Гвардии «Катюша»
Шрифт:
Картина оказалась потрясающая. Вначале выстроенные в ряд на сокращенных интервалах боевые установки осветились ярким светом факелов реактивных струй первых снарядов. Затем раздался пронзительный скрежет, от которого задрожала под ногами земля и каждая частица тела. С высоко поднятых ферм непрерывным потоком вылетали кометы с ослепительными хвостами… Позади машин вначале образовались серые облака, которые от яркого освещения на глазах превращались в оранжево-белые клубы и завихрения. От стремительно уносящихся вверх огненных снарядов с длинными ослепительными хвостами нам казалось, что все окружающее пошло вниз — и боевые машины, и ярко освещенная местность. Это изумительное зрелище продолжалось всего 10–12 секунд, но запечатлелось оно в памяти на всю жизнь. Впоследствии мне не раз еще приходилось наблюдать ночные залпы вблизи, а после
…Угас факел последнего снаряда, и все вокруг погрузилось в кромешную тьму, как это всегда бывает после яркого света ночью. До нас донеслись громовые раскаты взрывов. Вокруг сильно пахло порохом и пылью. Помню, что этот ночной залп так ошеломил гитлеровцев, что в течение 15–20 минут с их стороны не было сделано ни одного выстрела. Цель была поражена, а мы не потеряли ни одной машины.
…И здесь в Курляндии я был убежден, что внезапность массированного огня имеет важнейшее значение для успеха в наступлении. Своими соображениями я поделился с генералом Г. Ф. Одинцовым. Приятной была встреча и с ним. Еще в 1939 году перед самой финской кампанией он командовал корпусным артиллерийским полком, а я — дивизионным. Полки наши в городе Омске размещались в одном городке. Я, в то время еще молодой и малоопытный командир полка, многому научился у него. Осенью 1939 года я со своим 170-м артполком убыл на финский фронт, и с того времени мы с ним не встречались. Теперь, спустя много лет, к концу войны, я стал его заместителем по ГМЧ.
Маршал Говоров и генерал Одинцов потребовали от командующих артиллерией армий и корпусов планирования артподготовки в предстоящей операции методом, который применялся на Ленинградском фронте. Суть его заключалась в одновременном подавлении всей глубины обороны противника с широким применением орудий прямой наводки по переднему краю. После артиллерийской подготовки, перед переходом пехоты в атаку, артиллерийский огонь с переднего края постепенно переносится в глубину, как бы сползая на последующие траншеи. Отсюда возникло название «сопровождение пехоты методом сползания». Очевидно, этот метод хорошо себя оправдал там, где оборона противника просматривалась на большую глубину и наблюдаемые цели надежно подавлялись прицельным огнем. Но здесь условия местности были совсем иные…
20 февраля 1945 года войска 6-й гвардейской армии после полуторачасовой артиллерийской подготовки перешли в наступление. В центре двигался 30-й гвардейский стрелковый корпус, имея две дивизии в первом эшелоне и одну во втором. Справа был 84-й, а слева 2-й гвардейский стрелковый корпус.
Передовые батальоны 30-го стрелкового корпуса дружно поднялись в атаку и с ходу захватили первые траншеи гитлеровцев. Но, продвигаясь вглубь, они были задержаны организованным артиллерийским огнем и огнем пулеметов и автоматов из вторых и третьих линий траншей. Пехота вынуждена была залечь. Попытки возобновить атаку желаемого успеха не принесли. К исходу дня передовые батальоны на левом фланге продвинулись на 2–2,5 км, а на правом всего лишь на 1,5 км.
В то же время малочисленные дивизии соседних корпусов 6-й гвардейской армии в атаку пошли осторожнее. Постепенно прогрызая вражескую оборону, они продвинулись значительно дальше своих соседей.
Противник, неся большие потери, оказывал отчаянное сопротивление, умело использовал складки местности, кустарники, часто переходил в контратаки при огневой поддержке групп по 4—10 танков. В большинстве случаев танки действовали с двух направлений, создавая сильный перекрестный огонь.
Оказать поддержку передовым батальонам, неравномерно вклинившимся в оборону гитлеровцев, своим огнем мы не могли, а из-за сложной пересеченной местности орудия прямой наводки выдвигать в передовые цепи было очень трудно, они несли большие потери в людях и отставали.
С 20 по 28 февраля частями корпуса было отражено 36 вражеских контратак. К 28 февраля дивизии корпуса вышли на рубеж реки Варталы. Сюда же подошли и соседние корпуса. Дальнейшее наше наступление было остановлено.
При обсуждении этой операции в штабе командующего артиллерией 2-го Прибалтийского фронта генерал-полковника П. Н. Ничкова мы пришли к выводу, что основные причины медленного продвижения — это потеря элемента внезапности, недооценка
сложных условий местности, прочной и глубоко эшелонированной системы обороны противника с применением танков и самоходных орудий. Кроме того, была и недостаточная плотность артиллерийского огня по первым траншеям, так как с самого начала артиллерийской подготовки огонь распределялся на всю глубину обороны противника. Залпы тяжелых бригад (М-31) из-за близкого положения своей пехоты перед атакой положить по переднему краю было невозможно. Огонь бригад М-31 был дан по узлам сопротивления в ближайшей глубине обороны противника. А длительный период пристрелки и полуторачасовая артиллерийская подготовка позволили противнику определить направление нашего главного удара, перенацелить огонь своей артиллерии и подтянуть с других участков свои резервы, танки и самоходные орудия для контратаки…С этими выводами согласился и генерал Одинцов.
А ведь была возможность на участке прорыва сосредоточить значительно больше артиллерии. Только гвардейских минометных частей имел фронт 15 полков и 4 тяжелые бригады. Но командованию фронтом хотелось обеспечить и другие армии фронта достаточно мощными артиллерийскими группами. Стремительного нашего наступления в тот момент не получилось. Наступил новый период подготовки к завершающей наступательной операции. К моменту второго приезда маршала Говорова и генерал-полковника Одинцова на наш фронт в Оперативной группе ГМЧ фронта было разработано пособие по расчету плотности огня гвардейских минометов с правилами пристрелки реактивными снарядами улучшенной кучности. В этом пособии приводились простые и очень нужные в боевой практике формулы и таблицы. Они позволяли быстро производить расчеты необходимой плотности огня и потребное количество установок для выполнения той или иной огневой задачи, тем самым обеспечивалось эффективное применение грозного оружия.
Начало элементарному расчету плотности огня гмч с учетом распределения снарядов на площади эллипсов рассеивания положил гвардии майор Г. А. Тюлин — бывший начальник штаба армейской группы ГМЧ Северо-Западного, а затем нашего фронта. В дальнейшем, при окончательной отработке этого пособия, большую помощь мне оказали гвардии полковник М. А. Якушев и гвардии майор Э. И. Орловский.
О подготовке пособия я доложил генералу Одинцову, он горячо поддержал идею его выпуска и приказал срочно с этим материалом отправить офицера в Ленинград для издания его типографским способом. Это было поручено гвардии капитану М. Е. Сонкину, который через месяц привез с собой из Ленинграда 200 экземпляров.
В своем предисловии к пособию генерал Одинцов подчеркнул, что оно полезно не только офицерам ГМЧ, но и командующим артиллерией стрелковых дивизий, корпусов, армий, а также в своей практической части — общевойсковым командирам. Руководство-пособие под названием «Расчет плотности огня ГМЧ и методы пристрелки» было одобрено начальником штаба артиллерии Красной Армии генерал-полковником Ф. А. Самсоновым. По распоряжению генерала Одинцова оно было немедленно разослано в армии фронта для командиров стрелковых дивизий, командующих артиллерией корпусов, дивизий и всех командиров гвардейских минометных частей фронта.
1 апреля 1945 года в литовский город Мажекяй прибыл штаб Ленинградского фронта во главе с начальником штаба генерал-полковником М. М. Поповым.
Войска 2-го Прибалтийского фронта были включены в состав Ленинградского фронта. Командующим фронтом стал Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, командующим артиллерией фронта — генерал-полковник Г. Ф. Одинцов, его заместителем по ГМЧ назначили меня, начальником штаба артиллерии фронта стал генерал-майор Г. М. Бруссер, начальником отдела по оперативному использованию ГМЧ — полковник М. А. Якушев.
С учетом опыта предыдущих лет войны, особенно опыта Брянского фронта, стало ясно, что в этих конкретных условиях прорвать фронт обороны противника возможно только при внезапном ударе и в таком направлении, где противник меньше всего ожидает наступления наших войск. Мною было подготовлено предложение, которое сводилось к более эффективному применению частей ГМЧ. Предлагалось прорыв осуществить на участке 51-й армии, в 15–20 км на юго-запад от Приекуле. Здесь леса позволяли скрытно сосредоточить войска и тем самым обеспечить внезапность удара. В случае успеха наши войска кратчайшим путем выходят на выгодный рубеж и перерезают рокадную дорогу противника, лишая его маневра своими резервами, самоходными установками и танками.