Холестерин колец

— Крови жаждем! Крови! — всхрапывали они.

Охваченный ужасом, Фрито поднял глаза и увидел, как враги неторопливо обступают его, — теперь смерть стояла от него на расстоянии вытянутой руки. Вожак отряда — высокий, дородный призрак в блестящих хромированных наголенниках, испустил свирепый смешок и воздел булаву.

— Хе-хе-хе, грязный грызун! Вот теперь-то мы позабавимся!

Фрито съежился.

— Может, позабавимся, а может и нет, — сказал он, привычно блефуя в надежде выиграть время.

— Арргх! — взревел нетерпеливый Ноздрюль, которого, кстати сказать, так и звали — Аргх. — А ну, ребятки, кончай придурка! Босс сказал — отнять кольцо и пришить этого злыдня прямо на месте!

Мысли Фрито лихорадочно метались в поисках выхода. Наконец, он решил разыграть последнюю карту.

— Ну, ты не очень-то тут разоряйся, а то я те такуюбяку заделаю, какая тебе и не снилась, — сказал он, выкатывая глаза и вращая ими, словно шариками подшипника.

— Ха-ха-ха! — зареготал еще один Всадник. — Что можешь ты придумать хуже того, что мы собираемся сделать с тобой?

Злые духи пододвинулись ближе, желая услышать, как смертельный ужас клокочет у Фрито в груди.

Однако хоббот только присвистнул и сделал вид, что наигрывает на банджо. Затем он запел «Старого шутника», одновременно отплясывая кекуок, зашаркал ножками, засеменил взад-вперед, почесывая мохнатую голову, делая вид, что вытряхивает из ушей арбузные семечки — и все это в ритме исполняемого произведения.

— А умеет танцевать, — пробормотал один из Всадников.

— Ща поглядим как он подыхать умеет! — рявкнул другой, коему не терпелось вцепиться Фрито в глотку.

— Погляди, погляди, — с ленцой ответил Фрито. — Делай со мной что твоей душеньке угодно, братец Ноздрюль, об одном прошу, не бросай меня вон в тот вересковый куст!

Заслышав такие слова, Всадники (а все они были садисты), радостно захихикали.

— А-а, ну, если ты этого боишься пуще всего, — взревел полный звериной жестокости голос, — то именно так мы с тобой и поступим, маленькая ты дрянь!

Фрито почувствовал, как мозолистая черная лапа ухватила его и швырнула за Брендивин, в чахлые кустики, росшие на другом берегу. Ликуя, он поднялся на ноги и выудил из кармана Кольцо, дабы удостовериться, что оно по-прежнему крепко сидит на цепочке.

Однако уловка Фрито ненадолго обманула проницательных Всадников. Пришпорив своих роняющих слюни свиней, они тронулись к мосту, намереваясь сызнова изловить хоббота вместе с его бесценным Кольцом. Но у самого въезда на мост Черную Девятку, как с удивлением увидел Фрито, остановила некая фигура в сияющем макинтоше.

— Пошлину, будьте добры, — потребовала фигура у ошарашенных Всадников.

Еще пуще ошарашила страшных преследователей приколоченная к опоре доска, на которую им указала фигура. На доске красовалось извещение, выведенное чьей-то явно спешившей рукой:

Мостовой сбор, установленный муниципалитетом Эльфборо

С одиноких путников ………… 1 фартинг

С двухосных телег …………… 2 фартинга

С Черных Всадников ………… 45 золотых монет

— Дай нам проехать! — взревел осерчавший Ноздрюль.

— Разумеется, дам, — с приятностью пообещал контролер.

— Значит, так, вас тут один, два… ага, девять по сорок пять с носа это выходит… м-м-м, четыреста пять золотых ровно. Да, и будьте любезны наличными.

Ноздрюли принялись торопливо рыться в седельных сумках, а их вожак сердито лаялся и в отчаянии потрясал погонялкой.

— Послушайте, — наконец зарычал он, — вы нас совсем за ослов принимаете, что ли? У вас же должна быть скидка для государственных служащих, разве не так?

— Сожалею… — улыбнулся контролер.

— А как насчет Кредитной Карточки Путника? Их везде принимают!

— Сожалею, но у нас здесь мост, а не меняльная контора, — бесстрастно ответила сияющая фигура.

— А мой личный чек? Он обеспечен казной Фордора.

— Прости, друг. Нет денег — нет проезда.

Ноздрюли затряслись от гнева, но развернули скакунов, приготовляясь отъехать. Однако, прежде чем ускакать, их вожак погрозил Фрито суковатым кулаком.

— Не думай, что это конец, сопляк! Ты еще услышишь о нас! После этих слов девятеро пришпорили своих вонючих хряков и понеслись прочь, скоро скрывшись в облаке пыли и навоза. Размышляя об этом почти невозможном спасении от неминуемой смерти, Фрито гадал, как долго еще авторы намерены пробавляться подобной трухой. Впрочем, гадал не он один.

Тем временем Топтун, а с ним и хобботы подбежали к Фрито, многословно поздравляя его со столь удачным спасением. Затем все вместе потянулись к таинственной фигуре, которая также приблизилась и, узрев Топтуна, воздела приветственно руки и запела:

О НАСА, О УКЛА! О Этайон Зеру!О Эскроу Бериллий! Пандит Дж. Неру!

Топтун тоже воздел руки и ответил:

— Шанти Биллерика!

После чего они обнялись, обменялись словами дружбы и секретным рукопожатием.

Хобботы с любопытством разглядывали нового незнакомца. Он представился, назвавшись эльфом Гарфинкелем. Когда он сбросил с себя сияющее облачение, хобботы принялись с таким же любопытством разглядывать его сплошь покрытые кольцами и браслетами руки, тунику с отложным воротником и серебристые пляжные туфли.

— Расчитывал встретить вас здесь несколькими днями раньше, — признес лысеющий эльф. — Какие-нибудь неприятности в пути?

— Да уж, хватило бы на целую книгу, — пророчески ответил Фрито. — Ну что же, — сказал Гарфинкель, — нам лучше сматываться, пока не вернулись эти громилы из второсортного вестерна. Они, может, и туповаты, но в упорстве им не откажешь. — Снова-здорово, — пробормотал Фрито, приобретший в последнее время привычку бурчать себе под нос.

Эльф с сомнением оглядел хобботов:

— Вы, молодые люди, верхом-то ездить умеете?

И не дожидаясь ответа он пронзительно свистнул сквозь золотые зубы. Что-то зашуршало в высоких кустах и из них, раздраженно отдуваясь, выскочила небольшая отара раскормленных мериносов.

— По седлам, — скомандовал Гарфинкель.

Фрито, кое-как сохраняя прямую осанку, сидел на спине не сулящего доброй поездки парнокопытного, — последнего в кавалькаде, скачущей от Брендивина к Дольну. Сунув руку в карман, он нащупал Кольцо и вытащил его под слабеющий сумеречный свет. Фрито чувствовал, что порождаемые Кольцом медленные изменения, о которых преждупреждал его Килько, уже начались: его мучал запор.