Гвардии «Катюша»
Шрифт:
18 января с новой силой разгорелись бои на подступах к мощному узлу противника в районе Красного Села. Гитлеровцы, стремясь избежать окружения своей петергофско-стрельнинской группировки, начали отводить часть сил на Красное Село для усиления красносельского гарнизона.
Однако полностью осуществить свой замысел врагу не удалось. На пути отходящей группировки противника встали несколько частей 30-го стрелкового корпуса, в том числе и 38-й гвардейский минометный полк.
Непосредственный участник этих событий начальник разведки полка старший лейтенант Ф. А. Голуб позже рассказывал мне, что первыми обнаружили вражеские колонны разведчики нашей части Ф. В. Хрипунов и Ф. И. Иванов и сразу доложили подполковнику Г. И. Алымову. Тотчас им была поставлена задача
Когда вместе с наступающими частями мы достигли этого района, то увидели сотни вражеских трупов, десятки уничтоженных машин и бронетранспортеров, а также несколько разбитых орудий.
К утру 19 января воины 63-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием полковника А. Ф. Щеглова (ныне генерал армии), преодолевая сопротивление противника, комбинированным ударом с двух сторон овладели Вороньей горой. Успех боев на Вороньей горе ускорил и взятие Красного Села, которое являлось ключевой позицией в обороне противника.
За Красносельский узел сопротивления вели бои части 64-й гвардейской стрелковой дивизии. К исходу 18 января завязались бои непосредственно за Красное Село, но ураганный огонь из дзотов и дотов сдерживал наступательный порыв наших войск. Тщетны оказались и попытки артиллерии создать бреши в обороне противника.
Стало очевидным, что без преодоления системы долговременных сооружений врага невозможно без больших потерь овладеть красносельским опорным пунктом.
Вспоминаю, как командир стрелкового полка обратился к офицерам поддерживающих частей с вопросом:
— Что же, братцы, будем делать? Если не уничтожим доты и дзоты, наступление сорвется!
— Товарищ полковник, — сказал майор-артиллерист, — прежде чем уничтожить эти цели, надо знать их точное расположение. Вот этого нам как раз сейчас и не хватает.
— Какое будет ваше предложение?
— Предложение одно — срочно выслать общевойсковую разведку и включить в ее состав артиллеристов и гвардейцев-минометчиков.
— Хорошо, давайте с разведки и начнем!
После этого группе полковых разведчиков, куда вошли и разведчики нашего дивизиона старший сержант А. Д. Платонов, сержант П. Т. Аверин и рядовой К. Н. Салеев, была поставлена задача — под прикрытием темноты проникнуть в Красное Село и разведать систему огня и сооружений на его северо-восточной окраине. Разведчики отправились в путь. Противник, как бы чувствуя неладное, непрерывно освещал местность, вел пулеметный огонь из многих точек и осуществлял методический артиллерийский обстрел наших боевых порядков.
С наблюдательного пункта было видно, как, используя интервалы между разрывами снарядов и перерывами в освещении местности ракетами, цепочка разведчиков перебежками вплотную подошла к крайним строениям города и скрылась из виду.
Прошел час, другой, и вдруг в тылу врага раздались звуки выстрелов. Все мы, наблюдавшие за действиями разведки, отлично понимали, что означает эта беспорядочная стрельба. Откровенно говоря, никто уже не рассчитывал увидеть отважных разведчиков целыми и невредимыми. Но, к нашей общей радости, поздно ночью разведгруппа вернулась в расположение части, успешно выполнив задание. Она добыла важные данные, благодаря чему представилась возможность эффективно спланировать огонь по наиболее уязвимым местам вражеской обороны.
В ночь на 19 января несколько батарей 1-й гвардейской минометной дивизии прямо под носом у противника развернули свои рамы. Особо трудным оказалось обеспечить своевременную доставку снарядов на огневые позиции. Утопая в глубоком снегу, спотыкаясь на разбитых участках дороги, тяжело дыша и часто останавливаясь для отдыха, номера парами подносили из позиции тяжелые ящики со снарядами (каждый снаряд весил более 90 кг).
Наблюдая эту картину, я не выдержал и спросил одного
из офицеров:— Неужели нельзя было подвезти боеприпасы на машинах?
— К сожалению, нельзя, — последовал ответ, — из-за распутицы машины сюда не подойдут.
Надо еще учитывать и другое: маскировку наших позиций. До противника рукой подать!
Залпы тяжелых гвардейских минометов в сочетании с ударами «катюш» и огнем артиллерии расчистили путь нашим наступающим частям. В дело вступили танковые бригады подполковника В. Л. Проценко. Подойдя к северо-восточной окраине Красного Села, они развернулись в боевой порядок и перешли в атаку.
Очень активно в этот момент действовала авиация. Илы непрерывно висели над полем боя, поражая огневые средства и пехоту фашистов. Особенно запомнились яростные атаки одного из звеньев штурмовиков, которым (как мы узнали после) командовал лейтенант К. Д. Мамыкин. Самолеты в полном смысле слова утюжили позиции врага, действуя на бреющем полете и на низких высотах.
В этих боях отличился помощник командира огневого взвода нашего дивизиона старший сержант В. П. Антипов. Во время штурма Красного Села он заменил выбывшего из строя командира взвода и обеспечил своевременное открытие огня по противнику. Об этом замечательном человеке и прекрасном командире хотелось бы рассказать более подробно. Небольшого роста, широкоплечий, с добродушным, открытым лицом, он располагал к себе буквально с первого взгляда. Отличительными чертами его характера были откровенность, душевность и отзывчивость. Приходилось порой удивляться, как необычно просто и быстро он находил общий язык с подчиненными, как умел в нужную минуту поднять настроение людей и вдохновить на подвиг. В общем, как обычно говорят, он был душой подразделения. Вспоминаю, как в один из дней, когда расчеты отдыхали около боевых машин в импровизированных шалашах, прибыв на огневую позицию, я услышал какие-то неясные звуки, доносившиеся со стороны первого расчета. Подхожу ближе и уже отчетливо различаю знакомую мелодию одной из русских песен. Вхожу, а вернее вползаю, в шалаш и наблюдаю следующую картину. В середине шалаша сидит Антипов и приятным тенором вполголоса запевает: «Меж высоких хлебов затерялося небогатое наше село…» Солдаты же, прижавшись друг к другу, расположились вокруг запевалы и дружно подхватывают.
Около 12 часов 19 января разрозненные группы фашистов, засевшие в отдельных домах и подвалах, были ликвидированы. Судьба вражеской группировки, обороняющейся в Красном Селе, была решена.
В честь воинов, освободивших Красное Село и Ропшу, в столице нашей Родины вечером 19 января был произведен салют 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.
В приказе Верховного главнокомандующего личному составу частей, отличившихся в боях за Красное Село, в том числе и нашей части, была объявлена благодарность. Спустя несколько дней до нас дошла радостная весть о том, что наш полк удостоился почетного наименования Красносельского.
В разгаре боев не было возможности собраться всем вместе и поделиться общей радостью. На наблюдательных пунктах, на огневых позициях в минуты временного затишья стихийно возникали митинги и собрания, где каждому хотелось высказать свои чувства, излить душу.
В штабе дивизиона подвели итоги боевой деятельности за эти дни. Они оказались значительными: за пять дней боев дивизионом было дано 23 залпа, израсходовано 1126 снарядов и уничтожено до пяти батальонов противника, а также подавлено семь батарей и разрушено несколько дзотов. Это был первый наш вклад в общее дело окончательного разгрома врага под Ленинградом.
27 января войска 42-й армии развернули наступление в юго-западном направлении, где на их пути находился крупный населенный пункт и мощный узел сопротивления Волосово. 90-я стрелковая дивизия попыталась с ходу овладеть Волосовом, но эта попытка успеха не имела. Тогда эту задачу возложили на 11-ю стрелковую дивизию 122-го стрелкового корпуса. Командир дивизии решил, прикрывшись частью сил с севера, главными силами нанести одновременный удар с запада и востока и разгромить противника, обороняющегося в Волосове.