Ход конем

— Тигран? Это генерал Харитонов. Вы меня слышите?

Правое плечо Одноглазого дернулось вверх [191] и застыло.

— Вижу, что да… — усмехнулся Владимир Семенович. — Ответить сможете?

— Да, сэр! — несколько неуверенно отозвался Меркадор. — Доброго времени суток.

— Доброго! Как вы себя чувствуете?

Циклоп шевельнул щитками, повертел головой вправо-влево и опустил поднятое плечо:

— Как-то странно, сэр: тело вроде бы мое. И… в то же время — чужое: я чувствую, что могу согнуть руку… но напрячь конкретную мышцу пока не получается.

191

Поднятое правое плечо — выражение удивления.

— На адаптацию нужно время, — усмехнулся генерал. — Поэтому будем считать, что чувствуете вы себя нормально. А что с состоянием души?

Циклоп опустил уголки рта [192] :

— Слегка мучает неопределенность, а так — ничего.

— Не жалеете о своем решении?

Меркадор вжал голову в плечи [193] :

— А разве у меня была хоть какая-то достойная альтернатива?

— Если вы о «Проекте-А» — то не было: да, вы сделали все, чтобы исправить свою ошибку, но… все равно остались виновником гибели родственников и друзей моих подчиненных.

192

Опустить уголки рта — задуматься.

193

Вжать голову в плечи — аналог усмешки.

— Я понимаю, — глухо пробормотал Марио. — Так же, как и то, что «Проект-С» — это оптимальное место приложения моих навыков.

— Тут, пожалуйста, поподробнее, — попросил Харитонов.

— Я — бывший Оборотень. С соответствующими знаниями и навыками. Значит, времени на мою подготовку уйдет меньше, чем на обучение любого непрофессионала, а КПД моего пребывания у Циклопов окажется выше, чем у любого из «чистых» пилотов. Кроме того, в этом теле у меня не будет возможности связываться с кем-либо, кроме вас и ваших подчиненных, значит, вероятностью моей измены можно будет пренебречь. Далее, контролируя мою деятельность на протяжении длительного промежутка времени, вы сможете убедиться в правильности выводов, которые сделали ваши аналитики, анализируя информацию, полученную при сканировании моей памяти.

Харитонов поморщился:

— Если бы у меня были хоть какие-то сомнения в правильности этих выводов, то в Проект вы бы не попали. Мыслите вы правильно, но несколько однобоко: в том, что вы перечислили, отсутствует еще один пункт. Который я бы поставил на первое место: «Проект-С» — это место, где вы сможете реализовать свое желание… и заслужить уважение Демонов!

Марио застыл. Потом дернул плечом и поднял хитиновые щитки:

— Спасибо… за надежду, сэр.

— Не за что. Вы сами выбрали свой путь. В тот день, когда, просчитав вероятность положительного исхода, все-таки решили пробоваться в Проект.

Реакции Меркадора на задаваемые вопросы были искренними. И в точности соответствовали расчетным. Он не лгал, не кривил душой, не пытался смещать акценты. Поэтому, поговорив с ним еще некоторое время и в очередной раз убедившись в правильности принятого решения, Харитонов попрощался и отключил связь. Потом подошел к бару, плеснул в снифтер [194] коньяка, вернулся в кресло и вывел на большой голоэкран изображение с оптического датчика диспетчерской космодрома Алавус. Вместе с таймером, отсчитывающим последние секунды.

194

Специальный бокал для коньяка.

— Четыре… Три… Два… Один… Поехали! — кивнул он и… уменьшил громкость аудиосистемы.

Увидев количество меток всплывших кораблей, диспетчер космодрома смертельно побледнел, закусил губу и протянул трясущуюся руку к сенсору включения боевой тревоги. Отчаяние, написанное на его лице, было таким сильным, что Владимир Семенович не удержался и воскликнул:

— Не торопись, дурень! Это свои!

Словно услышав его вопль, мужчина остановил правую ладонь в миллиметре от алого пятна, левой вытер со лба капельки пота… и заорал:

— Демоны! Демоны прилетели!!!

— И не только они, — улыбнулся генерал. А потом ответил на вызов Роммеля.

— Первым делом заткни офицеров связи.

— Сделано.

— Сейчас я раскидаю группам точки финиша.

— И?

— И поздороваюсь! Привет, Курт!!!

— Привет, Володя! Очередные коррективы?

— Они самые. Ситуация немножечко изменилась, и вам лучше изобразить буку.

— Надеюсь, изменилась в лучшую сторону? — встревоженно спросил Роммель.

— Ага… Вот файл с последним анализом ситуации. Будь любезен, прочти его в режиме замедления времени!

— Как скажешь! — отозвался Курт и замолчал.

Рейдовая группа напоминала призрак — все маневры, начиная с ориентации в пространстве и заканчивая перестроением в «Туман», совершались в полном радиомолчании. Видимо, поэтому переход от ликования к панике занял чуть больше четырех минут: к моменту, когда ордер разогнался до крейсерской скорости Ключей, в системе творилось черт знает что. Диспетчера Башен военных и гражданских космодромов, срывая голоса, пытались достучаться до флота, используя как стандартные средства связи, так и тупой перебор идентификаторов коммов, только что прописавшихся в Сети. Хакеры штаба ВКС и их гражданские коллеги «стучались» на серваки обновлений кораблей и спамили какие-то рассылки. А насмерть перепуганное население выкладывало в Галанет видеообращения с извинениями за действия КПС и просьбами о помощи.

Когда флот пересек орбиту Октавии-четыре, на одном из форумов Сети появилось «объяснение» такого поведения: согласно мнению его автора, Демоны прилетели в систему, чтобы отомстить людям за вероломство!

За считаные мгновения этот бред разошелся по всему Галанету и… поднял в воздух Тридцать Седьмой флот: пилоты, поддавшиеся общей панике, решили умереть, но защитить Октавию от «кровожадных» модификантов.

В этот момент «очнулся» Роммель. И сразу же вступил в игру:

— Башня! Я — генерал Роммель, Независимая система Лагос. Перестаньте заниматься ерундой. Жечь вас мы не собираемся.

— Господин генерал! Я — заместитель командующего Тридцать Седьмого флота полковник Гарин. Какова цель вашего прилета на Октавию?

— Защита планеты от Циклопов.

— Тогда почему вы молчали?

— Говорить можно с теми, кого уважаешь. Или кому доверяешь. Конфедерация не заслужила ни того, ни другого.

— Конфедерация — это не только председатели КПС, министры и их заместители! — возмутился Гарин. — Здесь полно достойных людей.

— Простите, что перебиваю, полковник, но назовите мне хотя бы одного человека, которому доверяет вся ваша система! Человека, с кем можно иметь дело и который думает не о себе, а о простых людях!

В эфире установилась мертвая тишина. Потом кто-то кашлянул и неуверенно пробормотал:

— Железная Стелла… Стелла О’Лири, сэр!!!

— Кто? — искренне удивился Роммель. А потом повторил тот же вопрос в ПКМ: — Стелла — это же Сеппо Нюканен? Он же был на Ньюпорте!

— Железная Стелла! Представитель Ротанза в КПС! Политик, который не побоялся прилететь на Октавию и который на свои деньги арендовал пять транспортников и три наливняка.

— Он самый, — усмехнулся Харитонов. — Один из самых сильных политиков Конфедерации. Великолепный аналитик и организатор. Человек, который умеет работать в команде, никогда не нарушает своих принципов и… испытывает к нам чувство искренней благодарности за спасение его сестры от «Мозголомки».