Громче меча

Следующим предметом у нас шла «Защита от тёмных искусств».

«Чё за тёмные искусства?» — спросил я себя. — «С этим пидором, Сикхом или как его там, разберусь потом, обязательно, но от занятий лучше не отставать. Наставник Канг предупредил, что за неуспеваемость тут предусмотрены пиздюли. То есть, просто хорошей посещаемостью не отделаешься».

В кабинете «Защиты от тёмных искусств» было прямо дохрена разнообразного реквизита: человеческие черепа на полках, нечеловеческие черепа, там же, банки с какими-то уродцами непонятного происхождения, в углу стоит человеческий скелет, некоторые кости которого были помечены синей и зелёной краской, а ещё, вдоль стены справа от стола мастера, располагались манекены с доспехами.

— Я — мастер Вэй Шихао, — произнёс высокий лысый и безбородый бурят в бордовой мантии. — Я буду учить вас противодействию тёмным искусствам, но не только. На моих занятиях я нетерпим к лени, неуспеваемости и опозданиям, а за пропуски я назначаю дополнительные наказания, сверх тех, что вам назначают наставники. В ваших интересах не вызывать мой гнев. Садитесь.

Сразу было понятно, что это серьёзный дядька, у которого за шутки предусмотрены в зубах промежутки.

— Начнём с теории, — заговорил мастер Вэй. — Об энергии Ци вы уже знаете, но чего вы точно не знаете — она бывает истинной, изначальной и вредоносной. Истинная — это та Ци, что циркулирует в природе. Изначальная — эта та Ци, что есть внутри всех нас, она передана вам от родителей, поэтому называется так же наследственной. А вредоносная — это предмет нашего занятия. Я буду учить вас не только защищаться от неё, но и уничтожать или преобразовывать в другие виды Ци…

Ничего не понятно, но очень интересно. И всё же, тщательно документирую всё, что он говорит.

Вигго поднял руку.

— Спрашивай, послушник, — разрешил мастер Вэй.

— Если я верно понял, изначальная Ци позволяет творить магию? — спросил норвежец.

— Верно, — кивнул преподаватель.

— А зачем тогда вредоносная? — задал Вигго следующий вопрос.

— Узнаете, — улыбнулся мастер Вэй. — Чтобы понять это, вашей нынешней компетенции недостаточно.

Дальше он наваливал нам базу — сорта Ци, ведь три основных вида делятся на сорта, которые хуй сломаешь запоминать. Но запоминать надо.

Эх, давно я так мозги не напрягал…

Занятие закончилось, оно было последним на сегодня, после чего должно было начаться личное время, но вместо этого нас пятерых забрал наставник Люй.

Он завёл нас в зал, где стояли установки по типу тех, с помощью которых нас скукожили до состояния пятилеток…

— О, нет-нет-нет! — начал пятиться Маркус.

— Ложитесь, — велел наставник Люй. — Вам сделают специальные татуировки.

— А что за татуировки? — спросила Дора.

— Специальные, — ответил Люй.

Сразу стало понятно, что отвечать он не желает, поэтому спрашивать бесполезно.

Я просто лёг на стол и дал странным типам в чёрных мантиях с глубокими капюшонами закрепить себя.

Один из этих типов достал какую-то механическую хреновину с иглой, на кончике которой была капля чернил, после чего сразу же начал набивать мне какую-то татуху на правом предплечье.

Колол он больно, но терпимо.

Я вообще ни разу не набивал себе татуировки, как-то не было никогда желания, но тут это, по-видимому, обязаловка.

Когда странный тип закончил с предплечьем, я подумал, что всё, но он чуть сдвинулся и начал набивать следующую по соседству.

Татуировка странная — просто пустой прямоугольник. Вторая оказалась ровно такой же, как и третья. Непонятно нихрена…

После того, как работа была закончена, нас отцепили от столов и отдали Люю, а тот отвёл нас в келью.

— Как думаешь, что это значит? — спросил меня Маркус и показал едва видную на его смуглой коже татуировку.

— В «Тетрис» играть будем… — пожал я плечами.

— Не, я серьёзно, — нахмурил брови негритёнок.

— Да я в душе не предполагаю даже, — вновь пожал я плечами.

— Возможно, это метка храма, — предположила Сара. — Вигго, что думаешь?

— Без понятия, — ответил тот.

Глава четвертая Пожилой презерватив усилие любитель нефритовых стержней сильно страдание 2 шт комплект для черной стойки

*5-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*

— Ну, тогда жри с пола! — сбросил Суреш Сингх мою миску с рисом.

— Какой же ты пидор, — вздохнул я с сожалением.

В ответ мне, естественно, прилетело прямо в лоб. Я попытался ответить, но этому гандону было слишком легко со мной — всё закончилось тем, что я пришёл в себя на полу, спиной ощущая собственный завтрак.

Остальные вообще затерпели — просто отдали этому индейцу свою еду.

А без завтрака пиздец как тяжело работать…

Бадьи по морозу тягать, хозработы на складе выполнять, а моим терпилам ещё тяжелее — они просыпаются за полчаса до подъёма и тихо прибираются в кельях Сингха и его друзей.

А я не прибираюсь, но за эту привилегию каждый раз получаю пизды.

Вечно так продолжаться не может. То есть, для моих терпил, конечно, может, это ведь удобно, но не для меня.

Есть у меня один план, как взять этого уёбка за жопу…

Поднимаюсь на ноги, после чего начинаю собирать рис в деревянную миску. На ебле Сингха появилось недовольство — видимо, осознал, что упустил возможность плюнуть туда. Ничего-ничего, скоро…

Возвращаемся за стол и я ем в одиночестве, а остальные смотрят.

— Ты собираешься терпеть это вечно? — спросила вдруг Сара.

— Это, по-вашему, я сейчас терплю?! — удивился я, сноровисто закидывая в себя рис палочками.

— Ты понимаешь, что я хотела сказать, — поморщилась литовка.

— Рано или поздно, но я добьюсь того, чего хочу, — ответил я. — А вы так и будете ходить терпилами позорными. И убирать им комнаты, хоть до самого конца обучения. Потому что вы с самого начала поставили себя раком, и меня вместе с вами, блядь…

— А что именно ты сейчас делаешь? — спросил Маркус, голодными глазами смотрящий на рис в моей миске.

— Ем, — усмехнулся я. — А вы — нет. Это значит, что моё поведение энергоэффективнее, чем ваше.

Доедаю остатки риса, с сожалением смотрю на пустой стакан, после чего ставлю его на стол.

Этот долбоёб, Вигго, потащил мою миску вместе с остальными, к этому пидору, Сингху. Если бы не Вигго, я бы просто получил пизды чуть позже, а так, пришлось есть повалявшийся на полу рис и лишиться воды. Теперь придётся идти к роднику и пить там. А всё по вине одного долбоёба.

— Видимо, это у меня путь такой — иметь дело с долбоёбами… — пробурчал я и сдал миску со стаканом в окошко.