Ханет. Том 1

– А этот что? Хочу взглянуть поближе!

– Прошу вас, госпожа Наджирг! – Угодливо кланяясь, Оскат повел огру, которую, как оказалось, знал, в отсек.

Ханет перестал их видеть, но не перестал слышать.

– Вот пятьдесят золотых, – прорычала огра. – Если он мне понравится, внесу задаток.

Через мгновение Оскат вышел от Далия, на ходу подвешивая к поясу внушительного размера кожаный кошель. Однако Оскат сейчас интересовал Ханета меньше всего.

Увы, оставшись с Далием наедине, огра стала говорить тише, и до Ханета доносилось лишь неразборчивое басовитое рычание – словно рядом огромный кот курлыкал на солнышке, – а ответов Далия он не слышал вовсе.

Сосредоточившись на том, что происходит за тонкой перегородкой, он поначалу не обратил внимания на суету, поднявшуюся вдруг в зале. И только заметив, как начали останавливаться огры, глядя туда, где находились двери, и расступаться, давая кому-то дорогу, понял, что в аукционный зал пожаловала какая-то важная шишка. Оскат тоже обернулся к дверям, а потом вдруг весь подобрался и склонился в низком поклоне. То же самое сделала Фадда.

«Может, пришла их королева или королевишна?» – подумал Ханет, выпрямившись на стуле и вытянув шею. Он услышал, как приближаются тяжелые шаги, услышал лязг металла и шелест ткани. А потом прямо напротив него появилось несколько стражниц, сопровождавших черноволосого эмриса, одетого с головы до ног в белое.

– Иллх-гзартма Маэль! – не своим голосом выдохнул Оскат, все еще не решаясь выпрямиться.

– Покажи мне того, чье имя Далий, – велел эмрис.

Оскат так и не разогнув спины, отступил и скрылся из поля зрения Ханета. Эмрис и его охрана двинулись вслед за ним.

Ханет услышал из-за перегородки повелительное рычание и вскоре огра, что была с Далием, оказалась снаружи вместе с Оскатом.

– Ты же обещал! Этот будет мой! – она угрожающе нависла над торговцем.

– Госпожа Наджирг, вы ведь сами знаете, у илльх-гзартмы Маэля неограниченное право отбирать гзартм для дворца, – развел руками торговец и с явной неохотой отвязал от пояса кошель. – Если он захочет купить этого юношу, я верну вам ваши деньги в качестве компенсации за моральный ущерб и даже сделаю скидку на любого другого, который вам приглянется. Разумеется, в разумных пределах. Скажем, на пару процентов.

Наджирг сжала огромные кулаки.

– Не продавай его! Я заплачу вдвое больше, только не продавай!

– Молитесь Удре, чтобы Далий ему не понравился, иначе я ничего не смогу сделать, – покачал головой торговец.

Прорычав что-то, огра отступила на несколько шагов и застыла, скрестив руки на груди. Кошелек назад она так и не забрала.

К этому времени Ханет уже начал сочувствовать этой Наджирг, хотя не мог не понимать, что жить во дворце, наверное, куда лучше, чем в доме обычной огры. И откуда только узнал о Далии этот эмрис Маэль? Должно быть, ему рассказали артмы… Странно, Далий ведь говорил, что происхождение не имеет здесь никакого значения, да и Нейтан, кажется, не менее знатен, чем он. Почему же из дворца пришли именно за Далием?

Он продолжал гадать и строить предположения до тех пор, пока эмрис снова не появился снаружи.

– Вечером придешь за деньгами, – бросил он Оскату.

Торговец склонился едва ли не до земли, бормоча слова благодарности, а стражницы уже вели Далия вслед за эмрисом к выходу из зала. На мгновение Ханет увидел между их могучими плечами его лицо – побледневшее, растерянное. Он бросил на Ханета короткий прощальный взгляд и начал озираться, ища кого-то среди огр, столпившихся вдоль противоположной стены. А когда они скрылись из вида, Ханет понял, что Наджирг уже нет на прежнем месте.

***

– Кто такой эмрис Маэль? – спросил Ханет.

На время обеда они вернулись в гостиницу, где их ждало купание в воде из целебных горных источников, возвращающей силы. Нейтан плескался в своей ванной за перегородкой, вполголоса переговариваясь о чем-то со своей служанкой.

– Илльх-гзартма Маэль, – поправила Фадда, растянув на руках огромное полотенце. – Аргх-гзартма Верховной шаманки. Давай, я доставать тебя из ванна и тебя вытирать.

– А давай-ка, я сам себя буду доставать и вытирать? – предложил Ханет. – Не того мне, знаешь ли, голышом перед женщиной скакать.

– Слуга не женщина.

– Так ты мужчина?

– Слуга – это слуга. Не мужчина и не женщина. Ты давай вылезать. Спор – некогда сейчас.

– Ладно… Слуга так слуга. Ежели что, не хотел обидеть, не серчай. Но полотенце все же давай сюда.

Он вытерся, надел поданный слугой халат и проворно сунул ноги в домашние туфли, опасаясь, что Фадда сейчас встанет на колени, чтобы помочь ему обуться. Утром он или она, – кто их там разберет! – поступила именно так, поэтому беспокоиться было о чем.

– Так это, про Маэля. Аргх-гзартма? Это что ж такое? – завязывая пояс, спросил Ханет.

– Это… – слуга замялась, видимо, подбирая нужное слово. – Единственный, – наконец, нашла она подходящий вариант.

– Единственный верховный шаман, понятно, – кивнул Ханет, но слуга тут же поправила:

– Нет-нет, не единственный верховный шаман! Единственный гзартма, принадлежащий нашей Верховной шаманке.

– Вон, значится, как… так гзартм у одной огры может быть много?

– Может быть, – подтвердила слуга и с поклоном открыла дверь, ведущую в комнату, отныне принадлежавшую только им с Нейтаном. – За стол садиться ты. Обед принести я.

Фадда вышла из комнаты прежде, чем Ханет успел спросить, почему этого Маэля называют «илльх-гзартма», а не «аргх-гзартма». Садиться за пустой стол он не стал, решив хоть немного размяться, пока есть возможность. Нейтан все еще был в ванной, а отсутствие Далия ощущалось почти физически. Ханет никак не мог забыть, каким испуганным и несчастным тот выглядел, когда его уводили. Похоже, уже не слишком был рад своей участи. Или, возможно, илльх-гзартма Маэль не сказал, какая судьба его ждет? А может быть, наоборот, сказал?

– Переживаешь за Далия? – спросил Нейтан, выйдя из ванной.

– Как думаешь, его уже увезли из Запопья?

Нейтан пожал плечами и оглянулся на слугу.

– Я не знаю. А ты что скажешь?

– Господин Далий пока в Запопье будет, я думать, – ответила та. – Королевский дом Забраг здесь сейчас. Нет смысл новый гзартма один в Забраг отправлять. После праздника Последний урожай все вместе ехать.

– Забраг? – в один голос спросили Нейтан и Ханет.

– Ты наша страна называть мы. Огровы копи по-вашему, а по-нашему – Забраг.

Раздался стук в дверь. Слуга открыла и посторонилась, пропуская в комнату Фадду, несущую большой поднос, уставленный блюдами, от которых исходил аппетитный запах.

Слуги проворно накрыли на стол. К разочарованию Ханета и Нейтана им подали всего лишь по небольшой порции тушеной птицы и неизменные травяные лепешки.

– Негусто! – скептически разглядывая плавающие в жидкой подливе куски белого мяса, заметил Нейтан.

– Хорошо кушать ужин господа будут, – заявила его слуга. – Сейчас нельзя, тяжело из-за пояс будет. – Она надавила себе ладонями на живот, наглядно демонстрируя, что имеет в виду.