Громче меча
Шрифт:
Вигго поднял руку.
— Да, — разрешил ему Фэн.
— А возвращение домой — в каком состоянии? — уточнил Вигго. — И будут ли сохранены сверхсилы?
— Сверхсилы? — усмехнулся мастер. — Нет, их у вас отнимут — таков путь. Но вы вернётесь в рассвете сил, в место рядом с тем, откуда вас забрали, недолгое время спустя.
Что-то сомнительно…
— Не сомневайтесь — таков путь, — произнёс мастер Фэн. — Ах, да, чуть не забыл. В конце обучения будет испытание. Оно трудно, опасно и из него можно не выйти. Только тот, кто добросовестно учился и освоил все даваемые дисциплины, сможет
*2-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*
— Эй, щегол, ты кто такой, откуда будешь? — дёрнул меня за плечо Суреш Сингх.
Этот тип — из прошлогоднего набора. Он тут уже год, а на вид ему лет девять-десять.
— Тебя ебёт? — спросил я.
Да, он сильнее меня, но надо как-то ставить себя, пусть даже и ценой получения пиздюлей.
Дни до этого было что-то вроде изоляции — мы тусовались впятером, а теперь нас перевели в общие залы храма, где живут остальные послушники.
— Ты зря так говоришь, щегол, — покачал головой Сингх.
Я этого хуя знаю потому, что он прямо с утра отпиздил Маркуса, а тот ему вообще ничего не сделал — просто был негром в этом районе и в это время суток.
Меня это разозлило, поэтому я сразу начал нарываться — Маркуса я пару дней знаю, но он мне гораздо ближе, чем этот наглый хуесос.
Не успеваю среагировать, как мне прямо в табло прилетает кулак. Устоять на ногах не получается, поэтому я падаю на пол и пытаюсь прийти в себя.
— Щеглы! — провозгласил Сингх. — Я ваш хозяин! Поняли меня?! Скажу, чтобы тащили мне свою еду — вы тащите! Скажу, чтобы постирали мои вещи — стираете! И не дай Вишну, если я увижу, что еды слишком мало, а вещи постираны небрежно!
Прихожу в себя и подрываю с апперкотом, нацеленным этому уёбку в подбородок. Увы, он уклоняется, причём делает это очень легко, а затем бьёт мне коленом под дых, наглухо выбивая воздух из моих лёгких.
Хриплю и возвращаюсь на пол.
— А он мне нравится! — улыбнулся Сингх. — Будет моим любимчиком!
— Иди нахуй… — просипел я.
— Да? — склонился ко мне уёбок. — А как тебе такое?
Он несколько раз пнул меня по животу, после чего плюнул.
— На первый раз хватит, — сказал Сингх. — Сегодня вы сожрали свои порции, но завтра я жду ваши завтраки у себя на столе. Поняли меня, щеглы?
— Да-да… — сразу же ответил Вигго.
— Поняли… — ответил Маркус, потирая фингал под правым глазом.
— Унесите этого, — указал на меня Сингх.
Вигго покладисто подскочил ко мне и подал руку. Отталкиваю руку этой тряпки и поднимаюсь самостоятельно.
Сейчас надо уходить, по пути постаравшись примириться с тем, что получил смачные и унизительные пизды. Но время этого индейского полупидора ещё придёт…
«У нас с тобой всё только началось», — бросил я на него взгляд.
— Зачем ты идёшь на конфликт? — спросила меня Сара, когда мы вернулись в келью.
— Один раз прогнёшься — так гнутым и будешь ходить, — ответил я.
— Это неправильно, — покачала головой литовка.
— Я в этих вопросах разбираюсь, — улыбнулся
я. — В армии служил и там было точно так же.Вот оно!
С первого дня меня преследовало стойкое ощущение дежавю, будто это уже где-то было. В других декорациях, с другими людьми, но было.
И вот, как щёлкнуло — да это же как в армии, блядь!
Точно такой же дроч с распорядком дня, какие-то в хуй никому не всравшиеся занятия, строгая иерархия, обращение по форме, а также лютая дедовщина.
Если мои наблюдения верны, то Сингха надо обязательно жёстко пиздить — эта вожжа сама по себе не слезет и будет пить нашу кровь до тех пор, пока мы не поднимемся в статусе до «дедов». А это будет пиздец как нескоро…
После завтрака положено двадцать минут свободного времени, чтобы сходить посрать или поссать, но нам, как оказалось, ссать и срать не положено — все толчки заняты «дедами».
А ещё одним неприятным фактом было то, что нас обокрали до подъёма. Наставник Канг привёл нас в новую келью вечером, а ночью какие-то крысы проникли к нам и спиздили всё, что у нас было. Ни зажигалки, ни сигарет — ничего не осталось. Не то, чтобы я хотел курить, вообще не хотел, но это было моё…
После окончания свободного времени мы сразу же пошли на первое занятие — «Теория стихий».
Преподаёт её мастер У Лэй, дядька лет пятидесяти на вид, иссушенный, как изюм, а ростом где-то метр шестьдесят. На лице у него узкая длинная бородка, а само лицо покрыто синюшными пятнами, как у трупа. В общем, выглядит мастер У так, будто ему осталось два понедельника дотерпеть…
— Я не привык повторять, — заговорил мастер стихий. — На моих занятиях говорить можно только мне — вы молчите и слушаете. Никуда нельзя — сидеть до конца занятия, слушать внимательно и записывать. Каждые три урока будет маленький экзамен, по итогам которого я буду назначать наказания и поощрения. Наказаний у меня много, а поощрение одно — никакого наказания. Садитесь и готовьте писчие принадлежности.
Занятие проходило специфически. Сначала было нихрена не понятно, а потом я осознал, что в душе не ебу, о чём он говорит.
Какие-то нумерованные каналы, ртутное усиление, цинковое усиление, формулы — я нихрена не понимал, но записывал.
Тут с наказаниями всё просто и понятно — пиздюли. Не хочется мне пиздюлей, короче говоря.
Разбираться, что это всё значит, я не стал — потом, в свободное время, попытаемся осознать всё коллективным разумом.
Занятие шло медленно, у меня начала болеть кисть — писать приходилось гусиным пером, которое нужно было регулярно макать в чернильницу.
«Знавал я одну чернильницу, на районе у нас жила…» — подумал я.
Перерыв между занятиями — десять минут. За это время нужно было успеть отнести свою писанину в келью, а затем примчать на место проведения следующего занятия.
Гиперконтроля, как в армии, тут не было — передвижение по храму свободное. Здесь всё строилось на том, что пиздюли, рано или поздно, найдут своего номинанта — есть список занятий и виды деятельности, которые должны делать все, поэтому, когда тебя за этими занятиями или за этой деятельностью обнаружено не было, тебе выписываются заочные пиздюли, которые быстро становятся очными.