «кулака», потому что выпускать из храма нас будут по одному и в разные стороны. Потом скооперироваться будет тяжело, потому что пойди найди друг друга в мире, населённом чудовищами…
— Эх… — вздохнул я, собирая лежащую на полу еду. — Ну что за существо, блядь?.. Не человек, а говна кусок…
Дора, Сара, Маркус и вернувшийся Вигго расселись за столом. Видимо, хотят посмотреть, как я буду есть.
— Эх, ладно… — вздохнул я. — Давайте разделим по-честному…
Башка побаливала, лицо болело, тело ломило, ещё об стол ударился при падении — после такого количества пиздюлей с утра до вечера, блядь, неудивительно.
Делю картошку
по кусочку на брата… и сестру, разделяю рыбу на пять кусков, и выдаю каждому по ложке риса.Вокруг десятки таких же как мы, но всем похуй, что с нами происходит. Я допускаю, что со своим «кулаком» снаружи попытаюсь скооперироваться, если выдастся случай, но остальные пусть идут нахуй.
Не потому, что не помогли и так далее, прессинг «духов» — это дело житейское, но потому, что когда они смотрят на нас, в их взглядах виден абсолютный похуй. Ни капли сострадания, будто вот так и должно быть, будто так всегда было. Поэтому пусть идут нахуй — снаружи и руки не подам, когда падать будут…
*8-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*
— Работать тут тяжело, но зато полезно! — сообщил нам мастер по стихии металла, Гао Хунбо.
Этот дядька отличался ото всех мастеров по стихиям тем, что был ростом под два метра с чем-то и обладал мускулатурой объёмом больше, чем у мастера Бао. Руки у него в обхвате шире, чем моя голова, халат он не носит, а рассекает по Храму исключительно в штанах. Видимо, хочет, чтобы все видели его бицуху и кубики пресса — это у них общее с мастером Бао.
По расовой принадлежности он был непонятным: на лице его можно увидеть как азиатские, так и европеоидные черты. Работал я как-то в молодости с одним удмуртом — тоже был профи автомехом, но он специализировался на ТАЗиках и ГАЗиках. Вот по его лицу тоже хрен разбери, он монголоид или европеоид? Правильный ответ на этот вопрос — да.
— Металл — это сила! — заявил мастер Гао, стуча по стальной заготовке небольшим молотком. — Уважайте металл!
Мы расселись на циновках вокруг наковальни, размещённой в метровой глубины яме. Мастеру Гао эта яма примерно по пояс, а наковальня находится примерно на одном уровне с полом основного помещения. Таким образом для нас, сидящих на циновках, открывается отличный вид на заготовку, обрабатываемую мастером по стихии металла.
— Этот, пока что, бесполезный кусок стали скоро превратится в лезвие кинжала, — сообщил нам мастер Гао. — У него очень много общего с вами, послушники. Вы тоже бесполезные куски. Но не стали. Вы согласны?
— Да, мастер Гао! — хором ответили мы.
— Молодцы! — заулыбалась эта машина бодибилдинга. — Будет из вас толк!
Мастер Гао ухмыльнулся и поднял раскалённую заготовку щипцами, отчего мышцы его левой руки продемонстрировали нам ультимативный рельеф.
— Огонь закаляет металл, а мысль закаляет дух! — сообщил он, поместив заготовку в горн. — А глупец, что не учится, так и остаётся куском — не стали, а чего-то мягкого и ненужного! И вонючего…
Разогрев заготовку, он вернул её на наковальню и продолжил обработку.
— Вы ведь не хотите остаться куском, верно? — вдруг спросил он.
— Нет, мастер Гао! — закричали мы в ответ.
— Вот и правильно, — удовлетворённо буркнул он, взмахнув молотом. — Тогда слушайте и работайте!
— Да, мастер Гао! — ответили мы.
Примерно четверть занятия мы просто наблюдали за тем, как кузнец-бодибилдер превращает кусок стали в волнистое лезвие кинжала, причём не только мускульной силой, но и с применением энергии Ци.