Хамза

Хамза всё так же молча гладил её рукой по голове.

– Подождите меня немного, я быстро сбегаю за своими вещами. Поедем вместе. Теперь я никого не боюсь! Всегда буду с вами. Вы не обиделись на меня?

– Нет, не обиделся, - грустно улыбнулся Хамза.
– Но ехать вместе, наверное, не получится. Во-первых, времени в обрез, ты не успеешь, мы опаздываем на поезд. А во-вторых, после Ферганы дальше придётся добираться верхом, тебе будет неудобно.

– А как же я?..

– Приезжай через два дня. Я попрошу Алиджана, чтобы он встретил тебя на станции.

Зульфизар с тоской смотрела на мужа, будто видела его в последний раз.

– Хорошо, - вытерла она слёзы, - два дня потерплю. А потом будем вместе всю жизнь. И никогда не будем расставаться.

– Никогда, - согласился Хамза.

– Хамза-ака, поезд уйдёт!
– крикнул с улицы Алиджан.

– Бегу, - тихо ответил Хамза, не трогаясь с места, пристально глядя на Зульфизар.

6

Амантай сидел один в опустевшей комнате общежития и читал учебник русского языка.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Рустам Пулатов.

– Уехал?!
– тяжело дыша, спросил он.

– Кто?
– не понял Амантай.

– Хамза!

– Уехал.

– Когда?

– Утром. Я сам их проводил.

– С кем он поехал?

– С Алиджаном, секретарём нашего сельсовета.

– А ты кто?

– Председатель Шахимарданского сельсовета.

– Почему с ним не поехал?

– Я в Самарканд еду, на съезд.

– Надо задержать его в Фергане!

– А что случилось?

– Его могут убить!..

На телеграфе Кокандского вокзала Рустам Пулатов ждал ответа из Ферганы. Амантай с белым лицом сидел в углу.

– Алчинбеку в тюрьме сунули в еду яд, - нервно ходил по комнате Пулатов.
– Сумели всё-таки, мы прохлопали... Когда он понял, что его отравили свои, что жить осталось недолго, начал говорить... Многое успел рассказать... А под конец сказал, что Хамзу должны убить... Видно, свои же, сволочи, и передали, чтобы порадовать...

В служебное помещение вместе с начальником станции вошёл телеграфист и сообщил, что Хамза два часа назад выехал из Ферганы в Шахимардан.

– Паровоз мне!
– приказал начальнику станции Рустам Пулатов.
– И зелёную улицу до Ферганы!..

Присел к столу, быстро набросал телеграмму, протянул телеграфисту.

– Немедленно передайте в Фергану в отдел ОГПУ!..
– Повернулся к Амантаю: - Давай со мной!

В Фергане Хамза и Алиджан взяли своих оставленных несколько дней назад в караван-сарае лошадей и выехали через степь на Вадил.

Впереди лежал Шахимардан.

Степь дарит человеку недолгую, но всё-таки отрешённость от суеты бытия. Хамза был молчалив и задумчив.

Дорога снова тянулась через те места, где проходила юность его отца. Здесь же начинал свою жизнь и его дед Халбай.

Хамза знал, что дед был очень бедным человеком. Батрачил ради куска лепёшки и миски похлёбки в день долгие годы. Ходил в рубище и заплатах. В каких только байских домах не гнул спину... Говорят, что для йигита мало и семидесяти ремёсел. Дед Халбай перепробовал чуть ли не половину из них.

Летом, когда пятки горят от земли, а мозги плавятся от солнца, работал на прополке рисовых полей, в страду косил пшеницу, осенью собирал хлопок, зимой возил на арбах перегной на поля бая Хуррама, который, не желая упускать неутомимого и выносливого йигита, выделил ему на своем дворе хибарку-развалюху.

Пришло время - Халбай женился. Молодая жена вместо медового месяца с утра до ночи обслуживала четырёх байских жён - носила десятки вёдер воды, стирала кучи белья и платьев, готовила еду на целую ораву детей числом никак не менее двадцати ртов.

Потом у Бибиджан родился сын ибн Ямин, отец Хамзы...

Сын! Сладкий плод жизни, благо дома, радость родителей, их счастье, утешение и блаженство. Недаром в народе говорят: дом с детьми - базар, дом без детей - мазар, могила. Дети - золотая цепь, связывающая прошлое с будущим навеки. Ими нетленна и вечна жизнь.

Халбай продолжал работать на байском поле. Он стал к тому времени искусным мастером дехканского труда, познал многие секреты получения хороших урожаев. Ему были известны все виды прополки и потребность различных посевов в воде в разные времена года. От стариков перенял он способы борьбы с болезнями и вредителями растений, на удобрения для злаков брал землю с тысячелетних холмов, где испокон веков пасли скот, а там, где близко подступали к поверхности подпочвенные воды, сажал кукурузу и джугару. У всех посевы только ещё всходили, а Халбай уж занимался первой прополкой, у других дело доходило до первой прополки, а Халбай завершал вторую. Раньше всех вывозил он на базар дыни, морковь, огурцы. Конечно, вся выручка шла в байский карман, но кое-что перепадало и Халбаю. И он упорно копил деньги для сына, чтобы отдать его на учёбу мулле.

Сам Халбай, конечно, был совершенно неграмотен - не умел ни читать, ни писать.

Но ибн Ямин родился под несчастливой звездой. К моменту его появления на свет у Бибиджан и Халбая не было даже люльки. Старшая жена Хуррама отдала батракам люльку своего первенца, чтобы болезни, напасти и несчастья обошли её любимца и поразили ибн Ямина.

То ли из-за этого "колдовства", то ли из-за чего другого, но в отрочестве ибн Ямин действительно сильно заболел. И все деньги ушли не на учёбу, а на лечение. Халбай показывал его многим знахарям и лекарям, но ничего не помогало. После долгих мытарств один лекарь-табиб из интереса взялся лечить ибн Ямина и увёз его с собой в Самарканд. Лечение продолжалось несколько лет. Ибн Ямин подрос и одновременно со своим выздоровлением овладел многими тайнами лекарского искусства.

Он вернулся из Самарканда в родной кишлак и сам начал лечить людей. Родителей его уже не было в живых.

От своего исцелителя ибн Ямин привёз знаменитые медицинские книги Авиценны и Бируни. Одни только их названия внушали трепет и уважение.

Молодой табиб большинство своих больных лечил бесплатно.

Тиф, чёрную лихорадку, язвы, воспаления - все эти и многие другие недуги исцелял ибн Ямин в своём кишлаке и в округе. За бескорыстие, любовь к людям, преданность своему ремеслу и весёлый нрав он получил в народе прозвище "Хакимча-табиб".

Женившись, ибн Ямин переехал в Коканд. Пошли дети. Жена ибн Ямина Джахон рожала каждый год. Десятым её ребёнком был Хамза.

Никто не знал, почему отец дал ему не свою фамилию и не деда, а прадеда - Ниязмухаммада.

Хамза Хаким-заде Ниязи родился в 1889 году в городе Коканде в махалле Салкашон в квартале Худжанд.

Сейчас, весной 1929 года, в сороковой год своей жизни, он ехал через вадильскую степь в Шахимардан, навстречу своей смерти.

Был март. Небо над степью заволакивало тучами.