Хищник

Однако так, как в этот раз, Дарью, пожалуй, никогда еще не "вставляло". Охнуть не успела, а уже, как говорится, "ноги врозь", и все мало, что характерно, и все не так. И что бы Марк ни вытворял с ее горящим в огне телом, как бы над ним не "изгалялся", все выходило только "в пол силы", а ей, как назло, все время хотелось большего! В итоге, рассвирепела вконец, вспомнила, кто она есть на этом и на том свете, и повела, как стерва в танго. Уверенно, потому что знала, чего хочет, жестко, – как старший офицер в бою, – короче говоря, без сантиментов. Однако и Марк, как ни странно, "ни слова не возразил". Принял, как есть. И "пошел" за ней, как адмиральский мателот в строю, и был то упоительно нежен, то брутально жесток, но, в любом случае, неутомим, словно и не человек вовсе, а какой-нибудь долбанный греческий полубог. И кончилось все это диво дивное лишь тогда, когда Дарья заснула сама, буквально вывалившись из реальности, данной нам в ощущениях, во владения Морфея, а не когда "кавалер отключился", как бывает сплошь и рядом.

Проснулась поздно, – если верить внутренним часам, – но зато "с улыбкой на губах". Понежилась, потягиваясь на кошачий манер под невесомыми шелковыми простынями, мурлыкнула, входя в роль, приподняла веки, все еще прячась в тени ресниц, и сразу же уперлась взглядом в темные глаза Марка. Они у него были темно-карие, почти черные, по большей части внимательные и никогда не рассеянные. Умные, жестокие глаза, и взгляд соответствующий.

– Что произошло в рубке? – Марк сидел в кресле напротив, голый, мускулистый, с кожей, покрытой матовым ровным загаром. Курил сигару, а рядом с ним на столике уже был сервирован завтрак на двоих.

– А что там произошло? – Дарья предполагала, что кое-что Марк в "музее камней" все-таки заметил, – просто не мог не обратить внимания, – и, возможно, кое о чем догадался, но была уверена – всей правды он не знает и, положа руку на сердце, знать не должен. Во всяком случае, пока.

– Мне показалось, что мы с тобой оказались в рубке отнюдь не случайно, как считаешь? – Марк говорил размеренно, одновременно дирижируя "в такт своим мыслям" оставляющей за собой дымный след сигарой.

– Ну, разумеется, не случайно! – Дарья не обиделась, что Марк начал без прелюдии. Он свое "ночью" отслужил, и сейчас мог позволить себе некоторые вольности, тем более, что это было как раз в его характере. – Ты же должен лучше меня знать модус операнди Егора Кузьмича! – Она встала с постели, вполне отдавая себе отчет в том, какое впечатление должна производить своей наготой. – Ни слова в простоте! Все время интригует и наводит тень на плетень, ведь так?

Она подошла к столику, подарив Марку по ходу дела одну из своих фирменных "туманных" улыбок, и ловко подхватила с серебряного подноса какое-то умопомрачительно пахнущее пирожное. Выглядело оно, впрочем, не хуже, а на вкус оказалось – и того лучше.

"Умереть – не встать! Вот чего я, оказывается, хочу! Но… но их тут всего три!"

– М…м, – сказала она вслух, одновременно перемалывая пирожное, оказавшееся слишком мелким для такого рода ощущений, какие подарило оно Дарьиным вкусовым рецепторам. – Я…

Но она, разумеется, не договорила, цапнув с подносика и сходу отправив в рот следующее пирожное. Оставалось только помахать в воздухе руками, отчего нешуточно колыхнуло грудь, а она у Дарьи была немаленькая, но вышло даже лучше, чем она могла предположить. Взгляд Марка все-таки поплыл – едва ли не впервые за все время их знакомства, – и Берримор не подкачал. Понял ее с полуслова, и в следующее мгновение в спальне материализовалась Феона с еще одним подносом с пирожными.

– Оставь нас! – потребовал Марк, подхватывая поднос прямо в воздухе. А Феоны уже и след простыл.

– Я…

"Что, и речь отбило?" – изумилась Дарья, но мысль эта была необязательная, поскольку еще через мгновение ее рот оказался занят не только пирожным. Вернее, пирожное стремительно ухнуло в пищевод, а вместо него… Ну, начали они, как и следовало предположить, с традиционного поцелуя, так что первым оказался все-таки язык Марка, но в "продолжении банкета" Дарья основательно изучила "на вкус" основы анатомии и физиологии своего нового любовника, хотя, правду сказать, и он не оплошал. Так что к разговору они вернулись нескоро, занятые самими собой и друг другом до полного "не могу". А еще потом Дарья съела одно за другим пять кремовых пирожных, выпила не менее четвери гарнца крепчайшего кофе и косушку коньяка, и еще около часа приводила себя в порядок, принимая душ, расчесывая волосы и делая много чего еще, что не сразу и упомнишь. Но начали они, в результате, именно там, где и прервались.

– Полагаешь, он действительно хотел, чтобы ты прикрывала ему спину? – спросил Марк. Он снова дымил сигарой, но, впрочем, уже не так сосредоточенно, как прежде.

– Ну, ты же видел, как я теперь дерусь… – не без кокетства пожала она плечами.

– Алхимик и Карла – все еще лучше тебя, – возразил Марк.

– Верно – верно! – не стала спорить Дарья. – Но я же первая и предположила, что Егор интригует. Может быть, он просто на меня стрелки переводил. Показывал посреднику и навигатору, как фигуру второй линии, а не пешку какую-нибудь. Он ведь и в Венецию меня, наверное, неспроста послал!

– С Венецией, это была моя инициатива, – пыхнул сигарой Марк. – Я хотел посмотреть, как отреагирует на твое присутствие Лучезарная, и, как видишь, не ошибся.

"Да, уж, не ошибся…" – откровенность Марка оказалась не к месту и не ко времени. Эксперимент с Венецией мог ведь кончиться и не так хорошо.

"Проехали! – решила она через мгновение, проглотив комок горечи. – В конце концов, он таков, каков есть. Местами лучше, местами хуже…"

Дарья взяла со стола свою рюмку и выпила коньяк одним глотком.

"Но лучших мест у него все-таки больше!" – решила она, прочувствовав "проход" коньячной струи.

– Налей мне еще!

– Не боишься опьянеть?

– А чего мне бояться-то? – хихикнула она. – Что ты воспользуешься моей беспомощностью?

– Да, действительно… – согласился он. – Может быть, сразу в стакан?

– Не стоит, – улыбнулась Дарья и показала на рюмку. – Путь в тысячу ли начинается с первого шага, не так ли? Я бы сказала, с маленького шага. Впрочем, Бог с ними – с цинцами! Я действительно не знаю, зачем Егор позвал именно нас с тобой. – Эта было сильно похоже на правду, хотя и не вся правда. Но с другой стороны, Дарья действительно не знала, зачем Егору потребовался Марк. Да и на свой счет она лишь кое-что предполагала, не зная этого наверняка.

– Не знаю! – повторила Дарья и, взяв рюмку, выпила коньяк.

– Теперь твоя очередь, – сказала она через мгновение, ломая линию разговора. – Ты обещал рассказать мне о Легионе, хотя, помнится, еще совсем недавно утверждал, что не знаешь, кто и зачем фрахтует нас на "этой стороне".

– А я и не знал! – Марк говорил, не выпуская сигару из губ, но получалось вполне прилично, в смысле, внятно. – С этой стороны ведь не один только Легион действует. Есть и другие игроки. Иногда они – я имею в виду здешних заказчиков, – представляются, а иногда – нет. Да, и Легион, представь, Дари, не всегда действует таким манером, как в этот раз. Есть и иные примеры.

– Так что же он такое, этот Легион? – На этот раз Дарья не стала сразу выпивать весь коньяк, пригубила и отставила рюмку в сторону. – Ну?

– Официально Легион – это частные вооруженные силы императора Ахана, – Марк тоже пригубил коньяк. – Не империи, заметь, а императора. В самой империи, как и в любом нормальном государстве, существуют армия и флот, но, разумеется, их флот состоит не из паровых дредноутов, а из эфирных кораблей и атмосферно-орбитальных аппаратов. Есть так же полиция и секретные службы. Есть, представь себе, даже народное ополчение, но оно создано только на случай тотальной войны. Кроме того, кое-что имеется и у самого императора, однако, снова же не столько в "личном владении", сколько в силу особого императорского статуса. Он ведь по определению всего лишь первый среди равных, то есть главный аристократ империи, и в этом качестве командует императорской гвардией. А вот человеку, принадлежащему к династии Йёйж и носящему корону Аханской империи, служит один лишь Легион. Говорят, есть еще какая-то личная разведка императора, но это тайна, и я в нее не посвящен. А вот Легион весь на виду. Штурмовые роты, опорные полки, батальоны огневой поддержки. Разведка, контрразведка, личная служба безопасности, транспорт, связь, – все свое, и все самого высокого качества. Однако изюминка в том, что служат в Легионе только наемники, набираемые исключительно из "неграждан".