Хищники
Шрифт:
— Оставьте одного человека у входа.
Фревен поднял руку:
— Если вы не возражаете, они могли бы помочь мне обследовать зал в поисках улик. У них есть фонарики, и они вполне аккуратны.
Офицер кивнул:
— Они в вашем распоряжении.
Фревен повернулся к солдатам:
— Я выделю каждому из вас зону поиска. Вы внимательно осмотрите все, от пола до потолка. Если заметите что-нибудь, все что угодно: каплю, кусок ткани, осколки, зовите меня, не пренебрегайте ничем.
— Есть какие-то особые методы поиска? — поинтересовался самый высокий.
— Начинайте с общего осмотра участка. Затем продвигайтесь, ведя осмотр по
Солдаты, покивав, прошли в темное помещение. Фревен выделил каждому участок для осмотра.
— Вы говорили мне, что в конце этого прохода находятся спальные помещения, — обратился после этого Фревен к офицеру.
— Да, это так, — подтвердил тот.
— Кто там располагается?
— Люди, отправляющиеся на штурм, пехота.
— А какие роты, вы знаете?
Другой офицер, который держал телефонный аппарат, быстро сказал:
— Рота Альто и рота Рейвен.
Фревен чуть не подпрыгнул. Рота Рейвен. Та, в которой пятьдесят правшей имели право выхода за расположение базы в течение 48 часов, предшествовавших первому преступлению.
— Все взводы роты Рейвен располагаются в конце этого коридора? — допытывался Фревен.
— Нет, только третий, у входа в коридор. Остальные на нижнем уровне, надо там везде закрыть люки, чтобы никто не смог выйти.
На этот раз все складывалось. Только третий и четвертый взводы роты Рейвен использовали увольнительные. Список подозреваемых сокращался. Убийца не мог прийти из другого места, его бы обязательно заметили и остановили, если бы он ночью прогуливался по кораблю. Конечно, он не стал бы так рисковать. Он должен быть в третьем взводе. В том, который располагается в конце этого коридора.
Фревен разомкнул губы, намереваясь продолжить расспросы, когда в сопровождении офицера появился невысокий лысый человек в безукоризненно сидящей на нем морской форме: это был капитан. Члены экипажа вытянулись по стойке «смирно», а затем все стали тихо разговаривать. Наконец, капитан повернул голову к Крэгу Фревену и принял суровый вид.
Он подошел к следователю, который поприветствовал его.
— Лейтенант, — сказал командир корабля, жестом предлагая ему отойти в сторону.
— Капитан, я на вашем судне по приказу начальника…
Маленького роста морской офицер прервал его:
— Я все знаю, оставьте. Вы входили туда?
— Да, капитан. Это дело рук того же самого убийцы. Оба преступления связаны.
Фревен немного успокоился, стоя перед этим умным человеком, который понимает главное.
— Послушайте меня, лейтенант. Я далек от мысли ставить вам палки в колеса, вы из ВП, вы можете проводить расследование на моем судне. А я несу ответственность за почти две тысячи душ, которые через три часа я должен буду высадить под выстрелы вражеских пушек. И мне не хотелось бы усугублять их волнение. Вы понимаете, к чему я клоню?
— К соблюдению секретности?
— И кроме офицеров, никому никаких вопросов. Прошу прощения, у нас нет времени. Когда все высадятся на сушу, делайте все, что считаете нужным. А пока поле вашей деятельности должно ограничиться помещением, где все произошло, и вашей каютой.
— Но, капитан, убийца может продолжать действовать снова… И очень скоро. Два преступления за две ночи…
Невысокий человек приблизился и сказал доверительным тоном:
— Если его поймали с поличным, он уже должен быть в наручниках, разве не так? На
рассвете все эти парни встретятся лицом к лицу с врагом. Не стоит добавлять им волнений и заставлять сомневаться в товарище, который будет прикрывать их в бою.В этих словах Фревен почувствовал волю штаба. Командование не хотело паники. Оно боялось психической неуравновешенности в рядах солдат.
— Это уже решено, — прибавил капитан.
Фревен молча согласился и спросил:
— Могу ли я, по крайней мере, поговорить с бортовым врачом?
— Я обязан обеспечить вам его помощь, — ответил капитан. — Поставьте меня в известность, если ваше расследование закончится, и постарайтесь все распутать до пяти часов утра. В момент высадки контингента на «Чайке» будет объявлена тревога, и вам придется ожидать своей очереди в каюте.
Затем он обратился к своему помощнику и вместе с ним удалился.
Фревен заметил, что какой-то солдат ждет его на пороге помещения, где было совершено преступление. Он попросил его срочно позвать сержанта Маттерса, затем повернулся к человеку в полевой форме.
— Мы закончили. Ничего, кроме какой-то странной лампы…
— Странной? — повторил Фревен, входя во все еще темное помещение, хотя и пронизанное белыми движущимися полосами.
Один из патрульных стоял перед телом жертвы, как парализованный, направив луч фонарика на жуткую массу. Вытянутая рука с судорожно изогнутыми пальцами отбрасывала на стену пугающую тень.
Фревен сделал знак ждущей его группе и подошел к солдату.
— Все в порядке? — спросил он.
Солдат покачал головой, не отводя взгляда от чудовищной руки.
— Мне интересно, — проговорил он наконец, — кто там внутри? Уверен, мы его знаем.
— Почему вы это говорите?
Он пожал плечами:
— Не знаю. Интересуюсь, вот и все. Это… Это первая смерть, которую я вижу. Потом… я думаю, будет еще.
Фревена удивила такая откровенность. Солдат не выглядел слишком юным, а война, по-видимому, будет длиться достаточно долго для того, чтобы многие бойцы насытились жуткими зрелищами. Он ободрил его дружеским похлопыванием по плечу и вернулся к солдатам, которые выходили в коридор.
Наклонившись к Фревену, солдат с усами тихо сказал ему:
— Он высадится, вы с этим ничего не поделаете, лейтенант.
В коридоре молодой белобрысый солдат о чем-то горячо спорил с матросом.
— Нет, я тебя не пущу, иди в кубрик.
— Мне надо в туалет в эту сторону, наши писсуары все заблеваны…
— Черт, это действительно серьезно? — Белобрысый солдат перебил матроса, увидев рядом с собой офицера с повязкой ВП на руке.
Фревен отвернулся от него. Один из патрульных, искавших улики в помещении кают-компании, протянул ему находку: военный фонарь с длинным проводом.
— Это все, что мы обнаружили, — сказал он. — Здесь целых шесть метров провода. А вот что на конце.
Фревен взял в руки нечто напоминавшее маленькую пластиковую грушу с кнопкой-выключателем наверху. Это было самодельное устройство, предназначенное для включения фонаря на расстоянии. Фревен нажал кнопку, и лампа зажглась в руках солдата.
Внимание лейтенанта тут же привлек свет фонаря. Перед лампой была выдвинута голубая пластинка. Каждый военный фонарь был снабжен набором прозрачных цветных пластин для различных целей: чтобы передавать те или иные визуальные сигналы. Эти пластины помещались в отвинчивающейся рукоятке. Убийца ничего не придумал: он воспользовался тем, что было под рукой.