Холивар

Ругаться с ними было бесполезно, вся эта старперская банда плотно сидела на валидоле, и одно мое неверное слово могло спровоцировать мхатовскую постановку сердечного приступа со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В этот раз, повод был хоть куда: красавец-мужчина и очкарик-малолетка выходят со мной, явно из моей квартиры, и я уже предполагала, сколько шума наделает этот выход, но… банда молчала. Это было очень странно.

– Ого! Даже ничего не сказали, – удивилась я, когда мы немного отошли от старперов.

– И не скажут. Тут вообще никто с тобой разговаривать не будет. – Ответил Элвис.

– Это почему? – я поравнялась с ним, очкарик молча шел позади нас.

– Я тебе уже объяснял. Это все образы, воссозданные из твоей памяти, чтобы легче было приспособиться к новой среде. Это, скажем так, не настоящие люди.

Я остановилась. «Ну, это час икс: сейчас или никогда!» Нужно было уже поставить точку во всей это постапокалиптической постановке. Остановилась и моя свита.

– То есть, ты хочешь сказать, если я к ним сейчас подойду и начну с ними разговаривать, они мне не ответят? – я была настроена действовать.

– Абсолютно верно!

«Он думает, что я не пойду!»

– Нет, я знаю, что пойдешь. – Элвис спокойно смотрел на меня.

– Блин, да надоел! Хватит уже лазить в моей голове! – я развернулась и быстрым шагом пошла назад к банде старперов.

Я зашла в самый эпицентр тайфуна: остановилась посередине между двух лавочек, стоящих друг напротив друга и заполненных до отказа матерыми бабулями-горгульями, готовыми в любую секунду растерзать меня за прелюбодеяние.

– Здравствуйте, бабушки! Как вам мои друзья? Решили, вот, жить втроем. Что думаете? – я огляделась. Горгульи молча смотрели мимо меня. – Говорю, – еще громче крикнула я, – что жить будем втроем! Неизвестно, от кого рожать придется! – я, конечно, уже перегибала палку, но и их поведение было не менее странным.

Ответа не было. Я подскочила к лидеру банды старперов, Галине Леонидовне, самой несносной и скандальной соседке, которая держала в страхе весь дом, и начала несильно, а потом все резче и резче, теребить ее за плечо. Никакой реакции.

– Галина Леонидовна! Проснитесь! – но всматриваясь в ее пустые и мутные глаза, я понимала, что разговариваю с неживым человеком.

Я наклонилась к ней, послушать дыхание – его не было. Схватила резко ее черепашью руку – пульса тоже.

– Блядь…Твою мать! Что за фигня? Что это вообще? – вот тут я реально испугалась.

Опомнившись, я быстро вбежала в подъезд, благо кодовый замок на двери давно уже был выломан, и, мгновенно поднявшись по ступеням, стала звонить и стучать во все двери.

Мне никто не отвечал. Тогда я стала в прямом смысле их выламывать, биться плечом в те, которые мне казались более хлипкими. Ничего! Ни одна из дверей мне не поддалась. Я выбежала на улицу в надежде, что встречу кого-нибудь. Но кроме бабушек-зомби во дворе никого не было.

– Ааааааа! – я орала так, как не орала, наверное, никогда в своей жизни. «Кто-нибудь же должен услышать!»

Когда уже голос стал садиться, а из глаз брызнули слезы, я остановилась. Наклонившись и упершись руками в колени, как после долгой пробежки, я стала глубоко дышать.

– Получше стало? – я подняла голову. Рядом стоял Элвис и Поттер.

– Отвали! – я опять опустила голову вниз.

– Можем идти дальше? – Элвис говорил спокойно, будто и не видел только что всех моих мытарств.

Я молчала. Что мне было делать? Я действительно, видимо, была не дома. Телефон не работал, соседи – не соседи. Я осознала, что совсем одна в этом пространстве!

У меня вдруг сильно закружилась голова, и стало трудно дышать, будто я попала в очень тесное помещение. По телу пошла испарина. К горлу подошел ком, и я вырвала. Стало немного легче. С трудом удержавшись на ногах, я выпрямилась.

– Поздравляю. Первый этап пройден! – Элвис держал в руке стакан воды. – Будешь?

– Не буду! – я резко выхватила стакан и жадно припала к нему губами.

– Это проблема вашего времени: невыдержанность и упрямство, – голос Элвиса звучал как-то по-особенному громко, будто мы действительно находились в тесном помещении.

Я посмотрела на него, ничего не ответив, отдала стакан. Потом присела на корточки и закрыла голову руками.

« Где я? Что это такое? Может началась война, но где тогда все остальные, где танки и самолеты? Может это галлюцинации, но разве могут быть они такими осязаемыми и реалистичными? Что мне делать? Телефон не работает, никого нигде нет кроме этих придурков, куда бежать?»

– Ну что, отошла немного, готова идти? – Элвис стоял надо мной и улыбался, как будто ничего особенного и не произошло.

– Куда идти? Куда ты меня все время тащишь? Пойдем, да пойдем! Куда, блядь, пойдем? – закричала я.

Элвис не обратил никакого внимания на мою агонию и дружелюбно протянул руку.

Я откинула ее.

–Ты можешь нормально объяснить, где я, что происходит? Война началась? – все еще на повышенных тонах проговорила я.

– Так, значит, еще не поняла? – Элвис смотрел на меня свысока, будто отец на своего неразумного детину.

– Поняла, не поняла. Да! Не поняла. Так объясни мне еще раз!

– Хорошо, объясняю еще раз. Произошло перемещение.

– Блин, да это я уже слышала! Дальше!

– Произошло перемещение. Эти образы все ненастоящие, они воссозданы…

– Да понятно, из моего воображения… Стоп! То есть, ты хочешь сказать, что это все мое воображение?

– Ну наконец-то! – Элвис свел ладони на груди и поднял голову к небу.

– Получается… – протянула я.

Негреющее солнце светило в глаза, недалеко от меня сидели бабушки-зомби, прямо напротив меня стоял король рок-н-ролла, который умер в 70-е, если я не ошибаюсь, а рядом с ним стоял подросток, который и вовсе никогда не рождался.

– Я с ума сошла? Это все мои галлюцинации? Только так тогда можно объяснить и эти таинственные перемещения, и то, что я сейчас вижу людей, которых в принципе не могу видеть живыми! У меня просто поехала крыша, – я стала усиленно тереть свой лоб, будто это что-то могло изменить. – Вот так люди и сходят с ума. Реальность становится для них их собственной, индивидуальной. – я посмотрела вдаль: серые коробки домов, детская площадка, вагончик с надписью «Хлеб».

– Что ты сказала сейчас? – Элвис приблизился ко мне.