Хиллаут

– Нет конечно, на людей со статусом Свободнорожденный, эти изменения не действует, - расставив чашки и разливая чай, пояснила мама: - только на Возрожденных по Ограничению.

– Говори уж как все, на сапогов, не нужно этого Возрожденный по Ограничению, - обалдев от такой несправедливости я не смог удержаться и съязвил.

– Ну зачем ты так?
– перестав мельтешить между плитой и буфетом, мама присела рядом со мной на стул: - или ты и в правду хочешь, чтобы я умерла и возродилась, став такой же как ты и отец?

– Нет конечно, не говори ерунды, - возмутился я, при этом думая, что да, хотел бы.

Выверт собственного подсознания меня слегка смутил, в добавление к этому, я вспомнил свою растерянность и беспомощность, когда ноги 'прилипли' к полу и я ничего не мог сделать. Опустив глаза, я стал пить чай, делая вид что увлечен рассматриванием чаинок на дне чашки. Высокий показатель мудрости опять внес коррективы в мое привычное отношение к людям и сейчас я попытался представить себя на месте отца.

– Батя то когда придет?
– я решил его дождаться и оценить достоверность предположений, сравнив с реальным положением дел.

Не услышав ответа, я посмотрел на мать и удивился изменившемуся выражению ее лица. Задержав взгляд, я совершил еще одну ошибку и был удостоен грубоватого ответа. Смысл фразы, это не твое дело, поставил под сомнение разумность моего появления в родительском доме. Глянув по сторонам, я заметил пыль и кое-где валяющийся мусор. В семье был явный разлад, прежняя мама никогда бы не позволила себе запускать собственную квартиру.

'-Интеллект интеллектом, только вот счастья это явно не прибавило', - скомкано додумал я, дожевывая бутерброд.

Мать помолчала еще какое-то время, успокаиваясь, после чего принялась вызнавать, как обстоят дела в больнице и смогу ли я ей помочь пробраться на ее территорию. Из дальнейших пояснений я мало что понял, уловив лишь то, взятая под контроль территория по разному влияет на хозяина, а так же дарует различные возможности по контролю окружающей среды. Вариации зависели от того, сколько возрожденных по Ограничению на ней работает, а так же какой именно Труд исполнялся.

– Ты пойми, - продолжала увещевать ма: - если я стану хозяйкой больницы, то получу доступ к производственным процессам! Ты же хочешь побыстрее избавиться от своего Труда? Вот я тебе и помогу!

– А это возможно?
– засомневался я, тут же забыв о имевшемся между нами 'напряжении'.

– Не попробуем не узнаем, - пожала она плечами.

Закончив с ужином, я заглянул в комнату родителей и не увидел стоящего на привычном месте телевизора. Вместо него, на стене висело шесть мониторов, подсоединенных к мощному системному блоку. Компьютер стоял на полу, беспроводная клавиатура и мышка валялись на диване. Судя по всему, ма не теряла времени даром и за прошедшие недели сильно продвинулась как в использовании компьютера так и в поиске информации.

– Мое рабочее место, - пояснила мама, проходя в комнату.

– Интернет?
– просто, чтобы что-то сказать, произнес я.

– Да, данных из средств масмедиа не достаточно для глубокого анализа механизмов измененного мира, - кивнула она и похлопала ладонью рядом с собой, усаживаясь на диван.

Дальнейший разговор касался ее желания попасть на территорию в больницы. Вспомнив все, что знал и про улицы с баррикадами и про контролирующих к ним подступы Свободнорожденных, я выразил сомнение в успешности затеянного дела.

– Худшее, что может произойти, меня просто убьют, - привела мама неоспоримый аргумент и, грустно улыбнувшись, добавила: - ты думаешь я не вижу, как тебе не нравятся те изменения, которые со мной произошли? Кстати твой отец не лучше тебя. Он меня бросил, заявив, что пока я не стану такой же, возрожденной по Ограничению, он не вернется.

– Так может.., - не договорил я.

– Может, но только если у меня ничего не получиться, - мягко прервала меня мама, после чего попросила: - это моя жизнь и я хочу попробовать, просто пообещай, что постараешься мне помочь.

– Хорошо ма, я обещаю, - ответил я, признавая ее право на этот шаг.

Мама очень редко просила о помощи, чаще справляясь сама, так что я отнесся к ее словам более чем серьезно и действительно вознамерился сделать все, что было в моих силах. До полуночи оставалось не так много времени и я пошел спать. Как бы все не сложилось, отменить исполнение обязательств по Труду ни я ни мама, были не в силах. Завтра мне предстоял очередной шестнадцати часовой рабочий день, так что следовало как следует отдохнуть и выспаться.

– Леша, вставай, - разбудила меня ма.

Пока я пил кофе, она поведала детали своего плана по проникновению на территорию больницы. Я ее рассеянно слушал, автоматически отмечая места, где вероятнее всего потребуются мои способности для возрождения на месте гибели. Как сообщить матери информацию о том, что меня фактически нельзя убить, я затруднялся и решил обойтись вовсе без слов.

Перед выходом из квартиры, я молча скастовал на нее 'надгробие', чем вызвал у матери в двух секундный ступор. Замерев, она расфокусировала взгляд, после чего уставилась на меня расширившимися от удивления глазами. Ее поведение красноречиво говорило о том, что ма ознакомилась со свойствами наложенного на нее бафа и теперь находилась под сильным впечатлением.

– Я же обещал помочь, - сказал я.

Заключив меня в объятья, мама не сдержалась и расплакалась. Мне ничего не оставалось, как стоически выдерживать очередной приступ 'материнской любви', заключавшийся не только в 'обнимашках', но и в расцеловывании обеих щек.

– Ну все, все, - устав терпеть и начав раздражаться, я отпихнул ее руки.

Пока мы шли по ночному городу, мама пыталась на ходу переиграть детали своего плана в свете вскрывшихся возможностей. Я с некоторым удивлением слушал ее слова, понимая, что она собралась убивать других Свободнорожденных.

– Ма, а ты уже кого-нибудь того?
– после очередного заявления о силовом методе решения проблемы, я решил поинтересоваться тревожащим меня аспектом.

– Нет конечно!
– поняв меня с полу слова, она чуть помедлила и неуверенно добавила: - но ведь другого выхода нет?!

Окончательно утвердившись в мысли, что постараюсь не допустить ситуации, когда маме самой придётся убивать людей, я молча кивнул и пошел дальше. Прорываться к больнице мы решили через баррикаду, выход с улицы которой располагался ближе всего ко входу в здание. За пару кварталов до нужного места, я прошёл вперед, оставляя маму позади. Действовать по ее плану, отвлекая Свободнорожденных, я не собирался. Веры в то, что мама сможет незаметно проскочить вперед, у меня не было совершенно.