Хиллаут

– Привет, - покинув морг, я поднялся по лестнице и предстал перед Мариной завернутым в простынь.

– Привет, опять убили?
– кивнув, она встала со своего места и скрылась в подсобке.

Несколько обескураженный подобным поведением, я решил остаться на месте и узнать, чем вызвано ее столь странное поведение. Марина не заставила себя долго ждать, вернувшись меньше чем через минуту.

– На, примерь, за четыре монеты уступлю, - протянутая одежда имела слегка коричневатый цвет.

Стоило мне взять вещи в руки, как перед глазами появился запрос на перевод денег. Не торопясь подтверждать транзакцию, я скинул с себя простынь и начал одеваться.

– Ну блин, ты вообще, что ли?

– раздался возмущенный голос девушки.

– Что? А! Извини, - не сразу сообразив, чем она не довольна, я запоздало сообразил, что начал переодеваться прямо у нее на глазах.

– Там есть пустая комната, туда иди, - насупленная Марина кивнула в сторону одной из дверей, выходящих в коридор.

– Да ладно тебе, - будучи уже полностью голым, я посчитал еще большей глупостью куда-то идти.

Более того, одна моя нога наполовину была впихнута в слегка тесноватые штаны, так что если бы я и захотел 'идти', то у меня получилось бы только 'поскакать'. Подозрительно посмотрев на девушку, я не нашел на ее лице даже тени улыбки. Видимо она действительно смутилась, не ожидая от меня подобной беспардонности.

В отличие от Марины, у меня в морге было больше возможностей 'повеселиться'. Время от времени я убирал все простыни с тел трупов и возрождал после этого девчонку посимпатичнее. При таком раскладе, повода возмущаться тем, что девушке нечем прикрыть наготу не возникало. Более того, я даже получал поощрительные намеки и довольно признательные взгляды за то, что 'входил' ее в положение и 'дарил' простынь, спрятанную мною же в подсобке.

'-За целый день насмотришься на сиськи-письки! О чем сокровенном после этого можно говорить?' - заканчивая одеваться, я оправдывал перед самим собой собственное поведение.

– Спасибо Марин, - сказал я, одновременно подтверждая перевод четырех монет.

– На здоровье, - кивнула она, чуть повеселев: - я в следующий раз для тебя на размер больше возьму.

– Кстати, как ты смогла продать мне вещи?
– дошло до меня: - передача монет же запрещена!?

– Я второй Труд взяла, торговка, буду помимо того, что здесь сижу, еще и торговать!
– развеяла мое недоумение девушка.

– Второй Труд? Это возможно?
– заурчавший от голода живот не смог сбить меня с заинтересовавшей темы.

– Пойдем поедим, заодно и расскажу, - так же как и я, не евшая целый день, Марина встала из-за стола и двинулась по коридору в сторону столовки.

Сегодняшнее меню не сильно отличалось от вчерашнего. Набрав тарелок, мы заняли угловой столик, у окна, подальше от любопытной кассирши. Начав есть, девушка рассказала, что большинство людей, возрожденных в морге, были не довольны предложенной ею одеждой. Через одного, Свободнорожденные требовал шмотки другого фасона, предъявляя претензии к качеству материала. Марина на все запросы могла лишь разводить руками и улыбаться бессильной улыбкой.

– А потом, раз, и у меня перед глазами сообщение!
– поглощаемая еда еще больше улучшила настроение девушки и она продолжила свой рассказ с эмоциональными подробностями: - предложили взять второй Труд! Обязательства, продать на пятьдесят тысяч, временных ограничений нет, хочешь торгуй, хочешь спи!

– Здорово!
– порадовался я за девушку: - А какие призовые характеристики к телу?

– Ничего, - враз погрустнев, Марина развела руки в разные стороны, как бы показывая всю величину облома: - только навык Оценка вещей.

– Так это же здорово!
– не понял я ее досады: - по сравнению хотя бы со мной, теперь тебя никто не сможет ввести в заблуждение и продать дешевый товар дорого!

– Тут ты прав, - кивнула она головой и отчего-то вильнула взглядом в сторону.

'-Похоже, что она довольно сильно на мне наварилась!' - умение чувствовать собеседника, появившееся с возросшей мудростью, позволило почувствовать эмоциональное состояние девушки и сделать характерный вывод.

Подспудно всплыло воспоминание рассказа Светы. Соседка по подъезду во дворе дома довольно убедительно говорила о том, что все монеты, которые зарабатывают люди по Труду, идут в счет погашения обязательств. Сидевшая передо мной Марина явно надеялась, что заработанные в результате Второго Труда пятьдесят тысяч окажутся на ее личном счету. Кто из них прав могло показать только время, так что я не стал ничего говорить, решив дождаться результата ее деятельности.

– Ты только подешевле в следующий раз одежду подбирай, нам с тобой еще долго работать, если будет каждый раз так же дорого, как сегодня, я не смогу у тебя ничего покупать, - как ни в чем не бывало, сказал я, улыбнувшись.

– Договорились, - улыбнувшись в ответ, пообещала девушка: - я найду самых дешевых поставщиков и буду покупать только у них!

'-Давай-давай', - я мысленно покивал головой.

Сегодня на улице людей было еще больше чем вчера. Двигающиеся по тротуарам, они куда-то спешили с сосредоточенным видом. Праздношатающихся, не куда не спешащих и глазеющих по сторонам, было не так уж и много. Подъехавший к обочине дороги и остановившийся, жигуль вызвал у меня легкое раздражение.

– Брат! Как договаривались, брат!
– знакомый голос с акцентом излучал искреннее дружелюбие.

'-Это становится назойливым', -усевшись на заднее сиденье, я подтвердил списание денежных средств за поездку и откинулся назад.

Машин на дорогах, в отличие от людей, больше не становилось. Более того, мне даже показалось, что чего-то не хватает.

– Совсем озверели, да! Машину на пять минут оставить нельзя! Хорошо я недалеко был, вовремя успел, иначе бы и мою ласточку забрали!
– не прекращая говорить, водитель громко выражал свои эмоции.

– Кого забрали?
– вяло поинтересовавшись, переспросил я.

– Машину мою, да! Эвакуаторщики совсем со своим Трудом рехнулись, гребут все, что стоит! Под моим окном Волга стояла, лет пять стояла, утром проснулся, нет Волги!
– от волнения и искренне испытываемых эмоций, акцент особенно сильно коверкал слова.

Глянув на тротуары, вдоль которых раньше частенько стояли машины и грузовики, я с удивлением осознал, что действительно, ни одной брошенной машины больше не было. Колесо такси в этот момент попало в дорожный ухаб, качнувшись, я слегка приложился головой об боковое стекло.

'-Может и до дорог тогда руки дойдут, починят', - я постарался найти плюсы в новых реалиях.

Во дворе дома вечно стоящие машины все еще стояли. Судя по всему, дотошная служба эвакуаторов автотранспорта, на кого так сетовал таксист, еще не добрались до спальных районов и внутренних дворов. Пройдя мимо 'подснежников', я зашел в подъезд и вызвал лифт. Только поднявшись на свой этаж, я вспомнил все произошедшее накануне и теперь лицезрел выбитую входную дверь. При дневном свете, идущего со стороны лестничной клетки, на двери отчетливо виднелся след подошвы. Судя по расходящимся в разные стороны изгибам металла, именно пинок стал причиной выломанной двери.