Ход конем

Все билеты на межсистемные рейсы на ближайшие полтора месяца оказались уже распроданы. А ведь за самое дешевое место до Ньюпорта компания просила совершенно безумные деньги — полмиллиона кредитов!

Убедившись, что мы прониклись, Вик кинул ссылку на сайт стихийно возникшего «черного рынка». И выделил виртуальным маркером цену на перелет до Ротанза в грузовом трюме древнего «SpaceRanner»!

Я не поверила своим глазам: за такие «удобства» просили пять с половиной миллионов!!! А за провоз каждого килограмма багажа — еще по пятьсот тысяч!!!

Каждый следующий штрих происходящего на Октавии заставлял меня все сильнее и сильнее сжимать кулаки: какая-то мелкая компания, занимающаяся ремонтом малотоннажных судов, продавала устаревшие системы жизнеобеспечения для переоборудования грузовых кораблей под перевозку людей за сумму, эквивалентную стоимости новенького «Торнадо». Концерн, специализирующийся на строительстве спецобъектов, предлагал автономные убежища четвертого класса за девятьсот тысяч. А орбитальный металлургический комбинат «Next» торговал кораблями, собранными из судов, чудом не попавших в переплавку, по ценам новых эсминцев!

Минут через двадцать серфинга по сайтам местных «воротил большого бизнеса» я окончательно вышла из себя и полезла на официальную страничку президента Октавии. Лучше бы я этого не делала: вместо того чтобы сосредоточиться на эвакуации жителей, правительство планеты занималось любимым делом всех политиков — переливанием из пустого в порожнее! На внеочередных заседаниях президентского совета и каких-то там комитетов решались «архиважные» вопросы вроде «разработки стратегии регулирования экономики в кризисный период», «создания благоприятных условий для увеличения объемов выработки топлива на предприятиях частного сектора» и «изыскания возможности выделения средств для приобретения орбитальных крепостей»! При этом на каждое новое заседание являлось все меньше и меньше народу: самые пробивные и хваткие отправлялись для согласования каких-то вопросов в Метрополию, а особо пробивные — в «кратковременные отпуска по состоянию здоровья». Причем с лечением в клиниках, расположенных далеко не на поверхности Октавии.

Нет, сваливали, естественно, не все: заместитель министра Экономики и Развития Октавии гонял свою яхту на Ротанз и обратно практически без остановки. Бесплатно эвакуируя жителей городка, в котором проживала его семья. Один из советников президента, в прошлом пилот-истребитель, спешно проходил переподготовку на одной из баз Тридцать Седьмого флота. И пытался найти возможность отремонтировать списанный эсминец, найденный на свалке в поясе астероидов. Владелец охранной фирмы «Octavia Armor Agency» на свои деньги покупал топливо для флотских эмзешек и «Торнадо». А министр Юстиции пытался продавить закон о государственном регулировании цен на товары и услуги, связанные с межсистемными перелетами.

Увы, таковых было сравнительно немного, и малоимущее население планеты все глубже и глубже погружалось в пучину безысходности.

Почувствовав, что я вот-вот взорвусь, Вик принудительно отключил мою бэкашку от конференции и Галанета и тихонько поинтересовался:

— Совсем плохо?

Я молча кивнула.

— Тогда встань и посмотри файл на моей локалке. А я пока переговорю с Харитоновым.

Последние полчаса перед вылетом я провела как на иголках: без всякой на то необходимости прогоняла предполетные тесты, проверяла боекомплект, терзала системы жизнеобеспечения и связи. Поэтому, когда Вик дал команду на взлет, я сразу же бросила свою машину в шахту посадочного ствола. И чуть не столкнулась с Вильямс, которая, как оказалось, торопилась не меньше меня.

— Дамы! Я вас боюсь, — пошутил Гельмут.

— Правильно делаешь! — огрызнулась Элен, убирая свою лоханку с моей дороги. — Когда мы не в духе, от нас надо бежать. Желательно — не оглядываясь.

— Чтобы умереть в неведении, — добавила я.

В открытый космос вылетели с минимально возможными интервалами. И, не дожидаясь команды, вывели маршевые движки на форсаж. Разгонялись тоже, как бы так помягче выразиться, «очень-очень быстро» — то есть на пределе возможностей наших организмов. Правда, в самом начале разгона мне пришлось убеждать Вика в том, что это мне не повредит.

Поверил или нет — не знаю. Но до перехода в гипер обиженно молчал. Зато когда мы всплыли после прыжка — заговорил:

— Напоминаю: выход на дистанцию поражения — точно по таймерам! И никакой самодеятельности!

Мог бы и не повторять: кого-кого, а идиотов среди нас не было.

Патрульная группа, рванувшая нам наперерез, оказалась храброй, но глупой: вместо того чтобы атаковать парами, наглухо закрывшись силовыми полями, они летели сверхкомпактным строем под двумя общими щитами, между которыми мог запросто пролезть эсминец.

Если бы не бешенство, клокотавшее во мне, я бы, наверное, здорово посмеялась. А так пролетела мимо и, дождавшись, пока сброшенные Виком торпеды воткнутся в дюзы, с мстительным удовлетворением засняла на бэкашку, как истребители лишаются движков и превращаются в консервные банки с мыслящим содержимым…

— Четыре — ноль! — угрюмо констатировал Шварц. — Полетели дальше.

Полетели. И добрались до планеты быстрее, чем в ее атмосфере появились первые метки взлетающего флота.

— Разбегаемся! — скомандовал Волков и, не дожидаясь реакции ребят, бросил машину к метке орбитального комбината.

Я рванула следом. Краем глаза посматривая на крейсер, появившийся в районе экватора.

Он не успел совсем чуть-чуть. Поэтому торпеды, сброшенные с наших машин, без всяких проблем пролетели километров шестьсот, воткнулись в огромные цилиндры хранилищ и сдетонировали.

Взрыв был таким мощным, что несчастный грузовик, пристыкованный к погрузочному узлу с противоположной стороны комбината, завертело, как лопасти турбины, и отбросило на пару километров.

— Привет Большому Бизнесу! — Я с наслаждением влепила противоракету в пролетающий мимо кусок комбината, увенчанный здоровенной эмблемой «OFC».

Минутой позже взорвался ОМК [183] «Next». За ним — орбитальный терминал космодрома Алавус, полтора десятка переделанных грузовиков, висящих неподалеку, и роскошная яхта президента Октавии, пристыкованная к заправочному комплексу Тридцать Седьмого флота.

Цель Линды с Игорем — семнадцатый квадрат космодрома в Фарборо, на котором базировались суда Octavia Shipping Agency, — «накрылась» последней. И «украсила» атмосферу планеты огромным грязно-серым «грибом» с огненно-рыжими разводами.

183

ОМК — орбитальный металлургический комбинат.

— Смотрится очень даже неплохо! — чуть-чуть оттаяв, прокомментировала я.

— Уж лучше, чем облако обломков на месте вашего «наливняка»! — по привычке огрызнулась Линда. — Учись, салага!

— Ля-ля — потом! — перебил ее Вик. — Падаем в «Карусель», отдаем мне управление — и в Галанет.

— Что там смотреть-то? — удивился Харитонов. — Коммы всех потенциальных жертв в рабочем состоянии. Значит…

— …обошлось без жертв! — закончила я. И первый раз за этот длинный-предлинный день почувствовала себя счастливой.