Холивар
Шрифт:
И вдруг меня как осенило.
«Я могу вот так пролежать еще неизвестно сколько, может до самой моей смерти. А если так никто и не придет? Что мне от жалости к самой себе и обиды на судьбу? Я только слабею. Эта, как говорил Леша, позиция жертвы, как камень на шее брошенного в воду, только тянет вниз.
Блядь, это же ужас! Я описалась! Я лежу в луже своих слез и слюней! Что дальше?
Сначала я просто не могла двигаться, а как только начала раскачивать эти качели со своей несчастной судьбой – вообще превратилась в инвалида. Да какого фига? Я не хочу так! Что я смирилась, как будто у меня нет выбора! Не собираюсь я блин, сдаваться, надо шевелится! Надо пытаться
Я дернулась со всей силы подбородком вперед, кончики носков оттолкнулись от пола, руки в локтях согнулись, ноги напряглись и, отжавшись, я легко встала и пошла. Будто и не было никакого онемения, тело было послушным и легким, только рубашка липла к ногам. Я быстрым шагом подошла к двери и открыла ее.
За порогом стояла та самая женщина-врач. Опершись о противоположную стену в коридоре, она рассматривала свои ногти. Когда я появилась, она скривила губы:
– Да уж… Говорю ж, эллины быстрее справляются! Пошли, страдалица! – она взяла меня за руку и повела по темному коридору. Пол был холодный, я шла босиком.
– Эмма, хватит уже. Иди спокойно, не бойся, не простудишься.
Мне не хотелось ей отвечать.
– Природа твоя такова, что только стресс тебя заставляет двигаться. Простейшие животные реакции. Подумай об этом, пока идем!
Я опять ей ничего не ответила. Я ненавидела всех: ее, себя, коридор и долбанную описанную рубашку.
Мы шли молча довольно долго. Коридор был обыкновенный: темный и длинный, по обеим сторонам типичные светлые двери. В конце коридора горел свет.
– Хм, свет в конце туннеля, – с сарказмом сказала я.
Врач не ответила.
"Терпеть не могу, когда на мои неудачные шутки не реагируют. Хоть бы хмыкнула в ответ".
– А зачем? – холодно ответила врач.
– А да, забыла, вы ж в голову мою без спроса залазите.
– Ну, так не забывай, – мне так хотелось врезать этой врачихе или хотя б подножку подставить, чтобы она растянулась на этом холодном полу.
– Попробуй. Вдруг получится. – я не видела ее лица, но по голосу слышала, что она злобно ухмыляется.
Наконец, мы дошли до того, что издалека мне казалось светом в конце туннеля, и остановились. Это была маленькая комната, из которой было три выхода, три двери, ведущие налево, направо и прямо. Эти архетипичные образы не давали мне покоя, сначала свет в конце туннеля, теперь, будто камень на распутье, эта маленькая комната. Мне вспомнились надпись на камне из сказки: «направо пойдёшь – коня потеряешь, налево пойдёшь – себя потеряешь, прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь» .
– Эмма, – врач прервала мои рассуждения. – Мы могли бы не мучиться, а сразу дойти до этого места. И веришь, – голос врачихи вдруг стал мягким, – идти по песочку, смотреть на море или на горы, допустим, но, ты ж легких путей не ищешь, да? – сейчас она мне напомнила мамину подругу, тетю Валю. Та всегда приходила к нам в гости с охапкой своих проблем и бед и перед своим уходом, которого ждали все члены семьи, еще и умело развешивала на каждого из нас свои жизненные прогнозы и убеждения.
«Ну да, Эмма, ты ж легких путей не ищешь! Если в институт не поступишь, будешь, вот как я, всю жизнь с дебилами коротать…» Ну, и все в таком духе.
И вдруг меня осенила такая мысль : " а ведь вся моя жизнь сейчас проносится передо мною!
Она зашифрована в словах из прошлого, в воспоминаниях, в каких-то образах. Твою мать, так может, оно вот так и происходит? Может, так и проносится вся жизнь перед глазами умирающего, только в зашифрованном виде?– Да какая ж ты умная. Точно. Все так и есть. – врач развернула меня к себе и приблизилась почти вплотную. Я видела ее непонятно-малиновые зрачки, но, что странно, дыхания ее совсем не чувствовала.
– Да, че вы ко мне так близко? – после некоторого оторопения, я вырвалась из ее объятий.
– Думала, если в ухо тебе прокричу, ты услышишь.
– Че, совсем уже? – я еще больше отодвинулась от долбанутой женщины и уперлась спиной в дверь, ведущую прямо.
– Эмма, соберись! Выкинь этот бред из головы! Еще раз повторяю, если ты продолжишь жить в своих предрассудках, ты тут через день с ума сойдешь. Откинь все! Забудь все! Тети Вали, коридоры, Гарри Поттеры… Мы сейчас выходим. Ни о чем не думай, иначе мы еще полгода будем бродить по твоей шизофренической фантазии.
Я хотела ей что-то грубое ответить, но не успела. Врач открыла дверь за моей спиной.
8 глава. Допросы и вопросы
– Какой год? – напротив предводителя сидела рыжеволосая девушка лет 30. Руки ее были связаны за спиной, все тело немного наклонено вбок, глаза полузакрыты.
По всему ее виду было понятно, что допросы длятся уже не один час: справа на щеке у девушки, виднелась гематома, платье в нескольких местах было разорвано, и сквозь дыры, проглядывались ссадины и синяки. Лицо девушки при этом было спокойно, улыбка, которая, как маска, застыла на лице, была показателем твердости характера и убеждений.
– Подними ей голову! – предводитель обратился к пухленькому человечку, стоявшему в углу кабинета. Человечек тут же подкатился к девушке, схватил ее за подбородок и поднял голову вверх.
Глаза ее автоматически открылись, но осознанности в них не было. Тогда мягонький человечек слегка ударил своей крохотной рукой по щеке девушки, потом еще раз и еще, пока, наконец, в ее глазах не затрепетала жизнь. Девушка пришла в себя. Огляделась вокруг, увидев мужчину напротив, ненадолго остановила на нем взгляд, потом улыбнулась, опять закрыла глаза и откинула голову назад.
– Какой год, я спрашиваю? Ты же знаешь, что отсюда уже не выйдешь! – мужчина говорил спокойно, но от тембра его голоса становилось не по себе даже его толстенькому помощнику.
– Мы уже научились отслеживать ваши выходы, еще немного, и вы, мне больше не понадобитесь. Мне нужно только начало. Какой год?
Девушка опустила голову и открыла глаза. Она хотела что-то сказать.
Мужчина заметил эти изменения и, обойдя стол, приблизился к девушке. Они с минуту смотрели друг другу в глаза. Это была не борьба, а скорее интерес. Мужчина знал, что ничего не добьется ни допросом, ни другими методами, и девушка это знала, но каждый из них продолжал играть свою роль.
– Мое перемещение произошло 9 марта 2022 года. В качестве преемника я пробуду здесь неделю и вернусь обратно, больше я ничего не знаю…
Ответив, девушка опять закрыла глаза.
– Послушай меня, – мужчина схватил пленницу за подбородок и слегка потряс, она открыла глаза. – Ты знаешь, что обратно уже не вернешься! Рано или поздно, он здесь появится, мы его дождемся! – девушка насторожилась, – Вы думали я не знаю про Эйнштейна? – мужчина громко рассмеялся. Девушка смотрела на него внимательно, теперь в ее глазах появилось удивление. Предводитель тут же почувствовал это.